Я влюбился в твой голос.

Прошёл день. Себастиан сидел в своём трейлере на съёмочной площадке нового фильма. Но мысли его были явно не здесь. Перед ним лежал сценарий, но слова расплывались. Он снова и снова прокручивал в голове вчерашний вечер: её губы, её неуверенность, её молчание после поцелуя… Поцелуй. Это было прекрасно. Он нервно провёл рукой по лицу и снова достал телефон. Ни новых сообщений, ни пропущенных звонков. Экран оставался пугающе чёрным. Он вздохнул и отбросил телефон на маленький диванчик, вставая, чтобы пройтись по трейлеру. Себастиан подошёл к маленькому холодильнику, достал бутылку воды, но даже пить не хотелось. Горло сжалось от тревоги. Внезапно раздался стук в дверь. — Себ? Ты там? — голос Энтони, — его лучшего друга и коллеги по площадке, прозвучал слишком громко в этой напряжённой тишине. Себастиан вздрогнул. — Да, заходи. Дверь открылась, и Энтони ввалился с привычной улыбкой, но она быстро сменилась озабоченным выражением, когда он увидел лицо Себастьяна. — Ого, приятель. Ты выглядишь так, будто увидел призрака. Или… — Энтони прищурился, изучая друга. — Или тебя бросили. Что случилось? Себастиан отвернулся, делая глоток воды, чтобы выиграть время. — Всё нормально, Тони. Просто… не выспался. — Не гони, Себ, — Энтони подошёл ближе, положив руку ему на плечо. — Мы знакомы слишком долго. Я вижу, когда ты не в себе. Это та девушка? Та официантка с рыжими волосами и голосом ангела? Себастиан закрыл глаза. — Да, — выдохнул он, а голос стал сдавленным. — Я… я вчера признался ей. Сказал, что чувствую нечто большее. Что, кажется, влюбляюсь. И… поцеловал её. Энтони присвистнул. — Ну и дела. И? Что она? Оттолкнула? Дала пощёчину? — Нет, — быстро ответил Себастиан, поворачиваясь к нему. — Нет. Она не оттолкнула. Ответила. Она… она просто смотрела на меня. И сказала, что боится быть недостойной. А потом… потом ничего. Я жду со вчерашнего вечера. Ни звонка, ни сообщения, — его голос дрогнул. — Я не знаю, что думать, Тони. Энтони молчал. Его обычная шутливость уступила место серьёзности. — Может, она просто напугана? Ты же Себастиан Стэн, чувак. Для обычной девушки это… ого-го. Может, ей нужно время осмыслить и переварить всё? — Но как долго? — спросил Себастиан с отчаянием. — Я чувствую себя идиотом. Я никогда так не… не цеплялся. Никогда так не боялся потерять кого-то, кого едва знаю. Энтони похлопал его по спине. — Попробуй написать ей. Просто… спроси, как она. Не дави. Дай ей пространство. Но покажи, что ты всё ещё здесь. Что ты не играешь с ней. Себастиан кивнул, схватив телефон. Его пальцы дрожали над клавиатурой. Он открыл чат с Келли, — последнее сообщение было от него вчера вечером: «Добралась?» Без ответа. Он глубоко вдохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Энтони наблюдал. — Просто… спроси, как она, — повторил Энтони тихо. Стэн начал набирать, стирал, снова набирал. Всё казалось либо слишком навязчивым, либо слишком холодным. Наконец, он остановился на простом: Себастиан Стэн [] Привет. Просто хотел убедиться, что ты в порядке. Вчерашний вечер… он значил для меня очень много. Надеюсь, я не напугал тебя. Дай знать, когда сможешь… Он замер, палец завис над кнопкой отправки. Сердце колотилось так громко, что, казалось, эхом отдавалось в тишине трейлера. Энтони положил руку ему на плечо, сжимая в молчаливой поддержке. — Отправляй, брат, — прошептал Энтони. — Лучше знать, чем гадать. Себастиан закрыл глаза, нажал «Отправить». Звук уведомления отосланного сообщения прозвучал как приговор. Он швырнул телефон на диван, как будто оно могло обжечь, и провёл руками по лицу. — Боже, я чувствую себя подростком перед первым свиданием, — выдавил он хриплый смешок, в котором не было ни капли веселья. — Это же просто сообщение. Почему оно кажется прыжком в пропасть? Энтони улыбнулся, но в глазах читалось понимание. — Потому что тебе не всё равно, приятель. По-настоящему не всё равно, — он взглянул на часы. — Мне пора на площадку. Ты будешь… в порядке? Себастиан кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Он уставился на черный экран телефона, лежащего на подушке. Каждая секунда тишины растягивалась в вечность, наполненную сомнениями. Он вспомнил её глаза в лунном свете, её неуверенность, её испуг… и её губы, такие мягкие под его губами. — Не напугал… — прошептал он про себя, повторяя слова из сообщения. — Просто… пожалуйста, ответь. Трейлер снова погрузился в гнетущую тишину, нарушаемую только его собственным дыханием и тиканьем часов на стене. Он не сводил глаз с телефона. Каждое мигание индикатора заставляло сердце бешено колотиться, а потом сжиматься от разочарования, когда это оказывалась не она. Ожидание было пыткой. Но оторваться он не мог. Всё, что у него сейчас было, — эта хрупкая нить надежды, протянутая в цифровую пустоту. Что насчёт Келли? Она же боялась. Она знала, что поступает плохо, не отвечая. Но она действительно боялась, что это какая-то шутка, игра. Бейкер лежала и думала, анализировала их встречу. И ничего. Она хотела ему ответить, написать. Но Себастиан опередил её. И вот ей пришло от него сообщение. Читая его, она слышала стук сообственного сердца. И всё же ответила. Келли Бейкер [] Нет. Не напугал. Всё хорошо. Я просто не хотела тебе мешать. И правда. Она не хотела мешать ему, быть назойливой мухой или кем-то ещё хуже. Она ему неровня. И, возможно, эта мысль не давала ей ответить ему вчера. Телефон завибрировал на диване. Себастиан вздрогнул так сильно, что чуть не уронил бутылку с водой. Он бросился к нему; пальцы скользили по экрану, разблокируя его с первой попытки. Сообщение Келли горело на экране. Он прочитал его раз. Потом ещё раз. И ещё. Облегчение, острое и почти болезненное, промыло его с головы до ног. Он рухнул на диван, прижимая телефон к груди, как сокровище. Она ответила. Она не напугана. Но эти слова… «Не хотела тебе мешать…». Они пронзили его острее ножа. Она думала, что она может ему помешать? Боже, она понятия не имела, что её отсутствие, её молчание парализовало его весь день. Его пальцы замерли над клавиатурой на секунду, а потом полетели, набирая ответ со скоростью. Он не мог ждать. Не мог позволить ей думать так хоть на минуту дольше. Себастиан Стэн [] Мешать? Келли, ты шутишь? Ты, — единственное, о чём я могу думать со вчерашнего вечера. Целый день. Каждую минуту. Ты не мешаешь. Ты… ты всё, что мне нужно сейчас. Пожалуйста, не исчезай снова. Он отправил сообщение, а сердце колотилось как бешеное. Его взгляд прилип к экрану, ожидая трёх точек, сигнализирующих о том, что она печатает в ответ. Он провёл рукой по лицу, пытаясь успокоиться, но улыбка, широкая и настоящая, уже растягивала его губы. Она была в порядке. Она думала о нём. Она не отвергла его окончательно. Он перечитал её сообщение ещё раз, и его выражение лица смягчилось. Под тревогой и облегчением пробивалась нежность. Она боялась потревожить его… его звездную жизнь. Как будто она не была самой яркой звездой в его небе сейчас. Он снова взял телефон, добавив ещё одно сообщение. Себастиан Стэн [] И этот поцелуй… Келли, он был самым настоящим моментом за последние годы. Не сомневайся в этом. Ни секунды. Она читала и не знала, что ответить. Она хотела быть уверенной, что это правда, что он не обманывает и не играет с ней. Келли Бейкер [] Я хочу верить тебе. И я поверю. Правда, не знаю, куда это меня приведёт. Она решила рискнуть, здраво понимая, что, могут быть последствия. Сообщение Келли заставило его сердце сжаться от нежности и боли одновременно. Он видел её колебания в каждой букве, её желание верить и страх разочароваться. Его пальцы уже летели по клавиатуре, ответ рвался наружу, горячий и искренний. Себастиан Стэн [] Мне тоже неведомо, куда это нас приведёт, Келли. И знаешь что? Это нормально. Это даже… прекрасно. Мы можем открывать это вместе. День за днём. Шаг за шагом. Я не прошу обещаний навсегда. Я просто прошу… шанса. Дать нам шанс. Он остановился, переводя дух. Энтони был прав, — нельзя давить. Нужно дать ей воздух, но при этом показать, что он здесь. Что он не отступит. Идея пришла внезапно, простая и ясная. Себастиан Стэн [] Как насчёт кофе? Просто кофе. Завтра утром, перед моими съемками? В том маленьком местечке у парка, помнишь, мы проходили мимо? Никакого давления. Никаких грандиозных жестов. Просто… я, ты и две чашки самого лучшего в городе капучино. Я хочу увидеть тебя. Услышать твой голос. Поговорить. Ни о чём и обо всём сразу. Я буду ждать там с восьми утра. Если придёшь, — буду счастливейшим человеком на свете. Если нет… я пойму. Но буду надеяться. Очень. Он перечитал сообщение, а сердце колотилось где-то в горле. Это был риск. Она могла не прийти. Он нажал «отправить» и откинулся на спинку дивана, прижав телефон к груди. Теперь оставалось только ждать. И верить. В неё. В них. В это хрупкое, новое, невероятное «что-то». Он закрыл глаза, представляя её улыбку за чашкой кофе, и впервые за весь день в его душе воцарился не тревожный холод, а тихое, тёплое ожидание. Она чувствовала себя маленькой девочкой, которая впервые влюбилась в какого-то мальчика, который старше, и не знала, как себя правильно вести. Келли очень сильно смущалась от сообщений. Может, потому что они были… искренними? А чёрт бы уже с этим. Она рискнула. Она сказала, что готова рискнуть. И значит, придёт завтра. Келли Бейкер [] Я буду там, Себастиан. Сообщение вспыхнуло на экране. Всего три слова. Но для Себастиана они прозвучали как симфония. Он вскочил с дивана, кулак сжатый в победе взметнулся в воздух. Громкое «ДА!» вырвалось из его груди. Он засмеялся, — громко и искренне, снимая напряжение всего дня. Облегчение и чистая, неудержимая радость накрыли его волной. Его пальцы летали по клавиатуре, едва успевая за мыслями. Себастиан Стэн [] Боже, я так рад! Ты только что сделала меня самым счастливым человеком на планете. Серьёзно. Я буду там. Ровно в восемь. Постараюсь не выглядеть слишком взволнованным (хотя не обещаю, что получится). Спасибо… Спасибо, что поверила. Ты сделала мой день… нет, мой год. До завтра. Он отправил сообщения, прижимая телефон к груди. Глубокий вдох, выдох. Город за окном трейлера внезапно заиграл другими красками — огни стали ярче. Он подошёл к маленькому окну, а улыбка не сходила с его лица. Завтра. Всего несколько часов. Келли улыбалась, читая его сообщения. Он был… взволнован? Да она и сама была взволнована. Эти сообщения казались искренними, первыми мыслями, которые не переписывались. И Келли хотела, — очень хотела, что бы это была правдой. Она подошла к шкафу, начиная рыскать, подбирая себе одежду на завтра. Не совсем ярко. Но заметно и красиво. *** Утреннее солнце проникало сквозь окно кафе, отбрасывая тёплый свет на столик, за которым сидел Себастиан. Он пришёл рано, не в силах уснуть, и уже заказал два капучино. Его нога нервно подпрыгивала под столом, когда он в который раз проверял телефон. Было 7:58. Две минуты. Раздался звонок в дверь, и он резко поднял голову. Вот она. Волна облегчения и восхищения захлестнула его, настолько сильная, что перехватило дыхание. Он быстро встал, чуть не опрокинув стул. — Келли, — выдохнул он мягким, полным эмоций голосом. — Ты пришла. Широкая, искренняя улыбка расплылась по его лицу, когда он указал на место напротив. — Я так рад, что ты здесь. Я заказал тебе капучино. Надеюсь, что тебе понравится. Я помню, как ты однажды говорила, что тебе он нравится, — он снова сел, сложив руки на столе, чтобы скрыть дрожь. Осознание того, что она здесь, перед ним, было почти невыносимо. — Как дела? Хорошо спала? Келли улыбнулась, а затем слегка рассмеялась с его последних двух вопросов. Нет. Она не специально смеялась ему в лицо, а просто… это прозвучало забавно. — Да-да, всё хорошо. Действительно нравится. Спасибо, — она присела за столик напротив него. — Дела? Да хорошо. А у тебя? Вчера был тяжёлый день? Себастиан рассмеялся вместе с ней. Её смех был для него музыкой. — Тяжёлый? — он покачал головой, а его серо-голубые глаза светились теплом. — Это даже не то слово. Я был… потерян. Весь день. Сценарий читал, а слова плыли. Реплики забывал. Тони даже спросил, не заболел ли я, — он взял свой кофе, сделал глоток, но взгляд не отрывал от неё. — Но сейчас… Сейчас всё хорошо. Ты здесь. Он отставил напиток, а его выражение стало серьёзнее. — Я не мог перестать думать о вчерашнем вечере. О том, что сказал… и о поцелуе, — его голос понизился до шёпота, несмотря на фоновый гул кафе. — Ты не представляешь, как я боялся, что ты не придёшь. Что передумаешь. Что решишь, что я… не стою твоего доверия. Он протянул руку через столик, осторожно, давая ей возможность отстраниться, и коснулся её пальцев. — Спасибо, что пришла, Келли. Серьёзно, — его большой палец нежно провёл по её костяшкам. — Я просто хочу сидеть здесь, пить этот кофе и смотреть, как ты улыбаешься. Запомнить каждую твою веснушку, как свет играет в твоих волосах… — он замолчал, слегка смутившись своей откровенности, но не отводил взгляда. — Прости. Я, кажется, опять несу чушь, — уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке. Прикосновение было нежным. Мурашки сразу же пробежались по телу. И было стеснение. Чёрт, она взрослая девушка, а робеет перед мужчиной. Но он ведь… не такой уж и простой мужчина. Ладно. Разве у неё никогда не было парня? Был. Свиданий? Были. Разум кричал о том, что пора бы уже собраться и не быть квашнёй. — Нет-нет… Не надо извиняться, — она взяла стаканчик с кофе в руку и сделала пару глотков. — Я тоже много думала… обо всём… Её слова заставили его сердце сделать сальто в груди. Он замер, не отрывая взгляда от её лица, ловя каждое движение её губ, каждую искорку в глазах. — О чём? — спросил он так же тихо, а его рука легла поверх её руки на столе, не сжимая, а просто… ощущая её тепло под своей ладонью. Он видел, как она снова поднесла стаканчик к губам, и его взгляд невольно задержался на её губах. Воспоминание о поцелуе вспыхнуло ярким пламенем, заставив его сглотнуть. Он быстро перевёл взгляд обратно в её глаза, боясь показаться навязчивым. — Я… я весь вчерашний вечер прокручивал в голове, — признался он. — Каждую секунду. Твои слова. Твой… испуг. Мою… наглость, — он прикусил нижнюю губу, сдерживая поток эмоций. — Я боялся, что ты пожалеешь. Что этот поцелуй… что он тебе не понравился. Выглядит так, что я какой-то психопат? — пошутил Себастиан, решив немного разрядить слишком очевидное напряжение. Он замолчал, давая ей пространство. Его большой палец снова начал рисовать невидимые круги на её коже. — О том, что будет дальше и о том, что я… чувствую к тебе, — с этим признанием она сильнее сжала стаканчик с кофе в руке. Келли не сразу поняла его вопроса и смотрела на него с прищуром, а затем поняла и рассмеялась, находя это только смешным, но никак не правдой. — Нет… Себастиан, нет, — она слегка похлопала его по руке, лежащей рядом с её, ободряя. — Вовсе нет. Ты не такой… А я тогда кто? Маленькая и трясущаяся девочка? — Ох, Келли, нет. Ты… ты прекрасная девушка. И я понимаю… Я тоже волнуюсь. Его глаза слегка расширились, и он почувствовал, как сердце замерло. Он осторожно взял чашку кофе из её руки, поставил на стол, чтобы освободить её пальцы, а затем переплел свои с её. — Что ты чувствуешь, Келли? — спросил он едва слышным голосом. Он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними, а его взгляд был напряжённым. — Потому что мне нужно знать. Мне нужно знать, взаимно ли то, что я чувствую… Или я просто какой-то сумасшедший, который поцеловал тебя под дождем и отпугнул, — его палец погладил её костяшки. — Я хочу приглашать тебя на свидания, смешить тебя, быть тем, кому ты позвонишь, когда случится что-то хорошее… или когда случится что-то плохое, — слова лились из него, — сырые и нефильтрованные. — Нет. Не надо так говорить, пожалуйста… — она не давила на жалость этим, а просто говорила так, как считала правильным и нужным. — Взаимно, Себастиан, взаимно. Иначе бы я… — намёк остался прямым. — Я приглашаю тебя завтра к себе на ужин, — наконец-то она решила сказать это, о чём думала некоторое время здесь. — Ой, — она прикусила губу. — Прости… Я ведь не знаю твоего графика. Его лицо осветилось такой яркой улыбкой, что, казалось, затмило утреннее солнце за окном. — Завтра? — переспросил он. — Я отменю всё. Переставлю хоть все съёмки мира. Тони будет ругаться, но он поймёт, — он сжал её руку крепче, а глаза сияли. — Келли, это… это лучшее предложение, которое я когда-либо получал. Серьёзно… — он придвинулся ближе через столик. — Скажи мне, во сколько? Я приду раньше. Может, помогу тебе готовить? Или… или просто буду сидеть и смотреть, как ты колдуешь на кухне, если это не будет тебя смущать, — он засмеялся. — Я принесу вино. Его энтузиазм был почти детским, но искренним до глубины души. — Я даже не знаю, как сделать лучше. Я могу и сама приготовить всё… — она посмотрела на время, — пора уже выдвигаться в сторону работы. — Я напишу тебе во сколько и… адрес. А сейчас… мне уже пора идти. Но уходить ей не хотелось. Они так мало посидели вместе. Она даже не обняла его. Или нельзя? Почему? Потому что публично? И то верно. Себастиан мгновенно вскочил со стула, поймав взгляд официанта и сделав быстрый жест «счёт». Он расплатился наличными, даже не глядя на сумму, торопливо накидывая ветровку. На улице утренний воздух был свеж, но Себастиан его почти не чувствовал. Весь его фокус был на ней. Он повернул Келли к себе и обхватил её спину, прижимая к себе. Объятие было крепким. Он притянул её так близко, что почувствовал биение её сердца у себя в груди, смешавшееся с его собственным бешеным ритмом. Щека его прижалась к её волосам, вдыхая её запах. — Ты напишешь адрес? И время? — прошептал он ей в волосы. — Я буду считать минуты. И… — он слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Не передумаешь? Пожалуйста, не передумай… Келли резко вдохнула, не ожидая, что Себастиан сделает это… что обнимет её посреди живой улицы. И это не шутка. Улица была действительно оживлённой: кто-то выгуливал собаку, кто-то провожал детей в школу, кто-то шёл на работу… и казалось, что они все смотрят на них. Но Бейкер так желала этого, что обняла его в ответ, поглаживая своими ладонями его спину. Он уже сделал шаг назад, отпуская её, но что-то в её глазах, — или, может быть, просто его собственное безумное желание, — заставило его замереть. Она ещё не отошла. Всего полшага. Он видел, как ветер играет её рыжими прядями, как она чуть повернула голову… И этого хватило. Себастиан резко шагнул вперёд, одной рукой обхватив её за талию, а другой, — мягко прижав ладонь к её щеке, повернул её лицо к себе. Никаких слов. Никаких вопросов. Только действие. Его губы нашли её губы не с нежностью утреннего кофе, а с жаром, который копился внутри него все эти долгие часы неопределенности. Это был глубокий, властный поцелуй, полный всего, что он не смог выразить словами: страха потерять её, безумного облегчения, что она здесь, и оглушительной, всепоглощающей жажды. Он втянул её нижнюю губу, слегка прикусив, прежде чем углубить поцелуй. Его язык коснулся её, требуя ответа, ища того же огня. Его рука на её талии прижала её так близко, что между ними не осталось места даже для воздуха. Он слышал её тихий стон, чувствовал, как её пальцы впились в ткань его рубашки на спине, и это только подлило масла в огонь. Её ответ был как искра в порох. Себастиан глухо застонал, когда её губы открылись под его, её язык встретил его с такой же дерзкой жаждой. Его рука в её волосах сжалась сильнее, притягивая её ещё ближе, стирая последние границы. Он забыл, где они, — тротуар, прохожие, утро. Существовала только она. Её вкус, — кофе и что-то сладкое, неуловимое. Её стон, вибрирующий у него в груди. Её пальцы, впившиеся в него, как якорь. Он чувствовал, как дрожит её тело, прижатое к нему, и дрожал сам. Это было больше, чем страсть. Это было признание. Обещание. Голод, который не мог быть утолён здесь, на тротуаре, но который требовал продолжения… Он оторвался первым едва. Его дыхание было прерывистым, горячим на её губах. Лоб прижался к её лбу. Глаза закрыты. Он пытался перевести дух, удержать хоть крупицу самообладания. — Боже, Келли… — его голос был хриплым. — Завтра… — он выдохнул слово, как клятву. — Завтра не наступит никогда, если я не отпущу тебя сейчас. Его руки медленно и неохотно скользнули вниз по её рукам, отпуская. Он шагнул назад, создавая шаткую дистанцию. — Я буду ждать твоего сообщения. Келли же даже не успела… что? Накричать? Возразить? Да… Нет, этот поцелуй был прекрасен, как и сам Себастиан. Но он… рисковал и рискует, делая это прилюдно. Она кивнула ему, а он развернулся и пошёл на съёмки. Он хотел остаться, но не мог. Тогда бы не смог отпустить её. А Бейкер же крутила в голове вопрос, который так и не задала. Напишет. Спросит. Или дождётся уже завтрашнего вечера.