Save me

Если бы Юнги спросили какое утро для него прекрасное, то он бы уверенно сказал, что с Чимином. Проснуться утром в одной кровати с любимым человеком для Юнги было самым прекрасным началом дня. Мужчина на секунду открывает глаза, чтобы убедиться, что Чимин рядышком, а потом закрывает. Альфа не знает во сколько они уснули. Знает точно, что очень быстро. Мужчина до сих пор не может поверить, что между ними произошла такая долгожданная близость. Альфе и правда удалось завоевать сердце омеги. Юнги помнит всё, вплоть до звуков уставшего Чимина. Как он после нескольких заходов и парочки сухих оргазмов рухнул на подушку, смешав свою и чужую сперму на животе. Омега тогда выглядел по-особенному красивым. Его мокрые волосы прилипли ко лбу и загривку, пушистые ресницы дрожали, а губы были растянуты в улыбке блаженства. Красные щеки, влажные от солёных слёз, шея усыпана множеством невидимых поцелуев и парочкой розовых засосов. Бедра и их внутренняя часть отображали каждое грубое касание старшего. Где-то разводами остывала горячая сперма. Живот хватала приятная судорога от чего Чимин часто-часто дрожал, тихо поскуливая. Мужчина аккуратно обнимает за талию и нежно притягивает к себе нагое тело. Чимин морщится, хнычет, но продолжает спать. Когда ощущает родное тело, то льнет к нему ближе и утыкается носиком в грудь альфы, щекоча её своим дыханием. Юнги тихо смеётся, гладит по копне светленьких волос и целует в макушку. Не хочется вставать. Хочется лежать на кровати и наслаждаться приятным теплом родного тела рядом, не задумываясь о проблемах. Чимин елозит на простыне, касается губами кожи, а потом поднимает голову и сонно, расфокусированно смотрит на старшего. — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом Юнги разбавляет тишину и наклоняется, чтобы коснуться мягких губ. Чимин, как чеширский кот, растягивает губы в улыбке, закрывает глаза и натягивает одеяло получше на них обоих. Альфа тихо смеётся от такого омеги, обнимает и кончиками пальцев водит по спине. До Чимина сразу не доходит. Он прячет лицо под одеялом, несколько минут не двигается, а затем едва слышно бурчит: — Доброе утро. Юнги продолжает улыбаться. Переводит взгляд к окну, смотрит на небо и вырисовывает на спине младшего непонятные узоры. — Я голый, — куда-то в грудь Мина бурчит Чимин и замолкает. Температура под одеялом начинает набирать обороты. — Я знаю, — легко отвечает альфа, опускает глаза и смотрит на макушку, что выглядывала из-под одеяла. — А ещё я знаю, что сегодня ты не наденешь одежды. Альфа подушечками пальцев спускается по позвоночнику, ведёт между ямочками на пояснице и кладёт руку на ягодицу. Чимин от такого действия выгибается, а затем тяжело и громко выдыхает. — Вылезай. — Нет. — Вылезай, кому говорю. Чимин начинает смеяться, когда его щекочут и выскакивает из-под одеяла, навалившись на мужчину и окольцовывая его за шею. Их взгляды направлены на губы. Мужчина начинает улыбаться, когда замечает сосредоточенный взгляд Чимина, как щёчки заливаются румянцем, а кончики ушей краснеют. Омега глазками очерчивает контур бледно-розовых губ и, не спеша, глядя в тёмного цвета глаза, наклоняется, чтобы поцеловать. Мужчина закрывает глаза и касается губ первого. Не спеша целует верхнюю, затем нижнюю, облизывает языком и только потом накрывает их полностью, проталкивая язык и переплетаясь с чужим. Чимин покрывается мурашками, когда руки на его талии сжимаются, а ногти приятно впиваются в кожу. Голова идёт кругом от того, как мужчина кусает за губу, оттягивая её, отпускает её и вновь кусает. Юнги плавно переходит с губ на подбородок, оставляя невесомый поцелуй, спускается по шее, посасывая кожу, останавливается на ключице и мягко кусает её. Чимин закатывает глаза в удовольствии и с его губ срывается стон наслаждения, а внизу живота приятно тянет. — Хён… — получается слишком томно и возбуждающе. Омега соприкасается лбом ко лбу, целует кончик носа и елозит на торсе, призывая к действиям. — Давай мы позавтракаем? — альфа видит на лице мальчика разочарование и даже злость. — Давай не сейчас. — Мне очень хочется, — скуля просит омега, продолжая елозить с закрытыми глазами. — Ты и пяти минут не выдержишь. После завтрака, я обещаю, что возьму тебя, — альфа целует в уголок губ, наблюдая за тем, как недовольно сопит омега. Мин пытается снять его с себя, но кажется, Пак совсем не собирался отлипать. — Малыш. — Хочу сейчас. — Нам нужно позавтракать. Чимин обиженно отстраняется и дует нижнюю губу. Опускает взгляд и теребит свои пальцы. Юнги умиляется с вида омеги, смотрит с минуту и, когда Пак зыркает на него исподлобья, начинает говорить: — Я не поменяю своего решения. Тебе нужны силы. Ты со вчерашнего дня ничего не ел и сегодня собираешься голодать? — Ну Юнги-хён, — Чимин замолкает и пододвигается ближе, принимаясь играться с сосками. — Пожалуйста, я что, о многом прошу? — Сначала завтрак, а потом развлечения, — стоит на своём Юнги. Он поднимается и целует омегу в лобик. Осторожно надавливает на плечи и укладывает Пака на простыни. — Отдыхай, а я приготовлю завтрак и принесу его сюда. Чимин что-то бубнит себе под нос и укрывается одеялом с головой, отворачиваясь от мужчины. Альфа улыбается и начинает искать шорты, натягивает их и покидает комнату. Юнги открывает холодильник и достаёт овощи. Пристраивается у кухонной тумбы и думает о своём. Это началось несколько лет назад. Юнги начал замечать за собой как понемногу привязывается к Чимину. Мин часто ловил на себя на мысли, что младший привлекает его как омега. Находясь рядом у альфы всё внутри переворачивалось. Мурашки пробегали по коже, когда нежные пальчики Пака дотрагивались до его ладони. Юнги незаметно для себя засматривался на улыбку, что возникала на губах младшего. Чимин часто прибегал к альфе в комнату, усаживался в кресло и подолгу рассказывал о том, как прошёл его день. Юнги слушал внимательно, вникая в каждое слово. Бывали и такие моменты, когда омега прибегал к нему в комнату со слезами на глазах, усаживался на колени и рассказывал о том, как его бросил альфа. В такие моменты Юнги переполняла злость. Старший был готов оторвать голову этому наглецу. Юнги долго успокаивал Пака, укачивая на руках как ребёнка. Но в один прекрасный день, Мин начал отдаляться, когда понял, что не сможет совладать чувствами. Он стал больше проводить времени на студии, загружал себя работой. Но выходило это довольно плохо. Мысли о Чимин не покидали голову Юнги. Внезапный звонок папы привёл Мина в замешательство. А просьба вернуться домой совсем выбила из колеи. С одной стороны альфа был рад тому, что выпадет возможность ещё раз увидеть Чимина. Но с другой стороны он боялся не справиться со своими эмоциями. По возвращении домой Юнги старался вести себя холодно по отношению к омеге. Но внутри всё трепетало. Юнги улыбается, когда чувствует лёгкий поцелуй между лопатками. Чимин со спины обнимает, складывая руки на груди и тычется носом в плечо. — Я ведь просил не вставать, — выдыхает старший и смотрит через плечо на омежку. Альфа замечает довольное выражение лица младшего. Чимин поднимается на носочки, утыкается носом в основание шеи, вдыхая приятный аромат свежей мяты, а после оставляет лёгкий поцелуй. — Мне скучно одному, — урчит не слишком громко, — можно я побуду возле тебя? — Можно. Юнги жарит на плите овощи. Омега стоит, оперевшись подбородком о плечо старшего. Сначала он просто наблюдал, а когда ему стало скучно, начал касаться губами шеи, покусывая кожу, и тихо скулить. Мужчина всё также не обращает на Чимина внимание. Дразнит. Член практически сразу отзывается на ласки быстрорастущей эрекцией. Мин пытается эту эрекцию подавить. — Малыш, — хрипло произносит он. В голосе альфы слышится мольба. Молит омегу подождать немного, потерпеть. Но Чимин, кажется, не слышит. Его поцелуи становятся жарче, длительнее. От них бабочки начинают порхать в животе, а рык так и просится вырваться наружу. Нежные руки начинают скользить по груди. Мин опирается на тумбу, в глазах темнеет, а запах Чимина проникает всё больше и больше с каждым вдохом. Он заполняет каждый уголок внутри альфы. Омега не торопясь, скользит руками к резинке шорт. Цепляет её пальчиком и тянет вниз, оголяя лобок. Чимин тихо стонет на ушко, прижимаясь ближе. — Он такой большой, — шепчет тонсен, глядя на то, как дёрнулся кадык старшего. Юнги откладывает лопатку и выключает газ. Он просто стоит и ждёт дальнейших действий омеги. — Мне хочется его, очень сильно, — Чимин прикусывает мочку уха, а затем рывком стягивает ненужный элемент одежды и касается налитой кровью плоти. Альфа громко рычит, резко поворачивается и вжимает в тумбу младшего. Он впивается в губы голодным поцелуем и запускает руки под футболку омеги. Чимин закрывает глаза и жмется ближе. Рукой он принимается ласкать член, сжимая его и надавливая большим пальцем на головку. Они сплетаются языками, слюна течёт у Пака по подбородку. Когда воздуха становится катастрофически мало, альфа отстраняется. Он слизывает слюну и вновь припадает к манящим, припухшим губам. Чимин тихо стонет, посылая вибрацию по телу старшего. Обнимает за шею и запускает пальцы в смоляные волосы. Нежно поглаживает и массирует кожу головы. Юнги толкается пахом, сильнее прижимает младшего к тумбе и срывает с него футболку, оставляя полностью нагим. Холодный воздух окутывает разгоряченное тело, и Чимин начинает дрожать. Старший водит руками по рёбрами и тихо стонет в рот. С Чимином хорошо. Омега сосёт кончик языка, играется с ним, трется телом о тело старшего. — Хён… — протяжно скулит Чимин и хватается за плечи в поисках поддержки. Юнги опускает руки на ягодицы и сильно сжимает, что у тонсена чуть искры из глаз не посыпались. Альфа отрывается от сладких губ и берёт омегу на руки. Чимин окольцовывает ногами торс Мина и пытается самостоятельно насадиться на член, но Юнги держит крепко, не позволяет омеге этого сделать. Старший несёт его к кухонному столу и аккуратно опускает на поверхность. Вновь припадает к приоткрытым губам, а рукой собирает смазку. Размазывает её по пальцам и направляет в расслабленную дырочку. Первый стон срывается с губ неожиданно. Чимин кусает губу и закатывает глаза, выгибаясь навстречу. Он вплетает пальцы в волосы альфы и надавливает на макушку, чтобы этот ни в коем случае не отстранялся. Альфа скользит между мокрых половинок. Он обводит контур колечка, чтобы в следующую секунду проникнуть. Омега выгибается и тихо постанывает в его приоткрытые губы, а дыхание учащается. Воздух в кухне наполняется феромонами альфы от чего у Чимина перехватывает дыхание. Пак поднимается на локтях и расфокусировано смотрит на старшего. Тянет его к себе за шею и вовлекает в нежный поцелуй. Движение внизу становится быстрее от чего бедра начинают дрожать. Стоны становятся протяжнее, а вдохи прерывистее, будто воздух лёгких начинает заканчиваться. Чимин закрывает глаза и с протяжным стоном кончает себе на живот, вскрикивая. Юнги прекращает движения, но пальцы оставляет внутри, немного надавливая на стенки. Он убирает за ухо светлые пряди и с улыбкой на губах чмокает парня в лобик. — Я трахнул тебя только пальцами, а ты уже так сильно возбудился. Чимин опускается на стол и пытается отдышаться. Мужчина закидывает ноги себе на плечи и пристраивается к промежности. Водит членом по яичкам и члену Пака. Мин наклоняется и целует в живот, а потом медленно проникает внутрь. Чимин тихо стонет, хватается за кисти рук и переплетается пальцами с чужими. Приподнимает голову и заглядывает в мутные глаза напротив. Юнги прикусывает сосок и делает пробный толчок. От этого тело омеги охватывает дрожью. Ему до жути приятно. Быть с Юнги приятно. Когда он так смотрит на него, приятно вот так льнуть к телу и подставляться под чужие губы. Прогибаться до хруста позвоночника, чтобы альфа мог проникнуть как можно глубже. Чимин закатывает глаза и запрокидывает голову, тихо постанывая на толчки старшего. Он хочет принадлежать альфе целиком и полностью, хочет, чтобы только Юнги прикасался к его телу. Хочет, чтобы только он смотрел на него такого. Отрезвляющий шлепок по бедру заставляет Чимина вскрикнуть и посмотреть в глаза Мину. Тот мокрый и липкий от пота тихо рычит и стонет, просит откликнуться на его внутреннего альфу и поскулить или поурчать в ответ. Чимин тихо скулит и тянет мужчину на себя, обнимая за шею. Тот целует в губы и начинает ускоряться. Толчки с плавных и долгих переходят в резкие и короткие. Пак полосует спину и, крича от удовольствия, опять кончает. — Пожалуйста ещё…нгх. Хён! Движения альфы становятся более жёсткими. Он находит простату и толкается точно в неё, а пальцами зажимает бусину соска. Мин заглушает мокрым поцелуем множество громких стонов. Альфа толкается особо глубоко, чувствуя, что их совокупление медленно подходит к кульминации. Чимин отворачивается, обхватывает свой член и громко скуля, принимается надрачивать себе. Юнги скользит руками по всему телу, сжимает бедра и грубо насаживает на себя. Пака пробивает дрожь. Он громко стонет и в этот момент, чемодан, что держали в руках, громко падает на пол. Юнги поворачивает голову в сторону звука и замечает родителей, стоящих на пороге. Его зрачки увеличиваются и он резко прижимает Чимина к себе, закрывая его наготу. Для них время, кажется, остановилось. — Что вы тут творите? — для Чимина эти слова были словно отрезвляющая пощечина. Он был прижат к груди альфы и не мог видеть лица отца и папы. — Какого чёрта, Юнги?! — омега слышит звук приближающихся шагов. Тело предательски начинает дрожать, а взглядом он пытается ухватится хоть за что-то, чтобы не видеть лица папы. — Что это такое?! Родитель продолжает кричать, но пара его будто не слышит. Юнги заботливо гладит омегу по спине, в попытке успокоить. Смотрит на разъяренного папу и молча выслушивает его возгласы. — Ты меня вообще слушаешь?! Я тебя спрашиваю, Юнги! Альфа медленно кивает и прижимает плотнее к себе обнаженное тело, тихо вздохнув начинает говорить: — Пап, мы встречаемся. Фраза сына вводит папу в ступор на несколько минут. Он не может поверить своим ушам. Злость закипает с новой силой, родитель начинает орать. Чимин пытается сдержать слёзы, его тело мелко дрожит. Юнги ведь обещал ему, что разберётся, что всё обойдётся, и родители их поймут. — Какое «встречаемся»? — папа на минуту замолкает и пробегается взглядом по голым сыновьям, тяжело вздыхает и отворачивается. — Оденьтесь, мы будем ждать вас в гостиной. Старший выходит, а Юнги только сейчас чувствует у себя на груди влагу. Чимин плачет, потому что знает, что хорошим это не закончится. — Не плачь, слышишь? — альфа поднимает его голову и целует в щеку. — Всё будет хорошо. Чимин кивает на слова альфы. Мин находит в себе силы улыбнуться. Он снимает омегу со стола, помогает надеть футболку, и одевается сам. Ноги Чимина становятся ватными, когда они подходят к дверям гостиной. Омега громко сглатывает, но слышит возле уха «Не бойся, я всегда рядом» и немного успокаивается. Они заходят в комнату, где сидят отец и папа. Отец окидывает взглядом Юнги, хмурится и переводит его на Чимина. В комнате повисает тишина. Юнги заботливо усаживает Пака в кресло, а сам садится в соседнее. Закидывает ногу на ногу и смотрит на родителей. — Я просил тебя о помощи не для того, чтобы ты насиловал Чимина. Тебе просто нужно было приглядеть за ним, — терпение окончательно покидает папу, когда Юнги фыркает и закатывает глаза. Такое поведение только сильнее подливает масла в огонь. Чимин решает слиться с креслом и не вникать в ссору. — Это очень низкий поступок с твоей стороны. — Это любовь, папа. У него произошла течка. Мне что, нужно было смотреть как он изворачивается и скулит от боли? — Мин бросает взгляд на Пака, после переводит на недовольного отца и яростного папу. Ещё пару таких слов, и точно случится скандал. — Это не повод набрасываться на брата! Что ты за альфа такой, если не можешь совладать со своими эмоциями? Юнги тихо рычит. В венах медленно закипает кровь. Он крепко сжимает подлокотник кресла, в попытке удержать себя и не наброситься на папу. — О каких эмоциях ты говоришь? Я ничего поделать с собой не мог! — последнюю фразу альфа произносит на повышенных тонах. Его взгляд показывает, что он не собирается отступать и будет стоять на своём. — Это возмутительно! Как ты смеешь говорить о таких чувствах к члену своей семьи?! Папа подрывается с места, смотрит на мужа, который в свою очередь смотрит на Чимина. Он не сказал ни слова, впрочем и не нужно было что-то говорить. Он, маленький омега, который не знал, как действовать и что делать во время течки. Он поддался его соблазну и подпустил его к себе. — Да потому что я люблю его! Разве так сложно понять? — Юнги становится напротив папы и смотрит тому в глаза. — В общем, я не собираюсь бросать его. Мы любим друг друга, мне плевать на чье-то мнение. — Ах, тебе плевать! Нет, ну ты слышишь? — омега поворачивает голову и смотрит на мужа, — плевать ему значит! Ты понимаешь, что своими действиями ты испортил нам всё! И жизнь Чимину тоже! Альфа смеётся. — Каким это образом, позволь узнать, я испортил ему жизнь?! Каким?! В гостиной повисает звенящая тишина. Чимин сдерживает слезы, Юнги смотрел на папу и чувствовал нутром, что его маленький Чимин на грани истерики. Его нельзя было его приводить сюда и заставлять слушать весь этот бред. — Чимин должен был выйти замуж за сына нашего директора, — как гром среди ясного неба звучат слова внезапно заговорившего отца. Юнги поворачивает голову в сторону отца и в недоумении смотрит на него. Чимин тихо всхлипывает и опускает взгляд, теребя подол футболки. — Важный критерий: он должен быть девственником, — строго проговаривает папа и впервые за всё время смотрит на Чимина, — а ты взял и всё нам испортил! — Папа, отец, у вас всё хорошо? — у альфы словно землю выбили из-под ног, — вы просто хотели использовать Чимина! Как вы так можете? — Думай, что говоришь! То, что ты взрослый, ещё ничего не означает! Мы твои родители, так что подбирай слова! — огни в глазах папы резко загорелись. Ни сын, ни папа не уступали друг другу в этом словесном сражении. — Чимин будет со мной и точка! — властным и грубым голосом говорит Юнги, давая понять на сколько серьёзны его намерения. — Ты сейчас же собираешь вещи и чтобы я тебя здесь больше не видел! А Чимина так тем более! — Пак громко всхлипывает, поднимает глаза и смотрит на старшего, что застыл, как статуя. Его руки сжимались в кулаки, а грудь бешено вздымалась. Ещё мгновение и он ударит. Посмеет ли? Реальность Пака совсем не пугала. Он будто под влиянием наркотического вещества. Его взгляд мутный, а до мозга не доходит ясность ситуации. Тело ватное, сердце бешено стучит, отдаётся звоном в ушах. Минута молчания. Юнги хлопает в ладони, смеётся, и этим отрезвляет Чимина. — И не подумаю здесь оставаться! Чимин, собирай свои вещи, мы уходим, — глядя папе в глаза произносит альфа. — Нет, ты уходишь один! Никто не узнает о случившемся. Ты просто уйдёшь. Мы найдём для тебя омегу. Чимин выйдет замуж за того, кто ему предназначен. Но вы оба останетесь для общества братьями. — Па, ты с ума сошёл? У тебя что-то перемкнуло? — Юнги смеётся, потому что это правда смешно. — Ты права думаешь, что выдав Чимина замуж за директора ты станешь богатым? Посмотри в кого ты превратился! Звук громкой пощечины эхом отразился от стен гостиной. — Папа, не бей! — Чимин подскакивает с места, бежит к Мину, но папа его перехватывает и тянет ближе к себе. — Только попробуй коснуться и ты больше никогда не увидишь его! — Пак громко всхлипывает и начинает плакать. Глядя на Юнги он понимает, что всё катится к чертям. Что закончилась их любовь. Юнги крепко сжимает челюсть, смотрит на парня, а после переводит взгляд на папу. Затем смотрит на отца, который за всё это время не сказал ни слова в защиту детей. — Что ты так смотришь, отец? Не собираешься что-то сказать? — Уходи, Юнги. Так будет лучше для всех нас. Мин сломлено улыбается. Кивает и разворачивается к нему спиной. — Вот значит как. Хорошо, — Мин смотрит на Чимина, который, мотая головой, просит не уходить. — Катитесь все к чёрту. И вылетает из гостиной. — Хён! Юнги-хён, пожалуйста не уходи! — сердце юного омеги разрывается на части, когда Мин быстро собирает свои вещи. Наспех одевается и громко хлопает дверью. Омега оседает на пол и громко плачет. Как он мог? Почему оставил, бросил его одного. Неужели любовь для него ничего не значит. Неужели все слова, что он шептал на ухо были пустыми. — Иди к себе, — строго проговаривает папа и отворачивается от него. — Оборви с ним все связи. И учти, если узнаю, то ограничу настолько, что дальше чем за порог своей комнаты ты не выйдешь.

Продолжение следует...