Сборник уютных рассказов

      Встреча одноклассниц — одноклассники обычно разбегались уже к десяти вечера — продолжилась далеко за полночь. Кафе было уютным, музыкальная подборка — в самое сердце, а ещё наступила суббота, а значит, можно было спать до полного изнеможения. Детьми Валерия ещё не обзавелась, муж на мероприятие отпустил с благодушной улыбкой… Хотя нет, отпустил не сразу, зачем-то предлагал подумать. Но Валерия слишком любила своих шумных школьных успешных подружек. Она и сама была успешной: без пяти минут старший экономист с достойной зарплатой. Муж — умница, золотые руки, ценил и обожал Лерочку, был рамкой для такой прекрасной картины, как она. А глубокая ночь бессовестно крала красоту Валерии, когда она максимально изящно выступила из салона такси. Немного в лужу. Наверняка месть водителя за то, что она не купилась на его подмигивания! Ей сухо и с акцентом напомнили, что неплохо бы забрать сумочку и зонт. Молодая женщина, пресыщенная праздником, устало усмехнулась: какая мелочь — сумочка и зонт, когда планета вертится только для неё… Планета вертится… круглая, круглая… Леру опасно пошатнуло. Ну да ничего, тут совсем рядом, два шага. Она с ужасом обнаружила, что такси почему-то высадило её не у седьмого подъезда, а у первого. А и ладно! Прогуляться в обнимку с прохладной ночью так приятно! Нога подвернулась на первой же ямке. Вот какая она всё-таки предусмотрительная: надела маленький каблучок, а то бы точно — вывихнула! Уличный пëс, бросившийся ей было в ноги, зажал нос лапой и прыгнул в кусты. Да, была китайская кухня, не корейская же!       Интересно, какую по счёту чашку чая выпил любимый муж, дожидаясь Валерию у окна? Она с мечтательной нежностью посмотрела в телефон. Четыре утра. Ну и что? Лера заслужила этот куражный вечер, на котором, без сомнения, блистала как звезда. Нырнув в свой подъезд, леди легонько выдохнула: всё-таки ночь, и бдительность терять нельзя. Нужно немного подправить макияж, чтобы Никита был ослеплён и не докапывался, почему так долго. На Валерию из зеркальца смотрела шальная императрица после стометровки с драгунами, в развалившейся причёске и с поплывшими по контуру глазами. Она выхватила пачку влажных салфеток, стремительно уничтожая всё безобразие на лице. Свежая и умытая Лера ступила в кабину лифта. Двери, лязгнув, закрылись, она без сил прижалась к стеночке. Скорее бы любимая квартира, душик, уютная постелька, где спит измученный ожиданием муж… Валерия вывалилась на восьмом этаже в полусне, ноги, откровенно говоря, гудели, в голове не работало ни одной трезвой мысли. Последний рывок, и можно сбить туфли с распухших ног… Королева хочет отдохнуть. Главное, запереть входную дверь, а не как в прошлый раз…       В прихожей при виде заботливо оставленного бра Лерочка прослезилась. Любит! Ждёт! Понимает!       Ночнушка в ванной, поллитровка газированной воды… И вот счастливая женщина ревёт в голос. С трудом расчесав гриву светской львицы, собрав её в хвост и с закрытыми глазами приняв душ, Валерия поползла в кроватку. В ней под одеялом уютно бугрился сопящий муж. Она со стоном причалила к тёплой мужественной спине и отрубилась.       Не успела Лера неторопливо выбрать сон и расплатиться, как за плечо настойчиво потрясли. Она с неохотой приоткрыла глаз.       — Никита-а-а… Прости… Я тебя… разбудила? Спи, мой хороший… Завтра расскажу…       — Полчаса на сборы, — задорный голос мужа над головой вверг в оцепенение. — Так и думал, что ты забыла, детка. Хотя я и намекал… Мы едем на дачу к твоей маме на День Лечо.       — Не-е-е-е-ет! — её горестный крик потряс спальню. Как она промухала это событие?! День Лечо, а по сути, два дня адских заготовок на зиму коронного маминого лечо. Первая отчаянная мысль была позвонить родительнице и решительно отказаться. Тяжёлая рабочая неделя, квартальный отчёт… подвернула ногу… Лера уже услышала язвительный мамин голос:       — Ты вся в отца. Одни гульки на уме! Квартальный отчëт? Рассказывай! У тебя муж каждый год четыре даты на календаре отмечает. День моего рождения — выпал ли он на будни, Восьмое марта, день вашей окончательной свадьбы — вы дважды переносили, и твой день встречи одноклассников.       Ехать два с половиной часа! Это Богом посланная возможность поспать! Тело не верило, что его вынимали из постели. Никита заботливо подавал бирюзовый спортивный костюм. На часах показывало шесть тридцать. Глаза супруга подсвечивало алым, или это Лере показалось? Выспавшийся муж казнил с самой преданной улыбкой, на которую был способен.       — Детка, надо будет подкинуть на дачу Смирновых.       Мечты поспать на заднем сиденье рухнули: на него вколотились соседи по даче с двумя галдящими детьми.       От недосыпа и «многовыпитого» Леру слегка знобило, но глазам не мешали закрываться даже громкие разговоры и смех.       — Любимая, просыпайся! — Да что ж такое?! Два часа прошло?! Так быстро!       Валерия зажмурилась на злое, бьющее по глазам солнышко. Во дворе уже стояли два огромных стола с не менее огромными тазами, полными разноцветных перцев, своих и докупленных, потому что «должно быть не только вкусно, но и красиво». Рядом два ведра наиспелейших помидоров, пакет лаврового листа, пачка соли и…       — Лера, с ума сойти. Ты не пошла на Встречу одноклассников?! — мама на свои года не выглядела, а язвила на все сто. Рядом приветственно махал рукой уже «запряжённый» отец. Никита обнял жену. С тёщей они сразу нашли общий язык и говорили только на нём. Мама часто повторяла Валерии, что она не заслуживает такого мужа.       — Марь Васильна, Лера — просто умница. Так-с, мне на какую позицию? — Никитос уже повязал бандану.       — Мама, напои чайком?       — Лер, будет обед — будет и еда и чай. А сейчас надо начинать, иначе не успеем.       Валерия натянула медицинские перчатки и взяла нож. Мама занималась колдовством: заливкой из помидоров. Ошпаривала, снимала шкурку, прокручивала через мясорубку, пританцовывая и подпевая радио. Ловилось здесь ожидаемо только «Радио Дача». Все остальные чистили гору болгарских перцев, мясистых, сочных и пахучих.       В голову Лере лезла всякая чушь. Она повторяла, шевеля губами и хихикая, лишь бы не уснуть:       — Перец всему голова. С перцем поведёшься — от перца огребëшь. Всяк перец с семечками. Перец в лечо — ноги в пляс. Перец и Радио Дача — твикс.       Никита смотрел с улыбкой, мамино подозрение росло:       — Она у тебя когда домой пришла? — строго спросила мама после «помидор перцу не товарищ, а соучастник лечо».       — Не знаю, я рано лëг, — ответил Никита. — Валерия умеет рассчитывать свои силы.       Он успевал вскрыть десять перцев, пока Лера максимально аккуратно вычищала три, борясь с желанием упасть лицом в тазик и уснуть. Кроме того, за ней, помимо мамы, с интересом наблюдали три персидских кота. Так вышло, что ма не смогла выбрать, и папе пришлось раскошелиться на опт. Все трое по отдельности были разные по характеру и очень спокойные, но когда банда собиралась вместе, жизнь становилась веселее. Ставились эксперименты международного масштаба:       — за сколько минут до хозяйского крика кот успеет размотать рулон туалетной бумаги;       — тесты на прочность обоев и обивки дивана;       — бьётся ли во-о-он та красивая ваза на верхней полке;       — заметит ли хозяин, что в тарелке нет сосисок;       — найдëшь ли в туалетном лотке клад, если копать всеми тремя котами сразу;       — выдержат ли новые шторы вес трёх «вечнонедокормленных» котиков;       — выдержат ли нервы хозяев, если разбудить в четыре утра на завтрак — дадут завтрак или тапком…       Остальные идеи роились и мышились в голове. Дачу коты любили: здесь на них ругались меньше, можно было нажраться кузнечиков и побле… пардон, валяться на тёплых дровах и травке, носиться табуном по ужасно пыльному чердаку, а потом прыгнуть грязными лапами на чистую постель… М-м-м… романтика — для тех, кто понимает.       Коты смотрели на Валерию, соображая, как можно поэкспериментировать над полуживой женской особью, так заманчиво закрывающей глаза.       Спустя пять минут у Леры начались галлюцинации. Из-за стола напротив медленно появлялись то одна, то две, то три усмехающиеся котячьи головы. И в какой-то момент вдруг одна… совиная. Ну, натурально совиная круглая, подмигивающая голова. У Валерии задёргалось веко. Кошачий гипноз не сработал — сон начал отступать, а вот тревога — нарастать. Когда молодая женщина скашивала взгляд на травку, то там неизменно сидели три кота. Но по мере того как в глазах начинало рябить от разноцветья перцев, напротив начиналось издевательство от персов.       Коты исчезали и появлялись, потом выныривала сова, и Лера тихо шептала «чур меня». А перцы не заканчивались. Может, это перечные глюки? Вдруг у неё аллергия на пыльцу. А у перцев есть пыльца? Она осмотрела упругую мясистую тушку в руке, потом нож в безвольной руке.       — Мам, водички, жарко! — Она мученически облизнулась.       Мама принесла домашнего лимонада без газа в запотевшем стакане. Лера жадно выпила и решила не умирать и пожить ещё. Кто ещё так украсит мир, как не она и долбанное Лечо. Придал ли сил лимонад или Солнце немного убавило огонь, только вдруг успешная женщина сердито встряхнула головой. Ну, Валерия, а не Виктория, так что же? Победит гора ухмыляющихся перцев или будущий ведущий экономист?! Котам за издевательства — Вискас, а не дорогой экологически чистый корм, шипеть она тоже может! А сова ещё раз чирикнет, Лера её ощипает, и в суп! Она это в слух сказала?!       — Зачем сову в суп? — крайне изумилась мама. — Там твоя любимая курочка потомилась.       Котам как по команде «фу» надоело изводить хозяйскую дочь. Тем более из дома призывно запахло обедом, а значит, что-то могли бросить и в кошачьи мисочки. Лера долгим взглядом проследила бегущую троицу, а потом уставилась в одну точку.       Никита постучал черенком ножа, привлекая её внимание:       — Ты как?       Она скорчила забавную гримасу.       — Держаться… больше… нету… сил, — проскрипела она как робот из мультика про Алису Селезнёву.       Папа понимающе и втихаря принёс ещё минералочки.       — Пап, а вы когда сову успели завести? — не выдержала Лера, отпивая похмелье. Папа сморгнул.       — Ты тоже видела? Это всё коты! А мне мама не верит. Говорит, спиваюсь, только ко всем белочка приходит, а ко мне — сова.       — И ко мне, значит, тоже сова. Семейное? Ну-у-у, как родимые пятна…       — С письмом из Хогвартса! — Никита закатился весёлым смехом.       Отец и дочь переглянулись. Гора перцев сократилась вдвое. Да и магглами быть как-то спокойнее. Лечо, конечно, напоминает волшебное зелье, а мама в гневе — Минерву Макгонагалл. Но… только не Слизерин, только не Слизерин… И тогда понимание большого мира пришло к Лере во второй раз. Это были не просто разноцветные перцы, а тяжёлый родительский труд всё лето напролëт, вкуснятина и витамины в банках на зиму. А День Лечо — день полного единения семьи на солнечной даче, подальше от успехов города, которые не все заметят и оценят.       Дочь и отец, держась за руки, пошли в дом. Никита посидел какое-то время с улыбкой, сунул руки в карманы и двинулся следом.       Сова дождалась, когда Люди ушли, взяла письмо с лавки и полетела искать других потенциальных волшебников. Этим людям было и так хорошо. Но как же она славно повеселилась с котиками!