Рыбка

— Как Ши Цинсюань может дружить с таким уродом? Позабытое оскорбление бьет точно под дых, когда Хэ Сюань заходит в университетскую столовую, ему кажется, что мир сужается и начинает давить на него враждебными взглядами и скривленными в отвращении лицами, Хэ Сюань буквально задыхается от этого ощущения и стремительно убегает прочь. Ши Цинсюань, который всё слышал и уже успел наорать на обидчиков, уносится следом, хорошо зная, где его парень любит прятаться в таких ситуациях от любопытных глаз. Хэ Сюань конечно же, как всегда, обнаруживается в одной из курилок за университетом, уже нервно прикуривающий сигарету, его руки слегка дрожат, а взгляд затуманит призраками прошлого, которые иногда всё ещё его преследуют, желая укусить как можно больнее. Хэ Сюаню восемнадцать, он на первом курсе биохимии и он больше не плачет, теперь горькую обиду он заглушает сигаретным дымом. По мнению Ши Цинсюаня его парень порой слишком много курит, но Цинсюань никогда его не упрекает в этом, понимая, что у каждого своё успокоение и способ справляться со стрессом, и только иногда старается аккуратно остановить Хэ Сюаня, когда он забываясь начинает выкуривать сигарету одну за одной. — Мы же знали, что так и будет, если ты пойдешь учиться следом за мной в тот же университет, — мягко произносит Ши Цинсюань. — Знали, — преувеличенно спокойно отвечает Хэ Сюань, выдыхая сигаретный дым. — И ты же знаешь, что всё это абсолютная чушь и я люблю тебя и твою внешность, — произнося эти слова Ши Цинсюань подходит ближе, но всё ещё оставляет между ними небольшое пространство, понимая, что Хэ Сюань ещё не до конца пришел в себя. — Знаю. — плечи Хэ Сюаня слегка расслабляются и он надломлено произносит, — Просто это всё ещё иногда выбивает почву из-под ног, просто знаешь, когда ты привыкаешь к тому, что всё хорошо и ты счастлив, а потом тебя резко окунают в страхи и переживания твоего детства и ты начинаешь опять задыхаться. Хэ Сюань эмоционально проводит рукой по волосам и опускает взгляд на свои ботинки, совершенно забывая про тлеющую сигарету. Ши Цинсюань наконец-то подходит вплотную и, забрав из чужих пальцев сигарету, тушит её о стену и выбрасывает в ближайшую урну, беря любимое лицо в ладони и ласково заглядывая в печальные глаза: — Я понимаю, детские травмы не исчезают просто так и они ещё ни раз будут напоминать о себе, но вместе мы справимся. Хэ Сюань в ответ совсем слегка одними краешками губ улыбается, но Ши Цинсюаню достаточно и этого, ему сразу же становится легче дышать и ощущение тяжести на сердце почти пропадает, Хэ Сюань в порядке, они обязательно будут в порядке вместе. Хэ Сюань перерос его уже на пять сантиметров, поэтому Ши Цинсюаню приходится чуть-чуть приподняться на цыпочки, чтобы прикоснуться к любимым губам. Ши Цинсюань целует медленно и аккуратно, стараясь передать всю любовь, заботу и нежность через это мягкое касание, но через пару мгновений углубляет поцелуй, вжимаясь в родное тело и удовлетворенно мурчит, ощущая руки Хэ Сюаня на своей пояснице, притягивающие ещё ближе, вдавливая их друг в друга почти до легкой боли, и то как Хэ Сюань охотно приоткрывает рот навстречу чужому языку. Они целуются долго и жадно, иногда переходя на щемящую нежность и трепетные касания, Ши Цинсюань хочет в очередной раз показать полыхающую внутри него страсть, Цинсюань хочет, чтобы Хэ Сюань никогда не забывал, что он любим и желанен, что его тело так же прекрасно, как и его душа, и удовлетворенно отстраняется только тогда, когда Хэ Сюань начинает откровенно постанывать в поцелуй. Хэ Сюань, не открывая глаз, доверчиво тянется вслед ускользающим губам, но Ши Цинсюань позволяет себе оставить только легкий поцелуй на чужой щеке напоследок и, когда Хэ Сюань открывает, теперь затуманенные желанием, глаза, тянет за руку его обратно в университет. — У нас ещё по две пары, а потом я весь твой, — последний раз оборачивая, произносит Ши Цинсюань и не сдерживает шальной улыбки, закусывая губу в предвкушении и откровенно любуясь тем, как очаровательно покраснели щеки его любимого мальчика.