Связаны чувствами

Реджина открыла глаза, глухо простонав. Адский солнечный свет заполнял спальню, грозясь ослепить и вызвать очередной приступ головной боли. Последние стопки явно были лишними. Возможно, и первые. Сопящее рядом тело не сразу привлекло внимание Реджины, которая все свои силы уделила тому, чтобы игнорировать шум в ушах и острую головную боль, отбивающую свои победные ритмы в районе висков. Поняв, что эти странные звуки существуют не внутри её головы, Реджина повернулась в направлении звука, удивлённо подняв брови. — Хэй, — она легонько пнула в бок спящего мужчину. Но попытка разбудить успехом не увенчалась. — Просыпайся, говорю же, — Реджина придвинулась ближе, положив руки на плечи Робина, и попыталась растормошить его. В крайнем случае, можно было бы столкнуть его с кровати. Сопение сменилось на недовольное ворчание, и, развернувшись на другой бок, Робин в прямом смысле сгрёб себе Реджину, будто она была какой-то мягкой игрушкой. Это произошло так быстро, что опомнилась Реджина уже будучи в крепких, неразрывных, но невероятно комфортных объятиях. Неожиданно для себя сменив гнев на милость, она решила просто устроиться поудобнее. В конце концов, покидать кровать она в ближайшее время не планировала, а посему попытки разбудить разбойника казались ей уже не такими важными. Время, проведённое за просмотром видеороликов, пролетает быстрее обычного, поэтому вскоре, как казалось Реджине, сопение постепенно сошло на нет. Взглянув на время, она обнаружила, что был уже полдень. — Ну ты и горазд спать, — усмехнулась Реджина, повернув голову к Робину. — Прости, давно я так сладко не спал, — он зевнул, потягиваясь и издавая радостные кряхтящие звуки. Реджина рассмеялась, случайно словив аналогию с пробуждением Генри, особенно когда он был совсем маленьким. — Тебе пора, — она слегка улыбнулась, несколько учтиво, но не слишком строго, всё ещё любуясь потягивающимся Робином. — Вот так выгоняешь с самого утра? — Уже обед, — Реджина поднялась с кровати и взмахом руки вернула себе одежду, не позволяя Робину успеть даже краем глаза взглянуть на неё. — Королева строга, оказывается, — Робин улыбнулся понимающе, надевая одежду привычным для себя образом. — А что насчёт завтрака? — Что же, предлагаю тебе позавтракать у себя дома, — Реджина состроила «милую» гримасу, а после, не дав Робину и опомниться, взмахнула рукой, вызывая клубы фиолетового дыма, которые тут же окутали мужчину. Расслабившись от абсолютного одиночества, Реджина спустилась на кухню и открыла холодильник. Взгляд пробежался по продуктам и, не наткнувшись на что-либо уже приготовленное, остановился на сыре. Едва рука дотянулась до желанной упаковки, раздался стук в дверь. Ни минуты покоя, спокойствия и одиночества. Разочарованно выдохнув и хлопнув дверцей ни в чём не повинного холодильника, Реджина прошла в прихожую и открыла дверь агрессивным рывком. — Чего тебе? — И я рада видеть тебя, Реджина, — Белоснежка улыбнулась приветливо и даже чуть сочувственно, а после сделала шаг вперёд. — Прости, что я без предупреждения, но решила проведать тебя. — Зачем? — Просто так. К тому же, я принесла обед. Мне показалось, ты голодна, — приподняв большой крафтовый пакет, наполненный различными контейнерами с едой, Белоснежка продемонстрировала выраженное намерение все же зайти в дом. — Ладно, проходи, — Реджина развернулась, отходя от двери, и направилась обратно на кухню. — Чай, кофе? — Чай, спасибо. — С лесными ягодами или птичьими перьями? — Вообще-то с птичками я пела, — Белоснежка покачала головой, но чуть рассмеялась, понимая отсылку Реджины к «сказочным приключениям». — Сначала пела, потом поела, почему нет, — Реджина откровенно засмеялась, уже не в силах сдерживать смех. Они ненадолго замолчали, каждая занимаясь своим делом. Напряжение постепенно снова возросло. — Я ведь знаю, что за этими злобными шутками ты прячешь боль, — расставив контейнеры на столе, Белоснежка села на стул и перевела взгляд хозяйку дома. — Откуда тебе это знать, — Реджина усмехнулась, мысленно признавая своё поражение, и села за стол. — Так ты пришла читать свои героические напутственные речи, взывать к надежде и всё такое? Выход там, — она указала в сторону белой двери, делая глоток любимого кофе. — На самом деле, я здесь не за этим. — Так зачем? — Хотела поговорить о вчерашнем… — Да, прости, ты, наверное, снова не могла уснуть, — Реджина отвела взгляд в сторону. — Я не о том, что ты с кем-то провела ночь… Это я, конечно, тоже почувствовала, но уже не так сильно, как раньше. Меня больше беспокоит то, что происходило до этого. Алкоголь, слезы, холод? Что это было? — Тяжёлый день. — Это понятно, но что именно произошло? — Ты считаешь, что мы подружки и можем это обсуждать? — Реджина усмехнулась, закидывая в рот несколько кусочков жареной куриной грудки, предварительно макнув их в соус. — А почему нет? Мы через многое прошли, и начались наши отношения вовсе не с ненависти, а с того, что ты спасла мне жизнь… Да, потом было очень тяжёлое время, но мы справились, обе изменились, и мне кажется, что сейчас наступило время, когда нам нужна поддержка друг друга, — Белоснежка говорила совершенно искренне, заботясь о чувствах Реджины, как о собственных. Впрочем, сейчас эта идея в голове Мэри Маргарет приобрела новый оттенок: ведь эти чувства их общие. Реджина молча смотрела на кружку с кофе. Молочная пена немного осела, а сам напиток постепенно остывал, отдавая тепло в её ладони. — Так что вчера произошло? — Эмма, — коротко ответила она, прерывисто вздохнув. Говорить о ней сейчас хотелось меньше всего, потому что обида и боль вновь начали давать о себе где-то в потаённых глубинах души. — Вы поссорились? Что вообще между вами происходит? — Белоснежка старалась спрашивать самым безоценочным голосом, будто речь идёт вовсе не о её дочери, а о совершенно другой Эмме. — Где-то месяц назад наши отношения сделали завиток в своём развитии, — уклончиво ответила Реджина, имея в виду тот пьяный визит Свон с последующим сексом почти до самого утра. — Вы переспали? — осторожно спросила Белоснежка, отпивая чай и медленно поедая свой любимый салат. — Да, между нами давно было это сексуальное напряжение, вопрос стоял не в том, переспим мы или нет, а в том, когда это произойдет… После этого стало как-то легче общаться, мы часто виделись, больше времени проводили не только с Генри, но и вдвоём, и как-то всё постепенно шло к тому, чтобы… — Реджина замолчала, уставившись на пончики. В шоколадной глазури, как любит Генри. — Чтобы… начать отношения? — Да, но тут вы нас застали, и оказалось, что Эмма к этому совсем не готова, это мы и обсуждали вчера. — Ещё бы, рассказать нам с Дэвидом об отношениях с тобой… — Нет, дело не в этом, — перебила её Реджина, залпом допивая весь оставшийся в кружке кофе. — Эмма готова только спать со мной. — То есть, она… Отвергла тебя? — Ну, звучит не совсем правильно, — Реджина включила остатки своего королевского самообладания, чтобы не выпустить бьющиеся наружу слезы. — Она сказала, что не хочет пока серьёзных отношений, и тем более не хочет, чтобы вы с Дэвидом об этом как-то узнали. — Ты любишь Эмму? — А разве ты не чувствуешь?