Проклятие русалки

       Темно. Вода повсюду.        Она поглощает Сару полностью, опутывает в свои сети. Она заливается в лёгкие, пропитывает волосы и одежду. Девушку словно тянет ко дну невидимая цепь. Её тело неподвластно ей, оно принадлежит морю. Нет сил сделать что-либо.        Сара так безумно устала. Ей причинили такую боль, пережить которую было бы трудно. Внутри пусто, и эту пустоту заполняет морская вода. Соль разъедает и царапает горло, но она ничего не чувствует.        Там, наверху, виден свет. Он переливается на границе воды прелестными бликами. Возможно, если бы она не была так далеко, то смогла бы протянуть руку и прикоснуться к ним. Но её тело уходит в тёмную бездну.        Но свет сверху не единственный. Еле заметный блеск окутывает все её тело, принимая в свои объятия. Волосы её от самых корней начинают светлеть, окрашиваясь в серебристый цвет. Лицо преображается — губы алеют, щеки пылают живой краской. Странные изменения происходят в душе, Сара теперь не чувствует себя собой.        Она может дышать. Это удивительное открытие затуманивает разум и девушка с замешательством делает глубокий вдох. Она не может надышаться, поражённая вновь обретённым чувством. Сара не понимает, что происходит, ведь она всё ещё находится под водой.        «Разве я не должна умереть?»— проносится в мыслях пару секунд, но внезапный ответ сокрушает её сердце. Все мифы правда. Она смотрит на свой новый хвост вместо ног и не может поверить. Отрицание, шок, отвращение — мелькают эмоции, сменяя друг друга.        Вот поэтому она не утонула. Поэтому она все ещё может дышать, может видеть и обитать вод морской гладью. Всё просто, как в сказке. Сара О'Нил теперь русалка.        —Я сошла с ума... — тихо срывается с её губ. На удивление, говорить под водой она тоже может. Всё это безумие.        Что будет с ней? Что будет с её матерью и друзьями, которых она больше никогда не увидит? Неужели ей придется жить на дне морском остаток своих дней, число которых она даже не знает. Быть может это неделя, а может и вся бесконечность. Выбора нет, так же как и раньше. Его никогда не было.        Новоиспеченная русалка неуверенно делает движение хвостом. Ещё одно. Ещё, и затем ещё, пока не чувствует, что начинает плыть. Она помогает себе руками, пытается понять механизм этого процесса. Но это вовсе и не нужно, тело словно всегда было рождено для плавания. Хоть раньше у неё никогда не получалось свободно плавать и не боятся, сейчас в воде она чувствует себя превосходно. И пусть горечь на душе все также лежит тяжёлым грузом и мысленно тянет ко дну, тело её наслаждается новой силой. Саре уже не нужно продумывать свои движения, руки и хвост сами знают всё.        Она стремительно приближается к водной глади, мечтая снова увидеть свет. Достигнув нужной точки, русалка неуверенно касается кончиками пальцев границы воды с воздухом. Она щекочет кожу, а в сердце отчего то расползается неизвестный страх. Не смотря на то что Сара была наверху ещё минут десять назад, ей кажется, что прошла вечность. Ей кажется, что она уже успела забыть это чувство, наполняющего лёгкие свежего воздуха.        Наконец, зажмурив глаза, она прорывается сквозь линию страхов и выныривает на поверхность. Сердце неумолимо бьётся, а грудь судорожно расширяется, впуская в лёгкие кислород. Сара чувствует прохладу ветра, видит перед собой бесконечную морскую гладь. Она снова в своем привычном мире, снова дышит. Но уже не в своей привычной форме. Хвост вместо ног всё равно не даёт забыть о себе, и русалка обречённо вздыхает. Будь она прежней милой Сарой, то сейчас находилась бы на грани истерики. Но новая Сара чувствует всего только тяжесть новых проблем и неизвестности. Появившиеся силы рождают в ней новую цель — она должна отомстить.        Отомстить за свою смерть. Наказать того, кто так безразлично лишил её единственной жизни. Кто подарил новую. Новую, но проклятую.        Сара грустно проводит рукой по глади воды. Окидывает прощальным взглядом остров и сторону, в которой находится её дом. Она не вернётся, русалка знает это. Разрастающаяся внутри пустота скользкими щупальцами опутывает тело. Сара глубоко вдыхает морской воздух и ныряет.        Ей больше не нужно задерживать дыхание. Но она всё равно старается не дышать, будто надеясь снова стать собой. Минута и она срывается, рвано вдыхая воду. Она заливается внутрь, но это совсем не мешает Саре дышать. Вода словно наполняет её, кажется, что она всегда была частью девушки.        Русалка повторно опускается в темные глубины моря. Что она ищет там? Сара не может ответить на этот вопрос, но сердце отчаянно рвётся ко дну. Быть может, там её новый дом?        Тьма. Здесь нет ничего, кроме неё, понимает О'Нил. Она проплывает вдоль песчаной границы между водой и землёй, проводя по песку рукой. Видит перед собой огромный булыжник, одиноко возвышающийся посреди пустоты. Он зарос водорослями, покрылся зеленью. Русалка подплывает к нему, и от камня в разные стороны испуганно расходятся потоки разноцветных рыб. Родители, подгоняя вперёд маленьких рыбок, группируют стаи и стремятся поскорее убраться от приближающейся возможной угрозы. Сара хмыкает, засматриваясь на их слегка поблескивающую чешую. Отзвуки света на вершине булыжника и мягкость водорослей на нём так и манят её к себе. Русалка взбирается на него и, закрыв лицо руками, ложится. Приятные морские растения опутывают её в свои объятия. Только теперь Сара чувствует всю боль и страх, скопившиеся за день. Невыносимо тяжёлый груз ложится на плечи юной морской девы, и под его весом глаза её устало закрываются. Сон медленно расползается по всему телу, и Сара уже не контролирует этот процесс.        Сейчас она заснёт. Она проснется дома, в своей привычной, немного кривой, кровати, а я рядом на тумбочке будет стоять какао и почищенные фрукты. Мама, как обычно, позовет её завтракать, а Сара крикнет, что не голодна, и ей хватит и этого. Затем она наденет своё старое, но любимое платье. Оно всегда сидело на Саре словно влитое, этим и запало в душу девушки. Она схватит книгу, и отправится гулять, чтобы вечером снова наспех переделывать всё ежедневные дела, которые не захотела делать днём. А когда наступит ночь, будет, лёжа на кровати, разглядывать звёзды через подзорную трубу в своём окне на крыше.

***

       Хилл бросает стопку бумаг на стол. Снова неудача. Сколько раз он пытался уговорить этих идиотов на его условия, но они упрямо отказывались от выгодного товара. Ещё несколько таких провалов и их корабль смело пойдёт ко дну. Аарон устало запускает руки в волосы и садится на край старой кровати. Она скрипт под его весом, а мужчина не обращает на это никакого внимания. Ворох мыслей кружится в голове, но ни одна из них не является подходящем решением проблемы. Они путаются, цепляются друг за друга и перескакивают.        Аарон сбрасывает обувь и ложится на кровать. Мысли в голове лихорадочно бьются в истерике, но снаружи он спокоен.        Первое, что приходит в голову это осознание, насколько ему уже надоело руководить этой кучкой балбесов. Единственная отдушина в этой команде на корабле — это Вишня и Майкл. Ну может, Бурый. Вишня преданный друг и собутыльник, который всегда был на стороне Аарона. Его оптимизм и совершенный навык воровства не раз выручали Хилла в трудную минуту. За это он и любит этого придурка.        Майкл, молодой паренёк, только недавно вступивший в банду, но несмотря на это уже хорошо проявивший себя. Он неплохо соображает и довольно хорошо держится в экстренных ситуациях. Прекрасно выполняет все поручения капитана и терпит все подколки Вишни. Иногда Аарону кажется, что Вишня делает это неспроста, но он тут же отмахивается от глупой догадки. Это же Вишня.        Бурый. Идиот, но свой. Порой он ведёт себя черезчур агрессивно и неуместно, но всегда замечательно выполняет свою работу. Хилл до сих пор помнит, как тот, напившись в хлам, выловил им здоровенного краба, которым они и поужинали в этот день. Никто так и не понял, как ему это удалось, а сам ловец же напрочь забыл тот день.        А всю остальную комнату капитан был бы не прочь выбросить за борт. На самом деле — все они кучка разгильдяев, до сих пор не понявших, что их просто на просто используют для управления большим судном. Каждый день они вытворяли какую-то дичь, что изрядно надоедало Аарону. Он частенько порывался выгнать из всех к чертям собачьим, но вспоминая, что придется тогда оставить корабль, ему приходилось мириться с этим. И сегодня, например, они притащили на борт молоденькую девушку, словно поживиться добычей. Сколько ей лет? Не более 19, явно. Но ведь этим уродам плевать на возраст, они нашли себе развлечение.        «Заслужила ли она такую судьбу?» — где то в глубине души рождается вопрос, но Хилл засовывает его куда подальше. Его не должна волновать какая-то неизвестная девчонка, на свою беду попавшая на корабль. Но почему-то волнует. Он лежит на кровати и смотрит в потолок, размышляя о том, что мог сделать. Стоило ли ему остановить их? Это бессмысленно, они все равно добились бы своего, да и он вовсе не герой-спаситель из романов. Аарон думает, что не мог ничего сделать, и эта мысль острыми иглами впивается в уставшую голову. Дремавший голос совести вдруг проснулся, и это не даёт уснуть самому мужчине. Хилл не герой, нет. Но он и не убийца. Он просто контрабандист. Чертовски уставший и не вовремя прошедший мимо, контрабандист.

***

       Сара не проснулась дома.        Стоило ей открыть глаза, как все тело тут же окутал иррациональный страх. Напряжение. Скользя по позвоночнику, оно забирается в глубины разума, заставляя в животе что-то нервно сжаться.        Глупо было надеяться на что-то. Тщетные ожидания — её слабость. Но русалка больше не позволит себя обманывать. О'Нил твёрдо намерена отомстить.        И пусть тревога в душе никуда уже не исчезнет. Зато она будет знать, что чаша весов справедливости мира стала на сантиметр ровнее.        Мягкие зелёные водоросли манят остаться в своем плену навсегда, но Сара упорно поднимается. Внезапное чувство голода в желудке разрастается с каждой секундой. Скоро оно достигает той стадии, на которой хочется кричать, а напуганная О'Нил по привычке пытается рвано вдохнуть. Согнувшись пополам, она еле как передвигается в сторону проплывающего мимо косяка рыб. Глупые существа, не догадываясь о своей скорой участи и принимая её за свою, заинтересованно выпучили глаза и ожидают дальнейших действий русалки. Неведомый инстинкт заставляет её с молниеносной скоростью выбросить руку вперёд и схватить несчастную рыбешку из стаи, а затем с огромным желанием проглотить её в два счета. Сару насквозь выворачивает от вкуса сырой рыбы, но процесс уже запущен, и остановить его невозможно. Одну за другой она хватает, пытающихся уплыть, рыб и съедает за считанные минуты. Горло сжимается, пытаясь оттолкнуть мерзкую пищу, но все эти попытки бесполезны. О'Нил останавливается, лишь только проглотив по меньшей мере двадцать рыбёшек.        Странные ощущения бурлят в груди, но насыщение все же приходит. Сара морщится и отворачивается от места, где только что произошло массовое убийство. Новое тело будто не принадлежит ей. Оно творит все, что вздумается, ощущает всё, что захочет. И сейчас ей хочется плыть вперёд, не останавливаясь. Плыть, чтобы придумать план отмщения, план начала её новой жизни.        Сара делает пару взмахов хвостом и через несколько секунд уже несётся, разрезая толщу вод. Она подплывает к подводной части причала, осматривает его. Ничего интересного не находится, и русалка, недовольная положением дел, удаляется от опасного берега. Обводит глазами пустоту, и останавливает взгляд на одной из её сторон. Внутренний компас подсказывает — ей туда.        И снова хвост разделяет морскую воду. Она обтекает её тело и даёт без препятствий быстро добраться до удаляющегося корабля. На мгновение Сара задумывается, может ли обычная лодка развивать такую скорость?        О'Нил замедляется и мягко касается руками борта корабля. Того самого корабля, который однажды, заманив в свои сети, так безжалостно поиздевался над ней.        Она отомстит ему. Отомстит им всем, раз теперь уже нечего терять. А в особенности будет наслаждаться болью капитана, когда дойдет до вершины.        Что же будет делать Сара? Точных предположений пока нет, но расплывчатые образы своего будущего возмездия уже мелькают в голове русалки.        Возможно ей стоит обворожить его своим новым, обретённым, невероятно заманчивым образом, а затем нанести сокрушительный удар по влюблённому сердцу?        Да, теперь О'Нил уверена. Всё будет именно так.