Инквизиция в Детройте

- В мое время инквизиторы не назначали старых монахов посыльными, чтобы передать грамоту, подписанную Папой, - буркнул Хэнк, доставая из поясного кошеля небольшой, но тяжелый свиток. Печати, подписи, тисненое заглавие и узорчатый шнур в три цвета — дорого, богато, серьезно даже на вид.       Элайджа стоял на пороге своего дома даже растроганный таким видом гостя. - Возможно, дело в том, что уважаемый инквизитор решил не дергать змею за хвост приходя сюда снова, а решил задобрить… нас, - улыбнулся колдун, легким движением подойдя и приняв грамоту, - не думал, что однажды увижу, как выглядит моя жизнь в материальном воплощении. И тем более не думал, что она будет выглядеть, как свиток бумаги, пусть и весьма дорогой. Как ты заставил их выдать мне патент, Хэнк? Даже… без формального причастия и дополнительных допросов. Я весьма заинтригован.       Черноволосый улыбнулся, кивнул, зовя мужчину с собой, и приветственно поцеловал несколько смутившегося от этого монаха в щеку: - Ммм… ты запугал инквизитора своей статью, а также дракой с дознавателем, и так выбил из него свиток?       Каликвец тяжко вздохнул, потер переносицу, и… шлепнул ладонью по жилистой заднице колдуна, отчего тот подпрыгнул, ойкнув, и отстранился, обиженно засопев: - Просто рассказал, как все было. Честно и непредвзято. - Могу поспорить — о том, как именно я тебя — и себя — лечил и что было после — ты промолчал! - фыркнул колдун, развернулся, но жестом предложил Хэнку следовать за собой, в дом, - просто рассказал… в это я тоже до конца не верю. Что-то еще есть, какой-то секрет… - Хм… - Монах красноречиво посмотрел на колдуна, потом потер переносицу, потом как-то нехорошо и лукаво улыбнулся. - Есть нюанс, - все-таки разродился он уже в кабинете, где Элайджа спрятал свиток в шкаф. Развернувшись колдун скрестил руки на груди. Широкая рубашка с довольно свободным воротом съехала на один бок, почти открывая плечо и давая возможность наблюдать ключицы. Хэнк вздохнул. Вопрос, даже не произнесенный, висел в воздухе. - Кхм… Надо принести для Церкви из Темной Пущи один… очень важный предмет.       Колдун сильно выгнул бровь. - А откуда… у Церкви такая уверенность, что я могу заходить в Темную Пущу? Да еще и тот факт, что смогу оттуда что-то вынести — тамошние жители не слишком то жалуют людей, а я не вижу себя в роли супового набора.       Теперь Хэнк выгнул бровь: - Церковь считает, что ты из тех немногих, кто сможет. И не спрашивай, откуда Святой Престол знает, меня в тайные архивы и досье не посвящают, - развел он руками, впрочем, особого разочарования или сожаления он не испытывал. Закатив глаза, колдун хмыкнул и упер теперь руки в бока, чуть наклонив корпус: - Хоть расскажи, что им нужно. Может что и выгорит, но я отказываюсь ручаться за что-то заранее. И… ты идешь со мной.       Чего уж спорить - Хэнк, определенно, удивился: - В смысле? - Потому что кто, как не боевой монах из ордена святого Каликвия, проконтролирует деятельность богомерзкого колдуна и чернокнижника, - улыбнулся чародей и подошел к мужчине ближе, обняв того за шею, - а еще ты мне нравишься и я собираюсь использовать такой шанс. - Твоя честность или изворотливость иногда обескураживают, - проворчал монах смущенно, но… все-таки положил одну ладонь на поясницу чародея. Тот довольно мурлыкнул и задумался: - Так что, говоришь, за артефакт? Кусок деревяшки, на которую плюнул один из монахов? - Эфес ангельского клинка.       Короткий ответ заставил колдуна отступить. - Хэнк… - Элайджа стал смертельно серьезным, - ты понимаешь какую глупость ты сейчас сказал? Если бы в Темной Пуще было что-то такое, то, во-первых, монахи бы уже нашли способ и пусть бы и телами верующих забросали бы путь к нему, чтобы достать такое. А во-вторых, стоит нам только вынести что-то такой силы, как нас обоих испепелит на выходе, едва магия Темнолесья перестанет нейтрализовывать такую мощь. Причем не только меня, но и тебя. Одно слово Ангела заставляет людей погибать, представляешь, насколько мощна вещь, сделанная руками Ангела и используемая Ангелом для борьбы со злом. Твой клинок имеет на себе лишь благословение, по сути, просто имеет светлого одушевленного внутри, и то способен на многое!       Колдун только что руками за голову не схватился, рассказывая то, что они оба, в принципе, знали. Ибо молчать — было невозможно.       Монах кивнул. Он тоже понимал, как и то, что такова воля Святого Престола, и не ему, да и не колдуну, говорить что-то против. Эл заворчал, заходил кругом по кабинету. - Может, это иносказание? Есть какие-то подсказки?       Монах честно задумался: - Коннор передал, что Клинок Ангела находится в лесу, в Темной Пуще — там легенды о нем говорят в последний раз. Четких данных нет, да и тебя… не принуждают бежать туда сразу. Задача сложная, сроков никто не ставил. - Но ждать этого от меня будут, - вздохнул колдун, - это звучит как работа. Очень много работы.       Он снова замолчал, отошел к столу, раздумывая, монах же помялся на середине комнаты: - Ты недоволен? - Я ожидал подлянки с тех пор, как увидел печать Папы на свитке. Такие документы не раздают просто так. Одних вырванных по ошибке ногтей слишком мало, чтобы получить право на жизнь. Не в этом мире и не в этой стране. Так что… Но такое задание — это прыгнуть сверх головы даже для меня, - немного грустно ответил чародей не повернув головы от вида залитого солнцем луга.       Монах нахмурился: - Мне показалось, что ты говорил о том, что мы пойдем за ним вместе, - проворчал он недовольно и Эл все-таки обернулся.       Посмотрел удивленно.       И улыбнулся как-то тепло и мягко. - А ты — хочешь пойти со мной? - спросил негромко чародей, опустил ноги с подоконника.       Отвечать вслух монах не стал, но кивнул и подошел ближе, тоже выглядывая в окно. - Что это за местность там. Она… настояшая? - Настоящая, - ответил чародей, но не стал пока вдаваться в подробности. Иначе… ведь будет совсем неинтересно. Так что он просто встал рядом, прижался щекой к грубой ткани, накрывающей плечо Хэнка. - У тебя ужасная одежда, - шепотом поделился он и улыбнулся, прежде чем монах возмутился, - удивительно, что тебе даже она идет. Пока я не соберу как можно больше данных — мы никуда не пойдем. Виенго решит, что меня подменили, если я просто приду и спрошу что-то в таком стиле. - Виенго? - не то удивился, не то не поверил монах, запустив пальцы в длинные волосы чародея, посматривая в окно. Пейзаж там и правда был какой-то очень умиротворяющий, но не скучный, живой. - Да… Несмотря на коллекцию человеческих голов над каминной полкой, большую часть времени он такой же пацифист, как и я. Кроме тех моментов, когда пытаются заполучить уже его голову. Тогда он отметает свои убеждения на время, чтобы вернуть свою жизнь в равновесие и снова иметь возможность созерцать пруд попивая одуванчиковое вино.       Под пальцами монаха Эл прикрыл глаза, наслаждаясь движениями пальцев в шевелюре. Тот же только диву давался. Об этих иных слухи ходили исключительно кровавые, кроме той части, где описывалась чудодейственная сила настоек из рогов этих существ…       Еще эти рога неплохо поддевали бревна, сдвигая их в сторону и заставляя одного беспокойного Стража постараться прибавить ход, переходя на бег, что в лесу было не слишком-то безопасно. - И где ж он ходит, когда он нужен, - просипел мужчина, пытаясь сохранять дыхание и вслушиваясь в погоню сзади, - эй, глянь — там кабанов не видно?       Светлячок упал из костяной подвески на поясе и легконогий рыжеволосый бегун кивнул, уходя вбок, чтобы проверить окрестности. Одно плохо, бегал Джерии, как живой. Одно хорошо — и живым он был весьма юрким малым. - Нет, кабанов не видел, - отрапортовал одушевленный, ловко огибая ствол дерева и равняясь в беге с Гэвином, - а что? - Потом, - отмахнулся Гэвин с завистью подумав о том, что еще Джерри не нужен был воздух, и задыхаться от бега он не мог, - реку… не чуешь? - спросил он риторически.             Рыжик покачал головой. Таких способностей у него не было.       Зато был топографический кретинизм, так что Гэвин уже отчаялся добиться от духа помощи при рекогносцировке. Зато как тот травил байки…       Перемахнув через еще один ствол поваленного дерева, Страж метнулся вбок, прижался к уже живому стволу, сбрасывая с пальцев ЗНАК, чтобы замаскировать свое присутствие. Джерри прижался рядом, беззвучно дыша с довольно испуганным видом, хотя что мог ему сделать хозяин местного леса? А ничего, кроме как, убив Гэвина, заставить торчать у его трупа следующие пятьдесят лет, потому что когда еще рядом человек пройдет и заберет амулет.       Обернувшись к другому дереву Гэвин чуть не выругался — прямо на него смотрели паучата-ткачи. Твари не зловредные, но слушающие ведьм — а не щетинистых мужиков с кинжалами. С такого расстояния ЗНАК просто не мог помешать им поднять тревогу. Впрочем, когда тяжелые шаги вооруженного луком виенго прошли мимо, его еще не сдали — Джерри клятвенно и, что главное, очень тихо просил паучков не выдавать: и те то ли удивились таким попыткам, то ли смилостивились. - Можно идти, - шепнул одушевленный, выдохнул, отстраняясь, следом встал Гэвин. Попытавшись понять направление, он двинулся вбок. Где-то там была река, а за ней территории людей, тракт, дилижанс и ночлег. - Срезал, мать мою, - фыркнул он себе под нос, и Джерри развел руками виновато, хотя был вообще не при чем.       Это Гэвин сам решил, что иначе на дилижанс не успеет, а пилить потом неделю по дороге — не входило в его планы. Вот и срезал путь через лес, вместо того, чтобы два дня его обходить и точно опоздать на транспорт.       Снова он выругался, когда на долгожданной опушке один из кустов вдруг ожил, распрямился и сказал отчетливое: «Бу!». - Оле-е-ег, - скривился Гэвин, впрочем, его попытки скрыть испуг темного не впечатлили и тот остался крайне доволен засадой, - делать тебе больше нечего.       В дилижансе оказалось тесно. Олег принципиально отказался ехать на крыше, Джерри пока что был слишком любопытен, уже знакомая, по рассказам одного из Стражей, дама сидела на лавке прижав увесистый ридикюль к груди и поджав губы неодобрительно смотрела на Гэвина и Джерри, как на оборванцев. Пара студентов, видимо, смертельно опоздавших на лекции, дрыхла, повалившись друг на друга. И еще одна девушка вздыхала, смотря в окошко и не обратив на Гэвина особого внимания. Правда, на Олега посмотрела с неодобрением и испугом. Джерии тоже ее не впечатлил. Только спустя несколько часов дороги — Гэвин успел уже придремать — она посмотрела на мужчину, улыбнулась мягко: - Не часто встретишь на дороге Стража.       Открыв один глаз, Гэвин решил, что грубить и посылать вот так сразу — значит плохо повлиять на рыжика, так что вежливо кивнул в ответ: - Такие леди — тоже не частый попутчик. Едете на фестиваль?       Девушка покачала головой. С ее слов выходило, что путешествует она из любопытства — наконец выдалась возможность посмотреть на мир. Хоть и вышло многословно, но голос попутчицы был приятным и Гэвин опять чуть не задремал под негромкий говорок. Что-то там про пряжу, бантики, какие-то достопримечательности, след святого на камне, тра-ля-ля. Очень умиротворяюще. А еще он чувствовал, как Олега скоро начнет тошнить от такого прованского счастья и внутренне злорадствовал. - А вы, сир Страж? - спросила девушка, Гэвин открыл глаза, потер затылок, ойкнул — все-таки один из сучьев леса оставил на нем шишку — потом честно ответил, - просто проверка. Стража ноги кормят, ну и все прочее.       Один из студентов проснулся, посмотрел на Гэвина, на своего товарища… Сглотнул и начал того расталкивать, кивая потом на мужчину.       Страж царственно решил игнорировать бестактную молодежь… пока что. - Так что должен проезжать по всяким городкам и городишкам, чтобы проверить — не завелось ли кого — этакого.       Приветливо оскалившись, он подмигнул девушке, та зарделась: - Вы меня смущаете, - призналась девушка довольно и дорога определенно пошла веселее за интересным диалогом. Правда, к его окончанию студенты были бледнее мела — Олег этому способствовал самую малость, пощекотав каждого из них за ухом, что и вовсе чуть не вогнало бедняг в кому. Уже на выходе один из них взмолился: - И что, вы ничего не собираетесь с этим делать? Вы же Страж?       Гэвин посмотрел на поджавшую губы женщину, на девушку… Пожал плечами. - А что с ними делать? Никому не вредят, да и собеседники ничего.       Студенты обняли друг друга: - Вы говорите с мертвыми! Здесь! Это жутко! - А от вас воняет дешевым пивом и это противно, - окрысился Гэвин. В конце-концов аккуратная дырочка от арбалетной стрелы и пятна крови на ребрах девушку совсем не портили… как собеседницу, - согласно циркуляру папы двухвековой давности, светлые души остаются на своем месте, где им Господь наказал быть, не Стражам решать куда и как им идти и чего делать, пока они светлые и сами уходить не хотят. Еще я под топор Ордена Праведности не попадал из-за прихоти двух долбоносиков-недоученых! Обиженные и испуганные студенты выпали из дилижанса на улицы городка, довольный       Гэвин одернул куртку, поправил шляпу, отвесил польщенной девушке реверанс и спустился следом. - Молодежь, - фыркнула женщина.       На взгляд любого человека дальше дилижанс поехал совершенно пустой, что не помешало Гэвину помахать красотке шляпой, перед тем, как та скрылась за занавеской окошка. - Она милая, - улыбнулся Джерри. - Да, жаль, что мертвая. Судя по платью — не так давно. Такие еще не вышли из моды. Ладно, пошли дальше. Нужно получить бумагу о проверке в местной ратуше.       Олег фыркнул и ушел куда-то, исчезая в ломанных, непрямых улицах небольшого, но тесного городка. С одной стороны его прижал тракт, в другой стороны мрачное здание монастыря, слишком массивного при таком небольшом поселении. - Он же не натворит глупостей? - уточнил у одушевленного Гэвин и Джерри безмятежно улыбнулся: - Олег ни разу не убил того, о чьей смерти не просили другие. И очень… искренне просили. - Типа народный мститель на неполной ставке? - не поверил Гэвин, и Джерри пожал плечами — то ли не понял смысл, то ли юмор. - Не уверен. Но я с ним почти с самого его детства. Его мама подарила меня — ему. Точнее мой… мое вместилище. Эту подвеску.       Он показал на бусину, вздохнул.       Стражу оставалось только пожать плечами: - Ну, как скажешь. А пока надо сделать дела, прежде чем отдыхать. Всю задницу в этом дилижансе отбил!       Мужчина потянулся, перехватил удобнее свой саквояж и пошел к центру — чуть отстав сначала, рыжик побежал следом, улыбаясь упавшим на него косым лучам солнца. С одного из коньков крыш за ними смотрело существо… кособокое, кривоватое. Оно поджало ноги, словно большая блоха, прижалось брюхом к крыше и почти прыгнуло… но не смогло — засипело, забилось, прибитое к крыше ножом — почти что частью тела не менее жуткого существа из коленок и локтей. Звук лопнувшего панциря был явным лишь для Гэвина, он обернулся, находя взглядом источник звука… и отсалютовал Олегу. - Приятного аппетита, что ли, - хмыкнул он одними губами и темный кровожадно, довольно улыбнулся, утаскивая несостоявшегося охотника в тенек.       Не одному Гэвину набивать брюхо по трактирам, в конце концов.       Да и незачем было этой душе зариться на свет, за которым приглядывает Олег. Ой, незачем.