FNAF MA: Сказ о двух Афтонах

      Эван сидел посреди комнаты, держа наготове свой фонарик. Он прислушивался к каждому шороху, доносившемуся из коридора, чтобы в нужный момент застать кошмарного Фредбера врасплох. Но этот страшный жёлтый медведь мерещился мальчику повсюду, и он не мог понять, откуда монстр идёт к нему. В какой-то момент Эван даже потерял бдительность, начал караулить Фредбера у левой двери, а тот уже подходил к правой. Мальчик тут же среагировал и стал удерживать дверь, однако до конца он не смог её закрыть, так как в ней оказалась зажата лапа Фредбера и та была готова разорвать Эвана на куски. У маленького Афтона йокнуло сердце, он понял, что это конец и закрыл глаза, чтобы всё прошло быстрее... ...Вдруг он почувствовал, что в дверь никто не рвётся. В комнате начало светлеть, и Эван наконец-то ощутил себя в безопасности. Он вышел из спальни и увидел за окном рассвет. «Неужели я смогу наконец-то выйти из комы?» — подумал Эван и решил пройти дальше по коридору. Впереди он увидел бескрайнее пустое пространство, посреди которого сидели его игрушки в виде Фредди и его друзей, а по середине был плюшевый Фредбер. Они все смотрели на мальчика довольно недобрым взглядом. — А чего вы такие грустные? — поинтересовался Эван. — Кошмары наконец-то ушли, значит я победил. — С чего вдруг ты решил, что это победа? — спросила его плюшевая Чика. — Эээ... Разве это не очевидно? Я поборол свой главный кошмар, значит я готов вернуться к родным. — Нет, это место вовсе не выход из твоей комы, — сказал плюшевый Фредди. — Ты достиг своего конца, — меланхолично добавил плюшевый Бонни. В этот момент по спине Эвана прошёл холодок. Он обернулся и увидел более пугающую версию кошмарного Фредбера: это было чёрное полупрозрачное существо с огромной пастью в животе и красными глазами, вселяющими страх. — Пожалуйста, не бросайте меня! — со слезами на глазах закричал мальчик. — Прости, но пути назад уже нет, — с тоской сказал плюшевый Фредбер. Эван попытался убежать, но он словно бежал на месте, в то время как игрушки отдалялись от него прямиком в пустоту. Перед глазами мальчика начало темнеть и он чувствовал, как его покидают силы. Тем временем Кошмар схватил ребёнка в свои лапы и засунул в пасть своего живота.

***

      Майкл в очередной раз пришёл в палату к своему братику, однако палата была уже пуста. Парень запаниковал и принялся искать врачей, чтобы те ему всё объяснили. Наконец, он смог встретиться с медсестрой. — Скажите пожалуйста, где Эван Афтон? Мальчик из семьдесят шестой палаты с травмой черепа. В ответ медсестра, не сказав ни слова, повела Майкла в морг. Увидев дверь столь страшного кабинета, у парня отнялись ноги и замерло сердце. Он понял, что произошёл наихудший исход и не знал, как быть дальше. Майк был готов принять родительский гнев, ведь он заслужил это, но как быть с Чарли? Меньше всего ему теперь хотелось разбивать ей сердце, ведь они вместе навещали Эвана, поддерживали его и искренне верили в его исцеление... Юный Афтон решил остаться в больнице до прихода родителей. Он сидел в коридоре, уставившись в пол, а в его голове бушевал самый настоящий шторм из тревожных мыслей. Прервать его смогло цоканье маминых каблуков и громкий топот отцовских ботинок. Мистер и миссис Афтон зашли в палату, даже не обращая внимания на старшего сына, а тому пришлось на протяжении следующих десяти минут слушать истерические вопли Джессики. Потом в коридор вышел яростный Уильям, бросил полный ненависти взгляд на Майкла, после чего он крепко взял сына за руку и буквально затолкал его в машину. По прибытии домой Майкла ждали целых полчаса высказываний Уильяма о том, какой же эгоистичный недоумок, который никогда не думает о последствиях, который является источником всех проблем в семье, и которому лучше было бы не рождаться. Но парень даже не сопротивлялся, потому что понимал, что его поступку нет оправдания и его аргументы бессильны против отца. Побои прекратились лишь тогда, когда домой вернулась Джессика после оформления всех необходимых документов. Майк остался лежать на полу своей комнаты один, весь покрытый свежими синяками и кровью из носа. «Ну что, Майки, ты добился своего?» Юный Афтон не мог понять, откуда исходит этот странный голос. Отец ему, вроде бы, всё уже высказал. А голос продолжил: «Теперь ты будешь всю оставшуюся жизнь проживёшь как бесхребетное существо, которое винит себя во всём подряд, я так понимаю?» Майкл оглядел комнату и ему на глаза попался плюшевый Фредбер, который смотрел своими огромными чёрными глазами прямо на него. Парень давно догадался, что в игрушке была спрятана рация, но он также прекрасно помнил, что её сломал Джонатан. — Как ты можешь со мной разговаривать? — спросил подросток у игрушки. — Из тебя же изъяли динамик за ненадобностью. — Ты долго не хотел меня слушать, — ответил Фредбер, — и мне удалось обратить на себя твоё внимание только когда стало слишком поздно. — Так кто со мной говорит? — Это я — твоя совесть. Тогда Майкл сел на кровать, посадил рядом с собой Фредбера и начал каяться. — Да, я правда был ужасным братом и я не заслуживаю прощения. Я действительно ревновал Эвану, потому что с ним обращались лучше, чем со мной. Но я ведь мог вместо издевательств над ним тоже его как-либо защищать и помогать ему. Зачем ему пришлось находиться на волоске от смерти, чтобы я наконец-то стал хорошим? Тем временем на кухне — Что ж, Уильям. Можешь наслаждаться тем, до чего довели твоё плохое отцовство и увлечение техникой, — саркастично и сквозь слёзы сказала Джессика. — Джесс, клянусь, Эван погиб из-за того, что Майкл вредный и тупой, — оправдывался Уильям. — А ты когда-нибудь задумывался, почему Майкл стал таким? Я никогда не видела, чтобы ты был с ним добр и ласков. У тебя были к нему сплошные придирки. — Да брось! Майкл всегда больше любил тебя, поэтому ты должна была заниматься его воспитанием, в то время как я ответственный за Эвана и Элизабет. — Но что-то ты не смог выполнить своих обязанностей чтобы защитить нашу дочь! — Поверь мне, Джессика, если бы я знал, что директор той компании является боссом мафии, я бы в жизни не подписал с ним контракт. — Погоди, что ты сказал? И тут Уильям понял, что взболтнул лишнего. — То есть, мой муж всё это время был связан с мафией? — продолжила Джессика. — Я же сказал тебе, что не знал об этом. — Знал ты или нет, я считаю не лишним позвонить туда, куда надо. Уильяму стало страшно от этих слов, ведь он понимал, что уголовное дело против Алисона обернётся проблемами для их всех. Вдобавок, в деле о смерти Элизабет не было никаких доказательств против опасного мафиози. Афтону не хотелось вставать перед лицом закона, поэтому он тут же схватил свою жену за руку, которая уже тянулась к телефонной трубке. Джессика пыталась вырваться из крепкой хватки мужа, а тот уже схватил её за вторую руку. Между супругами началась настоящая перепалка: Уильям притягивал Джессику к себе, чтобы она не посмела дотянуться до телефона, а та пыталась освободиться, чтобы набрать номер полиции. В конце концов, нервы Афтона не выдержали и он со всей дури ударил свою жену головой об угол духовки. Разъярённый мужчина пришёл в себя лишь когда заметил, что под головой супруги начала расплываться лужа крови. Он хотел было позвонить в скорую, но потом его посетила мысль: убийство весьма неплохой способ решения проблем. Уилл взял со стола длинный разделочный нож и покинул дом.

***

      «Мам, что произошло? Я слышал шум» — сказал Майкл, спускаясь на первый этаж. От зрелища, увиденного на кухне, он чуть не лишился дара речи. Его мама лежала в луже крови, не подавая признаков жизни. Майкл подошёл к ней поближе, и у неё вроде бы ещё прощупывался пульс. Взгляд парня упал на висящую телефонную трубку и тогда он поспешил вызвать скорую. После того, как санитары увезли Джессику, Майкл остался на пороге, задавая себе один вопрос: куда делся его отец? Было очевидно, что именно он ударил маму об духовку. Но неужели он не почувствовал себя виноватым за содеянное и сам не вызвал скорую? Значит ли, что это было намеренное действие? В любом случае, Майку не хотелось оставаться в одиночестве, поэтому он взял свой велосипед, и не взирая на дождь, отправился к Генри.

***

      — Привет, папа! — радостно сказала Чарли, зайдя в гримёрку. — Привет, Чарли, — неловко ответил Генри. — Я, конечно же, рад, что ты пришла навестить меня, но мне надо готовиться к очередному выступлению. Подожди меня зале, хорошо? Девушка только вышла из комнаты, как вдруг она едва ли не нос к носу столкнулась с Майклом. Он был удивлён этой встрече не меньше. — Ч-Чарли? А что ты з-здесь делаешь? — Я часто навещаю папу на работе. Мне больше интересно, что ты здесь делаешь? — Мне просто хотелось обсудить с твоим отцом одно весьма трагичное событие. — Папа сейчас занят, но ты можешь поговорить со мной. Подростки сели за ближайший столик, находящийся в дальнем углу зала возле пожарного выхода. Чарли заказала им обоим по кусочку пиццы, а Майкл сидел и думал: рассказывать ли ей о смерти Эвана? — Ну так что, Майк, о каком трагичном событии ты хотел мне рассказать? — Понимаешь ли... Сегодня... Сегодня с моей мамой произошёл несчастный случай. Она ударилась головой о газовую плиту и её пришлось отвезти в больницу. — Какой ужас! Теперь уже двое членов твоей семьи лежат на больничных койках. Тут Майкла резко передёрнуло и у него встал ком в горле. — Что-то не так? — спросила Чарли. В ответ Майкл, ничего не говоря, подошёл к девушке и начал крепко её обнимать. Шарлотта прекрасно понимала боль своего друга, поэтому обняла его в ответ. Внезапно парень посмотрел ей прямо в глаза, и по слегка наклонённой вбок голове было понятно, что он хочет её поцеловать. Майкл прикоснулся ладонью к щеке Чарли, наклонился, как вдруг его прервал голос Алехандро. — Ах вот оно значит как, да? Наш любезный Майки нас, оказывается, предал. — Ребята, что вы здесь делаете? — спросил юный Афтон. — Да мы зашли в эту забегаловку, чтобы поиграть в аркады, — пояснила Урсула, — как вдруг заметили, что ты болтаешь с вот этой особой. Понятно теперь, почему ты игнорировал нас все эти дни. — Чарли любит меня, в отличие от вас! — В таком случае твоё предательство ещё более очевидно, — ответил Алехандро. — Ты, небось, уже успел рассказать ей о нашей причастности к тому случаю с твоим братишкой. — Погодите, вы тоже там были? — спросила Чарли. — Значит, он не сказал тебе об этом? — Балда ты, Алехандро! — воскликнул Джонатан, дав другу подзатыльник. — Теперь она точно сможет рассказать обо всём полиции. — Тогда не удивительно, что Майкл решил разорвать с вами отношения, — сказала Чарли. — Вы лишь жалкие трусы, которые не хотят признавать содеянного. — Нет ничего постыдного в страхе за свою свободу! — разозлился Джонатан. — Тем более, зачем нам нести наказание за то, чего мы не делали. Это всё Майк! — Джонни, Джонни, ты своими истериками можешь привлечь лишнее внимание, — успокоила друга Урсула. — Давай решил это по-быстрому. После этого она и Алехандро взяли Чарли под руки, Джонатан открыл тугую пожарную дверь и хулиганы выставили беднягу за дверь, не дав Майклу что-либо сделать. Шарлотта попыталась открыть дверь самостоятельно, но она оказалась заблокирована шваброй. Тогда девушка решила зайти в закусочную через главный вход, чтобы рассказать обо всём папе. Вдруг перед ней выросла высокая фигура. — Дядя Уильям, это вы? — Чарли, а что ты здесь делаешь? — спросил мужчина довольно спокойным тоном. — Меня выставили за дверь хулиганы и я не могу попасть внутрь. — Не переживай, детка, я помогу тебе. — Правда? — Естественно, — после чего Уильям достал из-за пояса нож. Майкл наблюдал за тем, как его друзья совершенно спокойно играют в пинбол и решил впустить Чарли, потому не хотел, чтобы она мокла из-за их свинства. Он вышел за дверь, оглянулся и увидел, что в Чарли втыкает нож какой-то мужчина. Парень подошёл поближе и обомлел. — Папа! Что ты творишь? — Уйди, Майкл! Не мешай мне совершать акт мести. Тем временем в закусочной начался праздник, и Генри вышел в зал в костюме рыжего медведя Фредерика, чтобы задать куски торта детям. Музыка была громкой, и никто не слышал, что происходило снаружи. — Чарли тебе ничего не сделала! Зачем ты решил убить её? — Это месть её отцу за то, что он не смог остановить тебя и тем самым предотвратить смерть Эвана. Пока происходила схватка между отцом и сыном, Чарли с ножом в груди пыталась открыть дверь, но она была слишком тугая, а сама девушка стремительно теряла силы. Тогда она начала стучать, но из-за музыки и детских криков её никто не слышал. Слова про смерть Эвана шокировали Чарли, её сердце сжалось и она потеряла ещё больше крови. — Папа, ты прекрасно знаешь, что Эван погиб по моей вине. И если тебе хочется мести, то расправься тогда со мной. — Ну уж нет, Майк. Я придумал для тебя другое наказание. Ты будешь страдать и очень долго. После этого Уильям прижал к себе Чарли за шею и ударил её ножом ещё несколько раз, пока не добрался до сердца. Затем бросил её тело в кучу мусорных мешков, отмыл нож от крови в ближайшей луже и уехал на машине восвояси. Майкл тут же кинулся к умирающей подруге. — Чарли! Ты слышишь меня? Да, Эван действительно умер сегодня. Я не думал, что всё обернётся именно так, прости. — М-Майкл... З... За что... ты... — прошептала Чарли, после чего закрыла свои глаза. Тут Майкл почувствовал, как его сердце буквально раскалывается. Этих тихо сказанных слов хватило ему, чтобы понять, что Чарли умерла с чувством разочарования в том, кого любила. Он не знал, как дальше будет жить с этой мыслью. У Генри, тем временем, были проблемы на выступлении. Он заметил отсутствие дочери в зале и был уверен, что с ней что-то случилось. Из-за этого он постепенно замедлял свой шаг, чем вызывал недовольство детей. В конце концов, он не выдержал, дал тарелку с остатками торта первому попавшемуся ребёнку, сбросил с себя медвежью маску и бросился к задней двери. Генри оглянулся и увидел кучу мусора, в которой лежало бездыханное и исколотое тело его дочери, а рядом с ней на коленях стоял Майкл. Он посмотрел на мужчину заплаканными глазами и сказал: — Простите меня, дядя Генри. У меня не получилось. — Майк, ты знаешь, кто убийца? — спросил у парня мистер Эмили. Майкл подумал, что Генри вряд ли поверит, что за убийством стоит близкий ему человек, поэтому соврал: — Нет, не знаю. — Что ж, я всё равно позвоню в полицию. Генри вернулся в закусочную, а Майкл в последний раз обнял Чарли и пошёл за ним. Парню нужно было забрать его дождевик, поэтому ему пришлось войти в зал полный недоумевающих посетителей. Как только Майк сел на велосипед, его окликнули друзья. — Эй, Майки! — воскликнул Алехандро. — Ты не мог бы объяснить нам, что здесь только что произошло? Актёр зачем-то бросил детей и побежал под дождь, а потом ты выходишь с совершенно опустошённым выражением лица и пятном крови на толстовке. Что ты молчишь? Почему ты продолжаешь нас игнорить? — Потому что вы хреновые друзья, — ответил Майкл. — Воу, полегче, — сказала Урсула. — Ну выставили мы твою девушку за дверь, что здесь такого? — А то, что Чарли только что убили! Выставив её за дверь, вы, по сути, бросили её в лапы смерти. Знали бы вы, что я взял всю вину в гибели Эвана на себя. А чем вы мне отплатили? Только недоверием ко мне. — Слушай, Майк, мы ж не знали, что Чарли за дверью поджидает маньяк, — сказал Джонатан. — Давай мы попробуем всё уладить. — Я не хочу вас видеть, — ответил Майкл и уехал прочь. Подростки постояли несколько секунд, наблюдая за отдаляющейся фигурой Майкла на велосипеде, а потом Алехандро крикнул ему вслед: — Ну и проваливай! Мы себе таких как ты знаешь сколько найдём! Майк же никого не слушал и думал только о матери, которая сейчас лежала в больнице. Хоть бы с ней всё было хорошо, иначе он останется один на один с этим монстром. Как только юноша добрался до госпиталя, он буквально с порога спросил о местонахождении Джессики Афтон. Ресепшионистка указала на семьдесят первую палату и Майкл побежал туда со всех ног, он аж сбил врача. — Ой, извините, — сказал Майк. — Я просто направляюсь в палату номер семьдесят один. Там лежит моя мама. — А, так вы её сын, — ответил врач. — Что ж, я как раз хотел вам позвонить, чтобы сообщить о смерти миссис Афтон. От столь сильного удара у неё оторвался тромб и мы ничего не могли с этим поделать. У Майкла после этих слов случился нервный срыв. Он ворвался в палату к маме, начал трясти её, думая, что слова о смерти являются ложью, но почувствовал холод в её теле. Тут к парню подошла бригада врачей. Майк попытался оттолкнуть их от себя, но те уже сняли с него окровавленную куртку, двое взяли его за руки, а третий вколол инъекцию успокоительного. Как только препарат вступил в силу, врачи вывели юношу из палаты, а сам он смотрел на койку с телом матери и прокручивал у себя в голове слова отца:

«Я придумал для тебя другое наказание. Ты будешь страдать и очень долго.»