Он хотел спасти его, но не знал как

Боль, пронзающая боль терзала Себастьяна еще месяц после той ночи. Он все же выбрал остаться с отцом. Зачем он пошел навстречу Густаву, поверив что он и вправду исправится и не будет его избивать так часто. Доверившись только чувству ложного спокойствия он вошел в дом, почувствовав на миг атмосферу спокойствия и тишину, которая вскоре превратилась в хлесткие удары линейкой по запястью и нестерпимые оры от отца. Себастьян не мог дать ответы на терзающие его вопросы. Боль в запястьях нарастала с каждым днем, помимо избиений со стороны отца, он теперь подвергался еженедельной «прочистке мыслей» у доктора Ганса, мужчина не давал ни шанса сбежать с этой психологической пытки, но Себастьян не пытался. Он знал что отец потом все равно рано или поздно найдет его и ему будет хуже. Поэтому он постепенно отчищал мысли от этого «ненужного хлама» и занимался только скрипкой. Он считал себя ничтожеством, тряпкой об которую вытирал ноги его отец. Расковыривая порезы, по вечерам наутро снова оставались сухие корочки, так манящие разорвать и снова пустить кровь. Ему нравилось наблюдать как красные капли стекали по руке и пачкали свежие чистые, но уже снятые бинты, он любил боль, которая уже стало привычной. Он ненавидел себя. Он был уверен что никому не нужен. Каждое утро этот ужасный мотив повторялся как заевшая пластинка. Отец кричит — Себастьяну остается лишь покорно слушать и выполнять требования. Он винил себя, винил себя за ту слепую доверенность отцу в ту ночь. Он ненавидел себя за это решение.