Знамения вечности

Галадриэль протягивает Халбранду руку. ------------------------------------------------------------------------------------------------- — Помоги мне, Халбранд, — когда в последний раз Галадриэль просила кого-то о помощи? О поддержке? О союзе? Когда обращалась к кому-то, чувствуя вину или даже подобие отчаяния? Когда они дошли до такого разговора? — Думаю, я достаточно тебе помог, — отрешённый ответ Халбранда, но всё равно, несмотря на это, оба буквально чувствуют эти сомнения и колебания. Чувствуют, что его отказ — это попытка убежать от себя и своего истинного желания вернуться домой, попытка уйти от решения, потому что в глубине души решение им давно уже принято. — Тогда помоги себе! Хватит драться со мной, и вместе сразимся с ними. Может быть, ей действительно надоело сражаться. Не со Злом, не искать Зло, а сражаться именно с Халбрандом. Спорить об их общем путешествии, о встрече или судьбоносности данной встречи, спорить о том, что им нужно ехать вместе в Средиземье. Может быть, Галадриэль чувствовала, всегда чувствовала — этот человек должен быть её союзником и другом, но - не врагом. Чувствовала, что не оставит его позади в Нуменоре, отправляясь на новую встречу со Злом. Чувствовала, что они должны идти дальше вместе. Только вместе и никак иначе. — Ты не права. Ты не знаешь, что я делал до того, как оказался на том плоту. Ты не знаешь, как я выжил. Как мы все выжили. Когда эти люди узнают об этом, они изгонят меня. И ты тоже, Галадриэль. Впервые неожиданно для обоих он говорит о своём прошлом. Впервые Халбранд не отвечает резко, а проявляет слабость и даже отстранённость. Смотрит на яркий огонь в камине, но не видит эту картину, а видит — то самое Зло, навстречу которому так отчаянно стремится Галадриэль. Впервые за всю их встречу он открывает ей что-то своё, личное, важное. Говорит страшные и опасные слова, не прячась за бравадой колкостей или язвительности. Впервые Халбранд словно становится самим собой и позволяет ей это увидеть. Она видит. — Порой, чтобы найти Свет, мы должны сначала коснуться Тьмы. — Что ты знаешь о Тьме? Чей это был кинжал, Галадриэль? Кого ты потеряла? — напористый вопрос, жёсткий и даже причиняющий боль. Халбранд оборачивается и смотрит зло, смотрит сердито и насуплено. Идёт в атаку, на этот раз не сдерживая тлеющую в нём ярость или скрытое беспокойство, на этот раз он нападает первым, нападает агрессивно. Потому что раз ей нужны ответы, что ж, ему такие ответы тоже нужны. Но теперь уже — от Галадриэль. — Моего брата, — голос эльфийки чуть ломается, потому что она тоже — впервые говорит правду. Настоящую правду, истину о том, как оказалась в этом сумасшедшем путешествии и что послужило основой, началом для этой чуть невероятной миссии. Она говорит о брате и наконец-то выражение её лица становится… настоящим. — Что с ним случилось? — новый вопрос от Халбранда, но теперь уже не таким агрессивным и жестким тоном. — Его убили. В месте, полном Тьмы и отчаяния. Прислужники Саурона, этого тебе достаточно? — Так всё дело в мести? Почему ты сражаешься дальше? Ты просишь меня отправиться туда, куда я поклялся никогда не возвращаться? Ты должна хотя бы сказать — почему? Почему ты сражаешься дальше? Главный вопрос, что его мучает. Хотя часть Халбранда давно уже знает правду, знает, почему Галадриэль делает всё это. Причина понятна и ясна: она проявляется в этой отрешенности и замкнутости Галадриэль, в этом упрямстве и даже маниакальной упертости, в её странных ошибках и непонятном отчуждении, в той стене, что будто воздвигнута между эльфийкой и остальным миром, в её одиночестве и отчуждённости, нелюдимости и мнимом спокойствии. Причина во всём этом сразу — и ни в чём из этого одновременно. Почему она сражается дальше? Потому что… — Потому что не могу остановиться, — настоящее признание прорывается через душу, и она говорит правду. На лице Галадриэль есть боль и даже чувство ужаса от собственных слов. Страшно признавать собственную слабость — вот её главная проблема. Страшно подумать о том, что она стремится к чему-то так яростно и безжалостно, но эта цель может оказаться обманчивой, ложной, неистинной, — мой отряд взбунтовался против меня. Мой ближайший друг сговорился в Королем, чтобы изгнать меня. И каждый из них поступил так, потому что они больше не могли отличить меня от Зла, с которым я боролась. — Я сожалею. О твоем брате. Обо всем этом. Сожалею. Халбранд получает свои ответы. Халбранд получает то, что хотел услышать. Халбранд на этот раз, в этом самом мгновении видит наконец-то настоящую Галадриэль, а не стойкого воина за маской равнодушия, смешанного с отчуждением. Халбранд видит её настоящую, за что она сражается и какие страхи держит в своей душе. И он действительно искренне сожалеет о том, что ей пришлось пережить. Но у каждого из них есть своя боль, свои тайны и свои опасные мотивы. — Твоя печаль не может унять мою боль. А молот и меха не уймут твою. Здесь для тебя не будет покоя. И для меня нет покоя, — отрешённый голос Галадриэль озвучивает очередную истину. Они смотрят друг на друга в полутьме помещения, где единственным источником света являются отблески огня из камина. Смотрят друг на друга, наконец-то видя что-то большее. Наконец-то открывшись — частично, не полностью, но сказав что-то, что в корне может изменить и их собственные судьбы, и их общий путь. Галадриэль права в своих словах — Халбранд может убежать на край света, но ему не убежать от самого себя и от прошлых воспоминаний. И даже несмотря на то, что он не соглашается уйти с ней в этот раз, оба знают — он пойдёт за ней в Средиземье. ----------------------------------------------------------------------------------------------------- «Наша встреча с тобой — не случайна. Это был не рок и не судьба. Или что там ещё люди говорят о силах, которые не смеют назвать? Нас свело нечто большее. Ты и сам это видишь» — сказала она однажды. Сказала буквально несколько дней назад, но обоим теперь кажется, что это произошло так давно. Что это случилось где-то там, в прошлом, хотя на самом деле их общее настоящее длится всего дней семь. Правда, это настоящее странно въелось в разум и сознание каждого из них. Галадриэль и Халбранд. Эльф и человек. Случайные спутники? Случайные спутники не спасают друг друга, ставя собственную жизнь в опасность. Случайные спутники не заботятся друг о друге, иронично вставляя комментарии и злясь, но постоянно оглядываясь друг на друга. Случайные спутники не протягивают руку друг другу в особенно-сильном жесте, за которым хочется видеть поддержку и предложение единения. Случайные спутники не ставят на карту свою судьбу из-за другого случайного спутника. Случайные спутники не оглядываются друг на друга так часто и постоянно. Случайным спутникам не рассказывают то, что рассказали Галадриэль и Халбранд друг другу. Случайные спутники не выбирают друг друга в итоге. Халбранд соглашается отправиться с ней обратно в Средиземье. Решение сложное и странно-приятное. Когда он положил свой мешочек с кулоном на стол, то сделал несколько шагов в сторону выхода. Сделал эти несколько шагов, потом замер. Остановился. Резко обернулся и схватил кулон со стола, чтобы размашистым шагом быстро отправиться к королеве Мириэль. Наверное, всё полетело в пропасть ещё в тот самый момент, когда он оглянулся на том плоту и увидел плывущую женскую фигуру. Одна, посреди океана, что за незнакомка нашла их жалкую кучку выживших? И наверное, ещё в тот самый момент, когда Халбранд протянул ей руку, помогая выбраться из морской воды на плот, его судьба тоже была предрешена. Он вернётся в Средиземье, в Южные Земли, вернётся домой. Каким бы ни был итог этого похода, он вернётся домой, только не один. С эльфом. С самым удивительным эльфом, которого только можно себе представить. Халбранд смотрит на Галадриэль, которая всходит на корабль Нуменора, и в своей сияющей броне она выглядит абсолютно сказочной и волшебной. Хотя, как ещё может выглядеть такой удивительный эльф? Выглядеть совершенно яркой, уверенной в себе и в своей миссии, выглядеть их истинной предводительницей. Халбранд замечает, с каким благоговением смотрят на неё молодые ребята-нуменорцы и усмехается про себя. Халбранд стоит чуть выше остальных, ближе к капитанскому мостику и сразу замечает, что Галадриэль идёт в его сторону. На лице эльфийки чуть проступает волнение, когда она подходит ближе. Халбранд не знает, что она действительно волнуется в этот момент — что он скажет в итоге? Примет ли её опять как своего друга или союзника? Не то чтобы они оба в чём-то очень виноваты, каждый сделал так, как посчитал нужным, решения каждого в итоге оказались удачными и привели их прямо сюда, но сейчас… Галадриэль протягивает Халбранду руку. Как когда-то Халбранд протянул руку ей, вытаскивая обессилившую эльфийку из моря. Как когда-то Галадриэль протянула руку ему, помогая Халбранду выбраться из бушующего шторма. Как когда-то Халбранд в очередной раз протянул руку ей, стоя на ступеньках тронного зала. Тогда это было жестом перемирия между ними, жестом уважения и какого-то зарождающегося товарищества. Он протянул руку в знак примирения, Галадриэль приняла этот жест, положив свою ладонь чуть выше его запястья. В следующий миг она была шокирована тем, что он резко и неожиданно притянул её ближе к себе, а главным смыслом этого жеста стала передача ей кинжала погибшего, как выяснилось позже, брата. Тогда они впервые словно действительно начали понимать друг друга. И теперь… Галадриэль протягивает Халбранду руку, надеясь и зная одновременно, что он должен ответить ей на это предложение. В этот раз данный жест — извинение и предложение полного мира между ними. И, как это всегда между ними и бывает, Халбранд протягивает руку в ответ, чтобы они вновь крепко взялись за руки друг друга. Сила. Надёжность. И какое-то подобие преданности. Настало время наконец-то полностью отбросить все их распри и объединиться абсолютно полностью. Галадриэль встаёт рядом с Халбрандом в передней части корабля. Как двое равных союзников и партнеров, как двое таких разных, но в то же время — слишком схожих. Галадриэль улыбается чуть-чуть, но на её лице написаны радость и предвкушение будущего. Халбранд улыбается более ясно и даже опять — чуть забавляясь. Наверное, забавляется над тем, что эта самая упрямая в мире эльфийка всё-таки всегда добивается своего. Она ведь получила в итоге и корабль, и армию и даже сбежавшего наследника правителей Южных Земель. И они плывут навстречу будущему. Вместе.