King of her Narrow Sea

Все в этой ночи было утомительно и отвратительно. От лордов, сидящих на соседних скамьях, смеющихся и поглощающих вино, до чертовой девки Визериса, нанизывающей тонкие ломтики мяса на вилку рядом с его братом. В первый раз Деймон встретил Алисенту вчера, в день своего приезда. Она не стояла рядом с королем в тронном зале, это место было навечно зарезервировано для самого главного гада в этом замке, его десницы. Нет, она была в галерее, в сопровождении четырех рыцарей и целой толпы слуг и нянек. Мысль о том, что она боится, что ей нужны четверо вооруженных мужчин, чтобы защититься от него, позабавила Деймона, но тот факт, что эти люди носили красное и черное на оружии и нагрудниках, казался намеренным оскорблением. И конечно же, он не мог забыть о них, ее отпрысках. Самый младший был всего лишь свертком на руках у служанки, но малышу, сидящему на руках у матери, было бы почти два года. И он представлял собой опасное предзнаменование. Его брат приветствовал его при слишком большом количестве людей, чтобы Деймон мог это оценить. Десница при каждом удобном случае сыпал ядовитыми замечаниями, стражники не спускали с него глаз, а у самого Визериса за доброжелательной маской проглядывало сомнение. Деймону потребовалось снять корону, которую Морской Змей водрузил на его голову, чтобы ослабить напряжение в комнате. Как только он преклонил колено и преподнес свои дары старшему брату, казалось, что сама зала облегченно выдохнула. К счастью для Деймона, в тот день только сиру Гаррольду было поручено охранять короля. Будь на его месте простой рыцарь с самодовольной улыбкой на лице, Деймон не смог бы удержаться от насмешек, и только Семеро знали, чем бы закончилась эта ситуация. Когда в глазах брата вновь загорелось прежнее искреннее тепло, зала вернулась в обычное состояние почти мгновенно, но именно молчаливый кивок Хайтауэра в ответ заставил Деймона задуматься. Он не скучал по двору. У всех вокруг были свои поводы для сплетен, у кого-то лучше, у кого-то хуже. Именно эти люди мешали ему полностью насладиться праздником: снисходительно улыбающиеся придворные и члены Совета, приветствовавшие его милостивыми словами и отрепетированными фразами. Он был почти благодарен Отто за его открытое презрение, ведь в таком случае Деймон хотя бы знал, кто его так называемый противник. От него он всегда ждал ножа в спину. Все этим вечером было утомительно отвратительным, за исключением девушки, сидящей напротив него. На Рейнире было расшитое золотом платье из мирийского кружева с перламутровыми вплетениями на руках и ключицах, шея была обнажена за исключением тонкой золотой цепочки. Она поднесла кубок к губам и с улыбкой кивнула на какую-то шутку отца. Визерис в последнее время пристрастился к крепким напиткам, и Деймона это тревожило, но розовый румянец на щеках племянницы лишь украшал ее. В тот вечер ей шло все, от света свечей, отражавшегося на ее серебристо-золотых волосах, до жемчуга на лифе, обрамлявшего фигуру. Деймон давно знал ее как прекрасную деву, но лишь сейчас он понял, как сильно она выросла за прошедшее время. — Это ожерелье очень идет тебе, племянница, — даже когда он разговаривал с ней на валирийском, Деймон старался быть не слишком откровенным на людях. — Как мило с вашей стороны, дядя, — она подняла бокал в его сторону. — В последнее время я не часто посещаю такие мероприятия, но сегодня сборы были как никогда приятным занятием, я должна поблагодарить вас за это. — Должен ли я поблагодарить лорда, который преподнес тебе такой подарок, — его улыбка не выдавала ни намека на раздражение, — или рыцаря? Я слышал о стаях ухажеров, роящихся у твоих ног, но, боюсь, я склонен забывать пустые имена, — чистая ложь так же легко сорвалась с его губ, как и ухмылка, с которой он окинул ее взглядом. К его удивлению, Рейнира не вздрогнула, а лишь улыбнулась в ответ. — Должно быть, я тоже забыла, — она лишь пожала плечами и вернулась к еде. — Мне жаль человека, которого ты позабыла так быстро, даже не смотря на столь широкий жест. Рейнира еще какое-то время возилась с едой, прежде чем ответить внезапно серьезным голосом. — Прошло слишком много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз. Мне приятно знать, что ты здоров и не ссоришься с моим отцом, — она сделала паузу, чтобы посмотреть на него, а затем добавила более мягким голосом. — И мне жаль, что он снова отверг твою просьбу. На мгновение Деймон что-то увидел в ее взгляде. Он не мог определить, что именно, но она казалась… разбитой? — Не думай об этом. Не то чтобы я на что-то надеялась. Она замолчала и больше не поднимала эту тему, но у Деймона пропало всякое желание продолжать разговор. Почему-то напоминание о его долге в Долине испортило весь вечер. На этот раз Визерис не приказал ему вернуться к своей Бронзовой суке, но и не стал говорить об аннулировании брака. Рейнира снова заговорила с ним, на этот раз на общем языке, но краткие ответы Деймона уже не были столь искренними. Музыка стала раздражать, в комнате стояла гнетущая духота, а смех вокруг звучал пусто и надменно. Через некоторое время даже от еды стало дурно и он небрежно отбросил вилку в сторону. — Прошу меня извинить, — сказал Деймон, ни к кому конкретно не обращаясь. Не дожидаясь ответа, он вышел из зала и направился в коридоры Красного Замка.

***

И снова Рейнира осталась одна. У нее годами не было настоящего друга. Все бросили ее. Девушка, которую она считала своей подругой, пробралась в покои ее отца и теперь рожает ему наследников одного за другим, чтобы еще больше пошатнуть ее положение, а дядя покинул Королевскую Гавань в тот момент, когда она нуждалась в нем больше всего. В его защиту она убеждала себя, что у Деймона не было выбора, ведь ее отец изгнал его, но Рейнира все равно чувствовала себя преданной. Неужели в ее словах прозвучали чувства? Была ли это причина, по которой он снова покинул ее? Они говорили о чем-то прямо перед его уходом, но Рейнира не могла точно вспомнить свои слова, вино тогда слишком ударило ей в голову. Возможно, она упомянула о последнем претенденте на ее руку. Девушка знала, что Деймон опекал ее, но теперь она достигла совершеннолетия и должна была выйти замуж, ее отец ясно дал это понять, а Деймон должен был смириться с этой перспективой. Банкет в честь возвращения ее дяди был поистине грандиозным, но никто в зале не пришел действительно ради него. Не пришли они и ради Рейниры. Джейсон Ланнистер подошел к ней вскоре после ухода Деймона, но заболтал ее до смерти. Он был менее дерзок, чем его брат Тиланд, рисковавший прослыть хамом, но его внимание хотя бы было легче отвергнуть. Дядя ушел уже давно, и Рейнира начала беспокоиться, что он не вернется этой ночью. Она неуютно заерзала и огляделась в поисках пары внимательных глаз. Сир Кристон был единственным в комнате, кто отвечал ее желаниям. Ее уход был более учтивым, чем уход Деймона, но отец был слишком занят, чтобы заметить ее исчезновение. Она чувствовала на себе лишь взгляды Отто и его дочери. Ее стражник следовал за ней по узким коридорам. Если он и подумал что-то о том, что она направилась в дальнюю часть замка, а не в свои покои в замке Мейгора, то оставил эти мысли при себе. Рейнира подумала, не сказать ли Кристону, что ей нужно побыть одной, но отбросила эту мысль. Ей нужно было, чтобы он вышел из залы вместе с ней: неприлично гулять в столь поздний час без подходящей компании, тем более в ночь праздника, когда в стенах замка так много гостей. Но она не хотела столкнуться с дядей в компании рыцаря. Все знали, что Деймон затаил на него обиду после того несчастного турнира, но ни один из них не пытался исправить ситуацию. Девушку расстраивало, что два человека, чьим обществом она больше всего дорожила, были не в состоянии даже находиться в одном помещении. — Мне нужно побыть одной, сир Кристон. Это ненадолго, вы можете вернуться на пир, — рыцарь колебался. ​​— Час уже поздний, принцесса, мне не стоит оставлять вас одну, — девушка лишь улыбнулась. — Я буду в порядке, все-таки это мой дом, сир. Но я благодарю вас за заботу. Сир Кристон уже собирался ответить, но остановился, услышав чужой голос. — Прислушайтесь к словам принцессы, сир. Вам не о чем беспокоиться. Рейнира надеялась найти его в зале на Железном Троне, но никак не ожидала, что он появится из ниоткуда. Сир Кристон шагнул вперед, его рука инстинктивно потянулась к рукояти меча, но тут же остановилась, когда он осознал, кто перед ним. — Деймон, — почти прошипел он. — Принц Деймон, — поправил его дядя, — или хотя бы сир Деймон. Рыцарю не подобает так забываться. — Я уверена, что он не хотел тебя обидеть, дядя, — вмешалась Рейнира, пытаясь предотвратить перепалку. — Мы просто не ожидали тебя увидеть, я думала, ты покинул замок. Деймон не сводил глаз с рыцаря. — Как тебя зовут? Нет, не говори, я все равно забуду. Коль казался невозмутимым, но Рейнира заметила, как он сжал кулаки. — Простите слабое представление моего дяди о юморе, сир Кристон, — выдохнула она, — он любит острить и прекрасно знает, кто вы такой. Деймон дерзко ухмыльнулся и посмотрел на нее. — Ну что, пойдем? — сказал он, протягивая ей руку. Сир Кристон несмело попрощался, когда Рейнира взяла предложенную ей руку и направилась туда, откуда они пришли. Когда они остались одни, она вздохнула с сожалением. — Что же мне делать с вашим отсутствием манер, дядя? — укорила она его. — Смириться, — он потянул ее за руку, — что еще остается делать? Рейнира покачала головой, но ничего не сказала в ответ. Она погрузилась в размышления, пока они шли бок о бок, и только потом поняла, что они находятся в коридоре, о котором она совершенно не подозревала несколько минут назад.

***

Деймон провел ее через закуток за гобеленом с черным драконом. Он умел ориентироваться в проходах Красного Замка, знал, как добраться до своего любимого заведения на Шелковой улице, избегая нежелательного внимания. Не то чтобы в собственном городе ему нужно было ходить, оглядываясь через плечо, — люди из городской стражи хранили ему верность даже спустя столько лет, но коварная атмосфера при дворе требовала от него возвращения к старым привычкам. — В каком крыле мы находимся? — с сомнением спросила Рейнира. — Я не знала, что столь близко к тронному залу есть коридор. — Мы далеко от тронного зала, — объяснил он. — Говори потише, мы почти пришли, ты же не хочешь, чтобы тебя услышали. Глаза Рейниры вспыхнули, но при тусклом свете Деймон не смог определить, была ли это злость или удивление. Он больше ничего не сказал, взяв небольшой факел, чтобы осветить путь вниз. Они миновали узкие коридоры, прежде чем пришли к змеевидному проходу. Он остановился и нашел выступ для факела в противоположной стене. Деймон снова взял племянницу за руку и без единого слова осторожно, но твердо повел ее в свое тайное место. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но он заставил ее замолчать, приложив палец к ее губам. Через мгновение он отошел на расстояние вытянутой руки и огляделся. — Слушай внимательно и не произноси ни слова, — Деймон отошел на несколько шагов, чтобы она слышала только эхо, отражающееся от стен. Поначалу девушка выглядела растерянной, словно собиралась отойти и высказать свою неуверенность, но Деймон заметил понимание в ее глазах. Она посмотрела на него с недоверием в широко раскрытых глазах, но вспомнила, что должна молчать. Деймон еще никому не показывал этих ходов, даже своему брату. Часть его хотела этого, часть, которая все еще ценила их близость, то время, когда они были моложе и не являлись королем и его наследником. Именно его дядя Эймон рассказал Деймону о проходах, построенных на крови и трупах во время ужасного правления Мейгора. Деймон был вторым сыном второго сына, но его собственного отца устраивало их положение. Любовь между братьями всегда была очевидна, и тогдашний принц Драконьего Камня полюбил Деймона, как своего — возможно, он знал, что брат назвал сына в его честь, а, может быть, так он пытался принять отсутствие собственного наследника. Деймон никогда не сомневался, что если бы у Эймона родился сын, его звали бы Бейлон. Но Эймон погиб от стрелы, попавшей в череп, и все обещания показать племяннику секреты, хранимые только для крови дракона, умерли вместе с ним. Его собственный отец ни разу не говорил на эту тему ни с ним, ни с Визерисом, скорбь никогда не покидала его, а воспоминания были слишком болезненны, чтобы даже упоминать имя Эймона. Все его близкие умирали один за другим, пока сам Бейлон не оставил своих сыновей одних в этом мире. Деймон поклялся Старому королю быть рядом с братом, не дать ему уйти и защитить его от всех врагов, как только тот вручил ему Темную Сестру. Деймон поклялся быть рядом с Визерисом, как их отец был рядом со своим старшим братом. Но кровь дракона иссякала, а предательства подстерегали их на каждом шагу. Стоило только Деймону отлучиться, как его брат уже был окружен лизоблюдами и чужаками. Теперь его долг — быть рядом с Рейнирой. Деймон смирился с мыслью, что его племянница станет названной наследницей, но также осознавал, что ее положение далеко от безопасного, поскольку новая королева рожала наследников одного за другим. Он был полон решимости не допустить Хайтауэров к власти, и обучение племянницы обычаям старой Валирии стало для него благословением. Какое-то время Рейнира молча слушала, устремив взгляд в стену перед собой, но внезапно выражение ее лица изменилось, и она вздрогнула. Деймон молча наблюдал, как она закрыла глаза и поджала губы. Легкая боль на ее лице так и намекала, чтобы он подошел ближе и предложил ей помощь, но мужчина отогнал эту мысль. Она должна быть сильнее, что бы она ни услышала, она должна быть достаточно сильной, чтобы справиться с реальным миром. Она сделала шаг и тяжело выдохнула. Ее глаза сверкнули, когда она заговорила низким голосом. — Зачем ты привел меня сюда? Что это за место? Деймон облизнул губы, прежде чем дать ей ответ. Историю этих стен он узнал, в основном, самостоятельно. — Итак, как видишь, — закончил он свое длинное объяснение, — дело не совсем в местоположении, звуки распространяются на большие расстояния, но только до определенных мест, как, например, то, на котором стоишь ты. Она не выглядела впечатленной его ответом. — Это не объясняет то, зачем ты привел меня сюда. Чтобы подслушать, о чем говорит мой отец на пиру? — Он сказал что-то, что тебе не понравилось? — насмешливо спросил Деймон, — Возможно, своей новой королеве, или ее отцу, его Деснице? — Нет, он… — остановила она себя, прикусив губу. — Он пьян. Я не хочу шпионить за ним, — она выглядела более уверенно, когда произносила последние слова, словно бросала ему вызов. — Рейнира… — Деймон не знал, как реагировать на ее внезапную праведность, он не ожидал, что она будет так противиться. Мужчина прожил достаточно долго, чтобы понять: благородство не всегда сохраняет жизнь. — Тебе понадобятся эти знания, — вот и все, что он смог сказать этой ночью. Она отошла на несколько шагов, скрестив руки на груди. Через несколько мучительных мгновений девушка снова повернулась к нему лицом. Золото на ее шее сверкало в свете факела. — Так вот чем ты занимался, пока я тебя искала? — она зарычала на него. — Ты шпионил за мной? — Нет, не шпионил! — поспешно прошептал Деймон, но не хотел объяснять, почему в такой спешке покинул пир. Она бы не поняла. — Я могу показать тебе другие потайные места, но это займет много времени. Ниже по этому проходу есть еще одна лестница, она ведет в более просторную комнату. Я могу показать тебе ее сейчас, но… — Зачем ты вообще мне все это показываешь? — ее голос был полон эмоций, но Деймон не мог понять, злилась она или грустила. — Почему сейчас? — В тебе течет кровь дракона, — лучшее объяснение, что он нашел. — Ты — истинная Таргариен. Наследница трона. Ты должна об этом знать, — он шагнул вперед, его голос был тверд, как валирийская сталь. — Обязана знать. Рейнира на секунду задержала дыхание, подняла руку, чтобы огладить шею. Ее пальцы снова нащупали цепочку, и она рассеянно перебирала звенья. Обида пробежала по позвоночнику Деймона, до самых кончиков стиснутых в кулаки пальцев. — Ты так и не сказала мне его имя, — промолвил Деймон. — Ожерелье прекрасно. — Что? Рейнира прекратила возиться с цепочкой и нахмурилась. Деймон зашипел и поднес руку к украшению, решительно оценивая ее вес. Он отпустил ее и убрал руку с кожи, но остался в нескольких шагах от девушки. — Это просто ожерелье, — пробормотала она шепотом, — оно со мной уже много лет. Я даже не помню, откуда оно взялось. Он сделал шаг ближе. — Зачем тебе украшения из золота, когда я подарил тебе одно из валирийской стали, по-настоящему достойной твоего наследия? — Это всего лишь ожерелье, — сказала Рейнира еще тише, стараясь не отводить от него взгляда. — Почему это вообще тебя волнует? Деймон не выдержал и сократил расстояние между ними, чтобы ей было еще труднее выдержать его взгляд. Он стоял неподвижно, всего в нескольких сантиметрах от ее лица, слегка наклонив голову в сторону, чтобы не касаться кончика ее носа. — Должен ли я сказать это вслух? — прошептал он ей в губы. Деймон чувствовал ее неровное дыхание на своей коже и ждал ответа. Однако тот уже крылся в ее приоткрытых губах, ее полных боли глазах, наблюдавших за его лукавой улыбкой. Деймон понял этот знак: она жаждала его, но не знала, как выразить свои эмоции. Мгновение он наслаждался ее неуверенностью, но решил все-таки не мучить. Деймон сократил последние миллиметры между ними и прижал ее к стене. Огонь зажег их обоих в ту ночь.