Рыбка

Хэ Сюаню пятнадцать и он всё ещё ненавидит свою внешность, он прячет жабры под высокой горловиной водолазок, рыбьи глаза за неприметными почти черными линзами и всячески старается прижать и спрятать под волосами свои перепончатые уши. Хэ Сюаню пятнадцать и он твердо уверен, что никто не сможет его принять и полюбит с такой внешностью, это горькое понимание разъедает все его внутренности и с каждым днем всё сильнее сдавливает шею, вставая комом жгучих слез и рыданий, которые он душит в себе почти каждую ночь. Хэ Сюаню пятнадцать и он всей душой ненавидит романтические фильмы со счастливым финалом, которого у него самого никогда не будет, но у Хэ Сюаня всё ещё есть Ши Цинсюань и он настолько им дорожит, что когда друг в очередную их ночёвку предлагает посмотреть именно такой нелепый наполненный надеждой и счастьем фильм, то Хэ Сюань просто не может отказать. Он давится своей завистью и болью на протяжении всего просмотра, но ломается, когда видит, что главный герой действительно полюбил такое же отвратительное чудовище, как и сам Хэ Сюань, ломается настолько оглушительно, что непрошенные слезы начинают целым потоком литься по его застывшему лицу. «Нужно срочно уйти и под любым предлогом скрыться в ванной» бьется в его голове одна единственная мысль, почти одновременно с дрожью, начинающей сотрясать всё его тело. Но уже слишком поздно, Ши Цинсюань конечно иногда был довольно беспечным, но невнимательным дураком точно никогда, он почти сразу замечает, как на финальной сцене признания в любви Хэ Сюань весь напрягается и буквально каменеет, и только хочет прикоснуться и спросить в чем дело, как в отражении экрана видит, что друг плачет, потом замечает возрастающую дрожь в его теле и резко тянется вперед захлопывая крышку ноутбука, тут же приближаясь почти вплотную и, после небольшой борьбы, поворачивает к себе лицо друга и с беспокойством заглядывает в родные глаза, цвет которых Хэ Сюань не прячет хотя бы дома. — Что случилось? — почти шепчет Ши Цинсюань, стараясь не спугнуть момент откровения. Он видит и всегда видел, что его друг не в порядке, с болью наблюдая за тем, как он старается скрыть свою внешность и каждый раз отмахивается от попыток Ши Цинсюаня доказать и показать, что ему совершенно не стоит этого делать, что его друг прекрасен со своей естественной внешностью, поэтому может сейчас, когда в Хэ Сюане что-то с треском надломилось, Цинсюань сможет понять, что же его так беспокоит и наконец-то помочь. — Всё в порядке, — так же шепчет Хэ Сюань, стараясь отвести взгляд и не шмыгать носом. — Я же вижу, что нет, ты можешь мне довериться, мы же дружим уже десять лет и я очень хочу тебе помочь, — произнося эти слова, Ши Цинсюань старается звучать, как можно более мягко и успокаивающе, поглаживая, слегка порозовевшее от подобной нежной ласки, лицо. — Я… — Хэ Сюань опускает взгляд вниз и выпаливает, пока не передумал, — Я считаю, что с такой внешностью никто и никогда не сможет меня полюбить. Не то чтобы Ши Цинсюань не догадывался, но сказанные слова всё равно ощущаются слишком болезненно, как его невероятный чудесный удивительный Хэ Сюань может так думать о себе, Цинсюань хотел отложить этот разговор, подождать ещё пару лет, но в этот момент он понимает, что нужно сказать прямо сейчас. — Но я уже люблю тебя, — при этих словах Ши Цинсюань приближает своё лицо ещё ближе, оставляя между ними буквально пару десятков сантиметров. Хэ Сюань, услышав признание, резко поднимает взгляд и густо краснеет: — Нет, ты не понял, я не про такую любовь… Ши Цинсюань на мгновение прикрывает глаза, а потом решительно сокращает расстояние между ними и, соединяя их лбами, выдыхает: — Так и я не про такую любовь, — и нежно почти невесомо целует любимые губы. Это даже скорее не поцелуй, а просто едва ощутимое прикосновение одних губ к другим, осторожный миг тепла, который заставляет сердце Ши Цинсюаня бешено стучать, отдаваясь грохотом в ушах, а кровь стремительно бурлить по венам. Цинсюань отстраняется и они очень долгое мгновение просто смотрят друг на друга, в глубине золотистых глаз Хэ Сюаня вспыхивает столько вопросов и Ши Цинсюань готов на все ответить, но он ещё не закончил: — Я не знаю достаточно ли тебе моей любви и примешь ли ты мои чувства, но знай, что я считаю, что в тебе прекрасно абсолютно всё и тебе не нужно подстраиваться под стандарты общества, ты красив по-своему и ты самый потрясающий человек, которого я только встречал. Хэ Сюань всё ещё поражен и ошеломлен, но видя, как после этих слов Ши Цинсюань начинает отстраняться, видимо решив, что ему нужно время и пространство, чтобы подумать, тут же останавливает такие родные любимые руки, возвращая их на свои щеки, и, уже сам подаваясь вперед, мягко тычется в чужой лоб и выдыхает абсолютно искренни: — Мне достаточно.