Персиковый сад и чай с ромашкой

— Мне нужна тишина,— открывая дверь сказал Куромаку. И, пусть его уставший вид был вполне оправдан, смотреть на него всё ещё было неприятно. Данте же, по своему обыкновению и выработанной привычке, старался не обращать на это внимание. — Тишина нужна всем, друг мой. И даже тем, кто... — Давай без этого,— зная что сейчас может начаться сказал Куро, присев на кровать своего друга. А когда он попытался выгнуться, то съёжился обратно, ибо плечи и позвоночник жутко болели. Эх, последствия сидячей работы. — Опять горбишься,— сказал Данте, как бы невзначай подсев ближе к своему гостю. После философ положил руки на чужие плечи, по своему обыкновению нежно начиная их массировать. На эти действия Куро лишь выпрямил спину и плечи. Вот что-что, а в этом деле, как казалось Куромаку, Данте справляется лучше всех. Не сказать, чтобы ему было с кем сравнивать, но всё таки.       Окончательно расслабившись Куро закрыл глаза, после откинулся назад, оперевшись спиной на Данте. Второй же без лишних слов начал массировать руки.       Возможно философ никогда об этом не скажет, но Куромаку искренне казалось, что первый получает от этого своеобразное удовольствие. Другой вопрос заключался в том, почему же он никогда не трогает никого кроме трефового, но сейчас в Куро хватило сил лишь на то, чтобы попросту отметь свою привилегию. Сейчас его просто клонило в сон, пусть и поспать не удавалось. — Чаю? У меня есть с ромашкой, проспишься хоть,— невпопад сказал Данте, почти невесомо поглаживая ключицы Куро. В ответ второй лишь кивнул головой, с досадой понимая, что философ встаёт и идёт к столу, на котором удачно расположился электрический чайник. Как давно Данте своровал его из кухни? Потеряв единственную опору Куро,устало вздыхая, валится на кровать, наблюдая за тем, как его друг возится с чайником и чашками. — А вообще мне нельзя сейчас спать. У меня ещё куча работы,— спокойно сказал Куромаку, открывая глаза и быстро поднимаясь с постели. Несмотря на всё сонливость не позволила изобразить нужную эмоцию испуга, отчего сероволосый поморщился. На самом деле он сейчас пытался вспомнить, когда в последний раз спал. — Я всё сделаю, раз для тебя это так важно. А ты поспи, ты и так много сделал,— Данте засыпает сахар в свою чашу, оставляя вторую, которая условно была чашкой Куромаку, пустой. Все, кто общался с Куро хотя бы однажды прекрасно знали, что сахар тот не переносит... Или просто хочет казаться серьёзным. — Ты же не знаешь что делать,— вопреки своим словам Куро опять ложится на постель, на этот раз головой на подушку. Данте же подмечает, что сегодня его друг пришёл особенно уставшим. Кажется, что рабочая рутина его окончательно доконала. Жалко, что любой совет, который мог бы дать Данте, в случае Куро был бы абсолютно бесполезен. В конце концов второй на данный момент единственный, кто несёт деньги в дом, пытаясь прокормить семь голодных ртов. Данте даже задумался о том, чтобы пойти работать тоже.. были бы у них документы. — Иногда мне кажется, что долго мы не потянем,— высказался Куро, только после понимая, что звучит так, будто заразился пессимизмом от Зонтика. Глупо получилось. Ну а Данте.. а Данте не обращал внимание. Привык, что когда Куромаку устает, то весь его рационализм на пару с расчётливостью мгновенно испаряются,— ты точно справишься с теми бумагами? — Как-нибудь да справлюсь,— прикрывая глаза и заливая в чашки уже вскипевшую воду сказал Данте,— в конце концов мы оба прекрасно знаем, что привычки откладывать всё до истечения срока у тебя нет. У тебя куча времени. — Ты прав.. наверное,— беря в руки протянутую кружку сказал Куромаку, садясь и почти сразу делая неаккуратный глоток ужасно горячего чая. Обжёгся. — Аккуратнее,— максимально спокойно, без явного беспокойства сказал Данте, опуская руку на правое плечо друга, лениво поглаживая, после чего пальцами аккуратно прошёлся вверх, к ключицам, потом к шее. Куромаку опять закрывает глаз, пытаясь сесть поудобнее и не разлить чай. После сделал ещё глоток, на этот раз без происшествий.       Так они сидели минут десять, чай был выпит, а Куро опять облокотился на Данте, пока тот маскировал его плечи. Вроде такая романтика, а оба из сидящих и бровью не повели. Сейчас они находились в полудрёме, с каждой минутой проваливаясь в сон всё глубже и глубже. Через время оба уже почти лежали. Данте опираясь на спинку кровати, подложил сзади подушку, Куро же фактически лежал на первом и кажется уже дремал. Получилось так, что даже если бы Данте хотел выполнить обещание и помочь другу с работой, то он бы не смог.. да и вставать не очень то и хотелось. — Слушай,— кажется Куро что-то вспомнил, отчего, не открывая глаза и ложась на Данте уже окончально, говорит,— я подумал, что в принципе могу сдвинуть график на один день и.. сходить с тобой куда-нибудь.. завтра,— прозвучало немного нервно, но Куро пытался не подавать виду. Данте, как и полагалось, не обращал внимание. — Конечно,— к собственному удивлению проваливаясь в сон, сказал Данте.