Стоит ли?

      Бесконечный шум леса, его, не прекращающийся даже ночью, шепот, не давали бедной молодой женщине привести свои запутанные мысли в порядок. Она просто медленно шла, кажется, вообще не заботясь ни о направлении, ни о времени, ни о своей конечной цели. Пошатываясь, бродя периодически кругами, она лишь единожды остановилась у реки, чтобы утолить жажду и лишь благодаря мелкой ряби воды, наконец заметила, что на небе сгустились тучи и мелкая морось неприятно холодила кожу, впитываясь в плотную ткань её накидки.       На секунду она оторвалась от раздумий и порадовалась своим новым ботинкам, точно зная, что, сколько бы она не проскиталась по этому безумному месту, ноги её останутся сухими. Как бы сильно она не была привязана к своим старым вещам, которые так и не были выброшены из-за её сентиментальности, а просто пылились на старом чулане, не признать полезность, удобность и самое главное нужность новых качественных вещей было обычной глупостью. Даже если некая королева и заставила её всё это, мало того что принять, так и начать периодически носить. Казалось, самостоятельно перебороть эту привязанность к потрепанной одежде и практически развалившимся прямо на ней ботинкам, для девушки было если не невозможно, то очень тяжело.       Приятный вес темно-бардовой накидки напоминал ей горько-сладкие моменты минувших лет. Ах, сколько же времени прошло, воды утекло, а всё казалось, что жизнь её по-прежнему там и тогда, но никак не здесь и сейчас. В эти дни трудно было найти хоть каплю былого счастья, хотя тогда никто из них бы не сказал, что они счастливы. Некоторые и сейчас бы так не сказали, но даже так их молодость была прожита там, и важность людей и вещей, которые были в их руках тогда и которых нет сейчас, признавали все.       Что имеем – не храним, потерявши – плачем. Однажды так сказала ей одна старейшина какой-то, уже стёртой с лица земли, деревушки. Они виделись всего пару раз, когда она выполняла свою работу по распределению выживших, а говорили и вовсе единожды, но эти слова навеки останутся в закоулках её памяти. Как известно, она – девушка очень сентиментальная по отношению к старым вещам и знакомым, поэтому, когда та старейшина через несколько лет умерла, она похлопотала и нашла место, где были захоронены жители той самой деревни, и провела церемонию похорон там. Ей хотелось, чтобы хотя бы после смерти та женщина смогла быть с теми, кто был ей дорог. Пусть даже и так, но в смерти должно же быть хоть что-то хорошее?       Тем временем мелкая морось постепенно перешла в полноценный дождь, а земля под ногами превращалась в куски грязи, что липла к новым ботинкам. Накидка стала неудобно тяжелой, мокрым холодом противно пристала к спине. Выпавшие светлые пряди волос, из, как и прежде, туго завязанного хвоста, липли ко лбу и щекам, неприятно щекоча кожу. Лес переставал был узнаваемым, а значит она уже близко. Они давно не виделись, но женщине казалось, что только она из них двоих чувствует на себе эту тяжесть и неумолимость времени, хотя именно об этом она и хотела поговорить. Интересно, какой ответ она получит? ***       Она так давно не была здесь, буквально годами. Она знает, что Свифт Винд всё ещё часто приходит сюда и заботится о старушке. Ей было стыдно, что в какой-то момент она просто не могла смотреть ни на кого и ни на что, кроме потертых страниц исписанных мёртвым языком, людей, которые, умирая, решили, что уничтожить ещё одну планету и, как приятный бонус, своего белёсого врага — хорошая идея. В принципе, их можно понять, но ей, если честно, вообще не хочется этого делать. Она и так последняя из них, смысла разбираться в том, чем они руководствовались, просто напросто нет. Ей явно есть чем заняться. И сейчас она сидит на маленькой кухоньке в маленькой хижиньке и смотрит, как маленькая старушка что-то неразборчиво бубнит себе под нос и не даёт ей ничего делать.       Тяжело вздохнув, Адора, легонько постукивая пальцами по своей коленке, в последней попытке успокоить свои нервы, медленно заговорила:       — Я бы очень хотела поговорить с Вами, — она глазами бегала по кухне, ища нечто за что можно уцепиться, — Я понимаю, что Вы не всегда хотите со мной общаться и уж тем более отвечать на какие-либо вопросы, но мне важно знать, что вы об этом знаете и думаете.       Разз, услышав такое официальное и отчасти холодное к себе обращение, замолчала, остановилась и робко повернулась в сторону молодой женщины.       — О чем думаю, дорогуша? — тихо и с опаской спросила она. Кажется, она догадывалась о чём пойдёт речь, но не была до конца уверена в этом.       — Перейду сразу к сути, а уже по мере разговора, если будет нужно, объяснюсь. Я собираюсь изменить прошлое, жизни многих людей и не знаю какие у этого будут последствия. Но от идеи отказываться не собираюсь, это всё сложно, я не могу оставить всё просто так, я не смогу жить, зная, что могла что-то сделать и не сделала. Вы застали Первых, а это была их идея, и вы знали Мару. Скажите, — тут её голос дрогнул, — она знала, что это возможно? Она была "за" или "против"?       До этого дня вечно бодрая и неугомонная старушка, кажется застыла в своей тревоге. Раздался тихий, поражённый голос, когда Разз, кажется, даже и не думала отвечать на вопросы Адоры, разговаривая исключительно со своими мыслями:       — Неужели, вот так? Я и не знала, что всё было именно так... Ох, моя дорогая Мара, как далеко же я забрела от дома?       — Разз? О чём вы? Это ваш дом, я просто пришла спросить совета, — надежда на вразумительные ответы с каждой секундой таяла и, кажется, в её глазах оставалось лишь разочарование. — Вы же поможете мне? Пожалуйста, я прошу вас, я вас умоляю! Мне нужно знать всё, что вы можете мне сказать!       Но старушка в каком-то оцепенении отрицательно мотнула головой, продолжая повторять бессмыслицу, взяла свою метлу и быстро выбежала на улицу в дождь, которого она кажется вовсе не заметила. Без Разз в домушке сразу же стало зябло и одиноко. В который раз девушка поняла, что никто не сможет направить её, никто не даст ей то, чего она желает, если только Адора сама не придёт и не возьмёт. Без Катры ничего не имеет смысла. Она не сможет так жить. Если есть шанс, то какая разница, чего же это будет ей стоить, пока она получает то, что желает? Неужели хоть раз в жизни она не может поступиться со своими глупыми принципами, которыми пользуются все, кому не лень, в угоду своих личных целей? Разве ей не позволительно побыть немного эгоистичной в ситуации, когда для неё нет ничего важнее? Даже Разз бросила её, оставив это решение на её совести.       Но ничего. Она справится.       Все будут живы и счастливы. Она и Катра, в том числе. Может быть даже они все когда-нибудь её за это ещё и отблагодарят. Стоит поделится идеей и данными с Энтраптой и Боу. Построить машину без них она не сможет.       Решение принято. Пути назад нет.