Проклятие русалки

       Солнечные блики проникают под воду и теряются в её толще. Сара, прислонившись спиной к борту корабля, пытается угомонить ураган мыслей. Они вспыхивают яростными искрами, плавно перетекают в жгучую жажду мести. Русалка старается успокоиться, дабы не сжечь всё здесь дотла.        О'Нил осторожно подплывает к поверхности и, уцепившись руками за доски, поглядывает на палубу через отверстия в борту. На ней нет никого, кроме одиноко скучающего пирата-дежурного. И даже он, единственный на страже возможного нападения, уже опустил голову на грудь и устало дремлет после ночных посиделок. Вечернее раздолье не далось шайке морских охотников так просто, и поэтому сейчас они вынуждены отдыхать по своим каютам. Все насущные дела отложены на вечер, и пьяным матросам наконец-то можно поспать.        Дежурный пират противно храпит, и русалка спешит удалиться от него. Она незаметно огибает весь корабль по периметру, заглядывая в крошечные окна кают. Почти в каждом из них можно заметить спящих на кровати, но всё же один моряк не погружен в сладкую пустоту.        Капитан сидит за столом и что-то быстро расписывает на пожелтевшей бумаге. Закончив писать, он откладывает перо и отодвигает чернильницу, а затем складывает лист в несколько раз. Помещает его в потрёпанный конверт и заклеивает неизвестной Саре жидкостью. Через минуту дверь в каюту отворяется, и О'Нил поспешно прячется, когда сонный дежурный по обыкновению подходит к окну, попутно забирая письмо. Скучающим взглядом он проводит линию горизонта и уходящего в даль моря, совершенно не подозревая о прижавшейся к борту снаружи, в метре от себя, настоящей русалке.        Через долгие секунды, во время которых Саре казалось, что сердце выпрыгнет из груди, пират отходит от окна и затем выходит из каюты. Когда дверь за ним закрывается, она тут же устремляет свой любопытно-хитрый взгляд на Хилла. Он откидывается на спинку деревянного стула и взъерошивает волосы, устало хмуря брови. Тёмные пряди обрамляют лицо, а карие глаза обречённо смотрят в одну точку. Он сидит так, неподвижно и тихо, иногда вздыхая, а Сара с интересом подмечает, что капитан очень даже красив. Так чертовски красив в этой полутьме каюты, сидя в этой расслабленной, усталой позе. Ей нравится, как ровно укладываются пряди его темных волос, как изредка поддрагивают губы. Так нравится, что хочется злится на себя за эту противоречивую заинтересованность.        Всё же найдя в себе силы преодолеть это странное наваждение, русалка ныряет и пытается выронять ритм сердца. О'Нил закрывает глаза, выдыхает и затем выныривает на поверхность по пояс.        Держась одной рукой за борт, она стучит другой в окно, и тут же прячется обратно под воду. Окно не открывается, и Сара повторяет попытку. На этот раз оно со скрипом открывается, а из него высовывается голова мужчины. Он с сомнением осматривает все вокруг и убирается обратно в каюту, в это раз оставляя хлипкое окошко открытым.        Тогда русалка приступает к следующему пункту плана. Она выныривает, неуверенно и тихо прочищает горло, а затем из её уст, словно в сказке, начинает литься песня.       

Soundtrack: Искупление — ooes

       — Что опять со мной? Пальцы ломаются. Слёзы бегут рекой, плачь, мне так нравится... — напевает мелодичный голос. В каюте в этот момент раздается какой то шум.        — Отдай мне всё своё тело... Отдай мне всё своё тело... — повторяет она словно во сне, чувствуя странную лёгкость в душе.        Сара не знает, откуда появляются слова. Они приходят из глубины сердца, отражаясь в тихой песне. Она уже не может остановить этот поток, захватывающий её разум с каждой секундой. Собственный голос проникает под кожу, впитывается и остаётся там на долгое время холодом.        Растерянный капитан подходит к окну и видит перед собой то, что долгое время считал глупыми сказками для маленьких детей.        Она так прекрасна, прекрасна в этом морском тумане, охватившем всё вокруг. Длинные светлые волосы облегают её стройные плечи, дрожащую от пения грудь. По её светло-розовой коже стекают блестящие капли солёной воды и растворяются в океане. Из её ярких губ сбивчиво льются слова, а голубые глаза горят пламенем. Оно грозится поглотить собой весь мир, весь их корабль и очарованного её красотой капитана. Он стоит, как дурак, с приоткрытым ртом и не может сказать и слова.        Страх вперемешку с неизвестным восхищением накрывает его, заставляя сердце разгоняться до небывалой скорости. Это волшебные чары, ни что иначе, понимает Аарон. Именно из-за этих колдовских штучек, он сейчас не может вдохнуть как маленький влюбленный мальчишка.        —Ч-черт, что ты такое... — единственное, что срывается с его губ.        Он не может сделать и шага, но весь горит необъятным желанием узнать, понять это существо, пленившее его закалённый разум. Взгляд голубых глаз прожигает его насквозь, словно насильно удерживая на месте. Она поёт, не останавливаясь, пока вдруг что-то не заставляет её руки задрожать, а губы сомкнуться, оставив его в тишине. Ещё пару секунд она молчаливо смотрит прямо в его карие глаза, затуманенные восхищением, а затем ныряет под воду и стремительно удаляется в глубину.        С уходом русалки и наваждение спадает с капитана. Он подрывается с места и, прижавшись к маленькому окну, через которое он наблюдал за девицей, пытается разглядеть среди бескрайнего моря её светлые волосы или хвост.        Ничего. Он безуспешно всматривается в водные глубины, но морского чуда и след простыл. Аарон злится. Злится на неё, на себя и на всю нелепость ситуации —, встретив возможно единственную на свете русалку, он умудрился потерять дар речи и, естественно, упустить её.        А ведь он могу получить за неё неплохую сумму денег либо же хотя бы узнать о ней что-то больше — поздно подкидывает идеи преступный мозг. Хилл закрывает окно, понимая что снова ждать её через такое короткое время просто глупо, и хватает со стола бутылку рома, выпивая почти половину горькой жидкости. Садится на кровать и озадаченно потирает глаза, снова поглядывая на бутылку. Может во время своей трудно-трудной работы он умудрился выпить больше чем нужно, и теперь ему мерещится всякая чушь?        Да нет, бред какой-то. Капитан отлично контролировал количество выпитого, да и «видение» было слишком четким и точным для пьяного воображения. Мужчина нервно усмехается и, даже не снимая ботинок, ложится на старую кровать.        —Как будто у меня, чёрт возьми, проблем мало было...

***

       День пошёл коту под хвост.        После недолгого сна, благодаря которому Аарон надеялся взбодриться, он проснулся ничуть не выспавшимся. За неимением зеркала он посмотрелся в отражение на окне, и мог лицезреть гигантские синяки под заплывшими глазами и помятое долгим пребыванием в кровати лицо. Ужаснувшись, мужчина наскоро умылся, полагая что это хоть как-то освежит его, и снова сел за работу.        Но работа не шла абсолютно. В голове всё ещё стоял образ таинственной незнакомки, которую Хилл так и не смог отнести к одному из двух — сну или реальности. Он отчётливо помнил её красивое лицо, хрупкое, но сильное, тело с хвостом под водой. Но капитану казалось, что всё это уж точно не реальность, обман, наваждение, хотя бы даже просто галлюцинации по пьяни.        Аарон нервно стучит пальцами по столу и отбрасывает перо. Предложения, выгодные планы, пересчеты товара... Слишком много дел для одной перегруженной головы. Мужчина, потирает глаза и обводит комнату взглядом. Натыкается им на книгу, стоящую на дальней полке в шкафу — «Мифы морских глубин». Он приобрел её давно, когда во время одного плавания ему показались в воде гигантские щупальца. Через некоторое время, он, естественно, счёл это за недосып и забросил чтение, так ничего и не узнав. Но сейчас эта книга могла пригодиться, поэтому Хилл быстро поднимается и, достав её, падает на кровать.        Листает страницы, находит содержание. Гигантские кракены, Атлантида, Корабль-призрак — всё не то. Найдя страницу с русалками, он мигом просматривает её, не выяснив ничего интересного. В дверь кто то стучится, Аарон прячет книгу под одеяло и разрешает войти.        В комнате появляется Майкл, сжимая в руке небольшое письмо. Он сглатывает и протягивает его капитану, стараясь не смотреть тому в глаза. И всё же, найдя в себе смелость, произносит твердым голосом, пока Хилл разворачивает бумажку:        — Они отказали нам, — он смотрит на письмо в руках капитана, который быстро пробегается взглядом по кривым строчкам.        — Тогда нам придется их ограбить.

***

       Уверенной походкой капитан ведёт за собой весь состав судна, только что вплотную подошедшего к их будущей жертве. Корабль средних размеров, который в скором времени будет захвачен, таит в себе несметные богатства, несмотря на свою внешнюю скромность.        Хилл до жути злится на хозяина этого судна, отказавшего ему в торговле. Предложение «Черных Драконов» безоговорочно всегда остаётся самым выгодным, редким и нужным для всех «чистых» торговцев. И Аарон преподнес его тому, кто посмел иметь дерзость отвергнуть этот шанс.        Испуганные матросы вразброс кидаются за оружием. Пытаясь сопротивляться, все они делают только хуже, и вскоре команда Черных драконов берёт их под прицел.        Аарон отдает приказ взять всех в плен и забирать, все что нужно, а сам направляется в самое сердце «Сентфорского антиквариата». Туда, где прячется их трусливый капитан.        Он находит его за тщательным делом — мужчина изо всех сил старается пролезть в окно к спасительной шлюпке, совершенно не заботясь о участи корабля и своих матросов. Из его полных карманов, сыпятся золотые монеты и украшения, звонко отскакивая от пола.        В два больших шага Хилл оказывается возле него и, словно мелкого котенка, оттаскивает от окна за шкирку. Разворачивает к себе лицом и трясет, крепко держа за грудки.        — Ты отказал нам! Отказал в весьма выгодном предложении, зная в каком положении сейчас наша банда! — яростно шепчет Аарон и снова трясёт его.        —Я нашёл новых...кхх...поставщиков..в разы лучше...кхе-кхх...тебя, дурашка-Хилл... — хрипло смеётся капитан захваченного судна, отчего кровь у Аарона закипает пуще прежнего. Он сжимает его горло, вынуждая закашляться в паническом приступе.        —И за это сейчас поплатитесь ты и твой корабль! — чуть ли не рычит лидер Черных драконов, со всей силой отбрасывая беспомощную тушу. Обидчик падает, ударяясь головой о стену, и на секунду теряется в пространстве, пока рука Хилла тянется за пистолетом на поясе. Он снимает предохранитель и направляет дуло тому прямо в лоб, но неведомый блеск вдали моря заставляет его медлить.        Снова она. Сердце больно сжимается в груди, а время словно замедляется. Аарон не может вдохнуть, грудь словно сжало тонкой нитью. Он снова в плену этих ледяных глаз, снова теряет контроль. Оружие в руках медленно опускается, но он не замечает этого. Не замечает ничего, кроме её голоса в своей голове. Её песни, проникающей под кожу. Не замечает, как побитый капитан отползает от него и убирается от сюда к черту.        Кто она? Не миф, не наваждение, не обман. Теперь все по-другому — нельзя свалить все на больную голову.        Оружие окончательно выскальзывает из рук и с грохотом падает на пол, а зачарованный капитан медленно подходит к окну. Словно во сне, он открывает его и вглядывается в туман, ищя глазами её образ.        Где то рядом слышатся взрывы и грохот на палубе. Аарон не обращает на это никакого внимания, он так боится упустить свой шанс. Словно загипнотизированный, он перегибается через оконце и изо всех сил тянется к ней рукой. Русалка держится от него в нескольких метрах, не сводя взгляда ледяных глаз.        Но внезапно она подплывает к нему ближе, проводит своей прохладной мокрой рукой по его щеке, как будто ослепляя неведомой надеждой. Аарон в смятении, в полном восторге и мечется от страха одновременно. Его сердце грозится выпрыгнуть из груди, а взгляд карих глаз горит необъятным обожанием. Она легко улыбается ему, а затем быстро разворачивается и ныряет, уплывая далеко-далеко.        Хилл потрясён до жути и, вероятно, сегодня уже не уснет.