Save me

Юнги привозит Чимина в их квартиру. После случившегося, альфа хотел побыть возле своего омеги без лишних глаз. Ему внезапно начало казаться, что в квартире Намджуна Пак выглядит слишком красиво и до невозможности сексуально. Омега, кажется, не замечает заторможенных движений, томных взглядов, быстрых касаний и тяжелого дыхания. Весело что-то рассказывает и заливисто смеётся. — Хён, а можно сделать детскую в лавандовых тонах? — Чимин снимает обувь, а Юнги смотрит, прикусив губу на аппетитную задницу. Хочется её сильно сжать или отшлёпать. У альфы начинает плавиться мозг. — Хён? — Чимин смотрит на необычайно молчаливого Мина. — Всё хорошо? — Да. Детскую? Конечно, можно. Они переодеваются в рабочую одежду и заходят в будущую спальню. В общем в квартире висят только батареи. Всё остальное нужно делать самостоятельно. Альфа уже залил пол с подогревом в гостиной и поставил там небольшой диван. Дальше они принялись за спальню. Юнги и здесь залил пол цементом, а затем они с омегой занялись поклейкой стен. Чимин ставит стремянку и, тихо что-то напевая, вылезает на неё. Юнги рыскает в пакетах, а потом оборачивается и цепенеет на месте. Омега выглядит нереально красиво. Он гулко сглатывает и подходит к младшему. — Аккуратно только, — в ответ на это Чимин ему улыбается. — Хён, будем клеить? Я хочу сегодня закончить, — омега осматривает комнату, прогибаясь и наклоняясь в разные стороны. — Д-да. Пока альфа всё подготавливает, его до десяти раз бросает в жар. В штанах нарастает возбуждение, а дыхание становится глубоким и рваным. Симптоматика гона, это безусловно. От одного дыхания Пака альфа готов выть и делать всё, что скажет омега. Только лишь бы видеть и слышать его. Они принимаются клеить. Мужчина намазывает клеем обоину, а потом подает омеге. Тот ровняет под потолок и разглаживает по стене. — Хён, подай тряпочку, вон там, — омега тыкает пальчиком и невинным взглядом смотрит на старшего. Юнги быстро подаёт, не упуская возможности коснуться ладони. — Эту? — Да, хён, спасибо, — благодарит Пак, а Мин закатывает глаза от удовольствия. Они наклеивают одну полосу, а потом альфа намазывает и вторую. Юнги часто смотрит и засматривается на своего парня. — Хён, ты можешь не смотреть на меня так? Мне неловко, — тихо бубнит Чимин, и Юнги кивает. Но глазеть продолжает. Они наклеивают ещё четыре полосы обоев, и Юнги не выдерживает. Пока Чимин разравнивает и клеит на стену, мужчина подходит сзади и упирается лбом в бедро. — Чимин, а ты меня любишь? — он спрашивает негромко и очень тихо. — Что? — Нет, ничего, — тут же отстраняется и хмурится. — Люблю. Очень сильно, хён, — лепечет омега и, повернувшись вполоборота, смотрит на старшего. — Почему ты спросил об этом? — Нет, ничего. Ты уже наклеил? Давай я другую тебе подам, — альфа начинает суетиться, но когда его плеча касаются, он резко выравнивается. — И почему ты не говоришь мне, что у тебя гон? Я плохой партнёр? — Юнги поворачивает голову и шепчет тихое «нет». — Тогда почему ты пытаешься скрыть это? — Цыплёнок, — Мин утыкается носом в живот. Ведь Чимин всё ещё стоит на стремянке. — Я просто волнуюсь о тебе. Мне не хочется тебя поранить или сделать больно. — Хён, Юнги-хён, — омега кладёт ладошку на щеку, нежно улыбаясь. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — альфа целует каждый пальчик на руке, а потом поднимает взгляд щенка и тихо спрашивает: — Можно? Омега смущенно кивает, сразу оказываясь в сильных руках. Юнги несдержанно целует и облегчённо выдыхает. Они сплетаются языками, кусают и лижут губы друг друга. Мин сминает мягкие половинки, подкидывая омегу на руках. Быстро идёт в гостиную и укладывает Чимина на диван. — Из поверхностей у нас только этот диван, — тяжело дыша, бубнит старший. Проводит рукой по чужой груди, спускаясь ниже. — Не важно. Хён? — Чимин поднимается и целует в торс через кофту, поднимая сверкающие глаза на лицо. — Можно мне самому всё сделать? Я хочу обласкать тебя всего и сделать приятно. Пожалуйста, хён. Я буду аккуратен, правда. Чимина грубо притягивают и страстно, мокро целуют. Омега томно мычит, улыбаясь, а руками расстегивает штаны и спускает их вниз. — Можно? — вновь спрашивает и, когда видит слабые кивки, отстраняется и смотрит на член в боксерах. — Даже когда ты просто смотришь на него, я готов кончить, — альфа гладит пальцем по щеке. Чимину это льстит. Он не спеша стягивает нижнее бельё и холодными кончиками пальцев касается налитой плоти. — Горячий такой, — шепчет самому себе, но Мин тоже слышит. — Малыш, он твой, — Юнги пытается отвлечься и не заскулить в голос, пока даёт время омеге рассмотреть свой орган. Пак немного сжимает головку, вызывая тихое шипение сверху. Собирает смазку и обхватывает член в кольцо из пальцев. Медленно опускает руку вниз и поднимает обратно вверх. Альфа закатывает глаза и тяжело дышит ртом. Его тело хватает приятная судорога. Низ живота сводит приятным спазмом. Чимин совершенно не умел делать это руками. Но Мину эта дрочка в разы приятнее, чем профессиональные минеты. — А можно я возьму его в рот? — вдруг интересуется Чимин, а альфа чуть в обморок не падает. Он отстраненно кивает и сразу сжимает волосы на затылке. — Я хочу сам. — Хорошо. Смелее, цыплёнок. Ты не делаешь ничего неправильного. Мне нравятся твои ласки. Чимин прижимается губами к животу, задирая кофту к верху. Вылизывает каждый неотчетливый кубик пресса, плавно спускаясь к гладкому лобку. Поднимает взгляд и видит, что Юнги за ним сосредоточенно наблюдает. Омега затрагивает губами головку, что обильно сочится и слизывает смазку языком. Целует её и внезапно для альфы погружает в рот. Мин закрывает глаза, тихо рыча. Прикрывает ладонью лицо и сильно прикусывает губу. Пак обводит языком головку, уретру и обильно пускает слюни, размазывая по всей длине рукой. Сильно надавливает большим пальцем на уретру. Юнги протяжно стонет, опираясь рукой на спинку дивана, тяжело дышит и пытается вымолвить хоть одно нормальное слово. Это было настолько приятно, что мужчина желает молчать. — Тебе больно? — Мне очень приятно и хорошо. Хочу, чтобы ты взял член за щеку, — он сжимает волосы на затылке и прижимает лицо к органу. — Очень хочу, цыплёнок. Я помогу тебе. Открой рот. Чимин послушно всё выполняет. Смотрит в глаза мужчине, что ещё больше заводит. Юнги размашисто толкается в узкое горло, громко выстанывая гласные. Омега втягивает носом воздух и сдерживает рвотный позыв. Юнги толкается головкой за щеку и даёт немного отдышаться. Пак вытирает рукавом выступившие слёзы, пока юрким языком лижет головку у себя во рту. Юнги сжимает густые волосы ещё сильнее и опять толкается в горло, касаясь внутренней стенки. Чимин закашливается и от этого сдавливает чувствительную, красную головку. Невнятно мычит, когда Юнги не выходит, а, кажется, ещё больше толкается внутрь. — Сейчас…я почти.я…ох Чимин! Юнги валится головой себе на руки, сильно дрожа. Сдавленно стонет и покидает глотку парня. Его хватает сильная судорога, пока омега глотает всё до последней капли и утирает быстро свои слёзы. — Хён… — Иди ко мне, — Мин тянет его на себя. Валится на диван и укладывает, целуя в лоб. Омега зарывается в шею и шумно дышит через нос. Совсем недолго Юнги неподвижно лежит. Как только возбуждение немного утихает, альфа начинает гладить омежьи бедра и заползает под резинку штанов. Поглаживает округлые ягодицы. Сжимает их, а затем снимает трусики и довольно мычит. — Так-то лучше, — Юнги чувствует кивание. Когда омега немного меняет позу, то альфа ощущает небольшой, вставший орган Чимина. — Растяни меня, пожалуйста, — тихо просит он и приподнимает зад. Мин собирает на пальцы смазку и, двумя, аккуратно проникает внутрь. Омега шумно выдыхает, прикусывая клыком венку. — Цыплёнок… — Я не буду, хён, — оправдывает свои действия и отворачивается. — Да я не это имел виду. Я совсем не против твоей метки. Но не тогда, когда мои пальцы в тебе. Могу сделать больно, — Юнги скользит пальцами по горячим и скользким стенкам, хорошо и качественно растягивая. Чимин громко стонет, заламывая пальцы. Он плавится от рваного дыхания на своей шее. Он в такт фалангам подмахивает бедрами, иногда полностью насаживаясь. Пак, как в бреду, находит чужие, тонкие губы и сладко целует. Мужчине не терпится толкнуться в омегу, а поэтому он вытягивает пальцы. Вытирает смазку о член и одним толчком заполняет Пака всего. Омега открывает рот в немом стоне и ухватывается за плечи. — Хорошо… Юнги-хён, мне очень хорошо, — шепчет он и наклоняет голову, чтобы поцеловать. Альфа разводит ягодицы и медленно, но глубоко толкается второй раз. Его взгляд поплывший, а мозг ни черта не соображает, он интуитивно вылизывает паковскую шею и тихо в неё рокочет. Омега поднимается и опирается на руки, немного наращивая темп. Самостоятельно начинает покачиваться. Мужчина придерживает за талию, наслаждаясь видом возбужденного омеги. Чимин облизывает губы и, закрыв глаза, тихо постанывает. Его ресницы трепещут, а грудь часто вздымается. — Ты такой красивый, — басит альфа и улыбается, когда видит смущенную улыбку. — Такой развратный. Сидишь на мне, вгоняешь мой член в себя, стонешь из-за него. Ты очень красив. Чимин кладёт ладонь на щеку и легко целует в губы. Они переплетаются пальцами и тихо мычат друг другу в губы, когда член находит и касается простаты. Омежье тело становится с каждым толчком податливее. Чимин прекращает сковывать движения и удовлетворяет альфу сполна. Прыгает, сжимает, вгоняет его до конца и сдавливает у основания. Юнги в ответ двигает бедрами. Громко стонет, поощряя мальчика. Зажимает оба соска и немного их оттягивает. Чимин содрогается, закатывает глаза и изливается на живот. Мужчина обнимает его, укладывая его на себя и тяжело дыша, делает последние толчки. Выходит из тела и трется органом о промежность и, затаив дыхание, долго кончает на пульсирующий сфинктер. Омега тихо охает, утыкаясь носом в шею, и только тяжело дышит. — Тебе удобно? — интересуется спустя минуту Юнги, обнимая крепче. — Да, нормально. — Хорошо, — мужчина закрывает глаза и громко выдыхает. Гладит подушечками пальцев по спине, вызывая табун мурашек у омеги. — Когда гон закончится, пойдём в кино. — С чего это вдруг? — радостно бубнит омега, растягивая губы в улыбке. — Просто хочу с тобой в кино. Не хочешь? — Хочу. Хён? — Пак ненадолго замолкает, чтобы подумать. — А мы поженимся? Альфа смотрит на макушку омеги. Перебирает пряди волос и кивает. — Конечно, цыплёнок. — А когда? — следует далее, и альфа тихо хохочет. — Когда-когда? Хочу, когда у тебя животик будет виден. Чтобы придерживал его одной рукой, а второй держался за меня, — Чимин тихо смеётся и отрицательно мычит. — Ну нет. Я тогда буду полным таким, не очень красивым. — Не говори ерунды, Чимин, — Юнги прижимает крепче к себе и нежно целует в висок. — Ты всегда и в любом возрасте будешь красивым. — Почему ты так думаешь? — омега вскидывает бровями, выводя разные узоры пальчиком на груди. — Ну, наверное, потому что я люблю тебя. — Ещё. — Потому что я видел тебя такого маленького. Вытирал тебе сопли, когда ты болел или плакал. Малыш, мне всё равно, как ты выглядишь. Я люблю тебя не за красивое тело, хотя оно у тебя очень даже. Не за одежду, которую ты носишь, а за умение поддержать, понимание и преданность, — мужчина немного отстраняется и счастливо улыбается. Уснул. Оттопырив нижнюю губу. Альфа обеими руками обнимает парня, согревая. Да, Чимина, оказывается, он любит даже сильнее, чем думал.

***

— Хён, подай мне яйцо, пожалуйста, — просит омега и смотрит через плечо, стоя у небольшой переносной плиты. Мин мычит, достаёт нужное из холодильника и подходит к Чимину, обнимая сзади. — Спасибо, — благодарит и улыбается самому себе. — Пожалуйста, — слышится возле уха тихий бас, а следом чувствуются прохладные ладони на животе. — Хён, а ты кого хочешь? — вдруг интересуется омега и немного поднимает голову, чтобы посмотреть на альфу. Юнги пожимает плечами. Его гон почти закончился. В пустой, но от чего-то уютной квартире они провели вдвоём несколько дней. Любились и спали на меленьком диванчике в обнимку. Для мужчины это кажется настоящим раем. Ему нравится готовить вместе с омегой, поглаживать животик и тихо шептать на ухо слова о любви. — Омегу…или альфочку. Без разницы, — отвечает Юнги и зарывается носом в волосы на затылке. — Ты не перестанешь меня любить? — Нет. Буду любить всегда, цыплёнок. Чимин согласно тихо мычит. Выключает плиту, и альфа, пользуясь таким великолепным моментом, разворачивает и вжимает Пака в тумбу, страстно целуя. Омега руками окольцовывает шею и приподнимается на носочках. Мужчина сжимает талию, опускается большими ладонями на ягодицы и сильно их сжимает, разводя в стороны. — Хён, уже обед, а мы ещё не завтракали, — оставляя ниточку слюны между губами, шепчет Пак и смотрит в любимые глаза. — Тогда после завтрака я хорошенько тебя вылижу, а потом… Чимин смотрит на входную дверь, в которую постучали, а потом переводит взгляд на Юнги. — Кто это? Намджун-хён? — переходит на шепот Пак и смотрит на серьёзного Мина. — Не знаю. Побудь здесь, — стук повторяется. Юнги отходит от Чимина и выходит в коридор. Смотрит в глазок и тихо матерится под нос, открывая. — Кто там, хён?! — Родители, — цедит сквозь зубы вошедший папа. Он скептически оглядывает голый коридор, проницательно игнорируя родного сына. Альфа складывает руки на груди и закатывает глаза, прокашливаясь. — Зачем пришли? — Повидаться, сынок. Чимина увидеть, — папа делает шаг в квартиру, но Мин тихо, предупреждающе рычит. — Набросишься на своего родного папу? Раскромсаешь и даже глазом не повёдешь? За руку родителя придерживает отец и притягивает немного к себе, чувствуя смену запаха альфы. Кроме того, в этот момент из кухни выходит Чимин с поникшей головой. Омега прячется за спиной своего альфы и сжимает его руку в надежде не нервничать. Папа улыбается ему. — Чимин, сынок, я с отцом приехали за тобой. Дома тебя ждёт твой жених. Он даже согласился сделать вид, что ничего не случилось. — Мой жених здесь. Мой альфа- Юнги и я не променяю его никогда и ни на кого, — тихо, но разборчиво произносит парень. Рука альфы сильнее сжимает руку омеги. Он тоже не променяет. Будет рядом всегда. Взрослый альфа смотрит на своего мужа позади и громко вздыхает. — Ну ладно тебе, Чимин. Поиграли в прятки и хватит. Поехали домой. У тебя великое будущее с Джунхва. Он любит тебя. И ты полюбишь. — Он никуда не поедет, — строго произносит мужчина и глаз не спускает с папы. — Как ты можешь так просто устраивать личную жизнь сына, выдавая его за чужака. И ради чего? Ради денег, папа! Ты продаёшь своего сына, понимаешь ты это или нет?! Глаза Юнги остервенело краснеют, а грудная клетка сильно вздымается. Он не может больше этого терпеть. — Это ещё ничего, если бы меня оженили. Но как ты додумался так подло использовать Чимина? Хрупкого и ни в чём не виновного омегу! Скажи мне, папа! — Юнги умолкает, когда сзади к нему прижимается хрупкое тельце Чимина. Омега выпускает феромон и Мин мгновенно успокаивается. Взрослый омега отводит взгляд и громко хмыкает. — Ты так цепляешься за него, что у меня больше нет сомнений в том, что он особенный. Непривередливый, быстро и легко адаптируется, смирный, тихий и покладистый. Мечта для альфы. К тому же был нетронут и приятно пахнет. — Не смей больше думать, что мы семья! Ты отвратительный! — Юнги оборачивается и обнимает Чимина, не показывая его родителям. — Ты привыкнешь к этому, — равнодушно отвечает папа и подходит к сыновьям. — Чимин, сынок, пойдём с папой. Он же для тебя старается. Мужа богатого нашёл. Будешь жить и ни в чём не нуждаться, — омега протягивает руку и касается тыльной стороны ладошки Пака. — Сынок. — Я останусь с Юнги, — в грудь отвечает Чимин и закрывает глаза. Его слёзы впитывает футболка альфы. — Почему? — Я беременный! — отец отшатывается и опирается на входную дверь. Папа, округлив глаза, смотрит и думает, что ему послышалось. — Что? — истерически спрашивает и злобно смотрит на макушку омеги. — Я беременный от Юнги! Я не выйду замуж за того альфу, потому что люблю только хёна! А дальше заливистый плач омеги. Утешающие слова альфы. Злобные крики папы о том, что Пак проститутка, как и его родной папа. Громкий хлопок входной двери и растерянный, бегающий по детям, взгляд отца. Он так и остался стоять вдали, пока Юнги пытается успокоить младшего. Чимин сквозь слёзы видит отца, выпутывается из объятий альфы и, пошатываясь, подходит к взрослому альфе. Они молча смотрят друг на друга. Омега никогда не обижался на отца и сейчас этого не делает. — Отец… ты станешь дедушкой, — всхлипывая, произносит омега, глядя проницательно в чужие глаза. — Чимин, — взрослый сталкивается со злобным взглядом позади, который говорил: «Если собираешься отвергнуть, просто уйди». Мотает головой и нежно, будто боясь сломать, обнимает сына. — Хочу, чтобы ты подарил Юнги много здоровых детишек, Чимин. Я всегда буду на вашей стороне, дети. Простите меня, если сможете, семья моя. Пак захлебывается в слезах и мотает головой. Обнимает отца крепче и громко говорит о том, что не держит на него зла и обиды, что сильно любит и всегда будет любить. Смягчается и Юнги. Подходит к ним, гладит по спине младшего и сжимает руку отца в примирительном жесте.

...

Спустя три месяца Чимин и Юнги переезжают в свою квартиру. Омега уже похож на мягкий, небольшой комочек счастья. Он вместе с Джином проходят курс молодых, будущих пап и заканчивает школу, пока любимые альфы работают над прибыльным проектом и планируют крутой отдых в маленькой, дружной компании. Чимин и Юнги недавно помолвились и по тихоньку планировали свадьбу. Отец подал на развод и пока что живёт с детьми. Их жизнь наладилась. Чимин любит Юнги, а Юнги Чимина и их ребёночка. За своё счастье нужно бороться и не важно на какие жертвы нужно пойти, чтобы его заполучить.

Конец