Персиковый сад и чай с ромашкой

Они вышли из дома, как и планировали.. поздний вечер, весна, немного прохладно, но недостаточно, чтобы замёрзнуть. Данте завёл друга в богом забытый парк — а может и сад,— где сейчас начинают цвести персиковые деревья. Розовые лепестки усеяли ветви растений и... определенно в этом есть доля какой-то азиатской романтики. Куромаку даже позволил себе остановиться, всматриваясь в яркие наряды деревьев. Выглядит и вправду завораживающе. — Идём,— шелестя покатом, в котором лежали термос с чаем (снова с ромашкой) и пара чашек, Данте хватает Куро под руку и затягивает куда-то вглубь сада. Куромаку же показалось, что он окончательно расклеился. Возможно эта мимолётная передышка и в правду пойдёт ему на пользу. — Так.. куда мы? — Всему своё время, друг мой,— максимально умиротворённо сказал Данте. Сейчас спокойствие на его лице было как нельзя кстати. В последнее время каждый, кто окружает Куромаку будто все как на иголках. А чужое беспокойство, волей неволей, а подпитывает своё собственное. Через пару минут Данте остановился, Куро по инерции сделал ещё пару шагов и, чуть не сбивая философа с ног, тоже останавливается. Они сейчас находились на небольшой поляне, редко усеянной маленькими цветами. Вокруг всё те же персиковые деревья. Куро опять замер, не замечая, что Данте отпускает его руку и садится неподалеку от одного из деревьев. Данте, который привык в любой ситуации (даже для этого совсем не подходящей) медитировать, сел в позу лотоса (на самом деле сделал он это очень лениво и не по правилам, но не обратил на это внимания). Куро решил сесть рядом, пусть и не совсем был доволен перспективой подкармливать муравьев своей пятой точкой. Сразу же, как только Куромаку сел, философ стал наливать в чашки чай из термоса. Данте пришлось пересилить себя, чтобы не насыпать в термос сахара.. на самом деле слушать бубнёж Куро сейчас хотелось меньше всего. Куромаку даже не собирался, но, когда отпил глоток горячего напитка, был более чем доволен. Сейчас, несмотря на весь накопившиеся стресс и усталость, Куромаку — к своему удивлению — понял, что чувствует себя более чем спокойно. Никакой нервозности, никакого желания рухнуть лицом на кровать и проспать так весь день, только.. умиротворение. И они молчали. По большей части не потому, что говорить было на о чем, а потому что так уютнее. В конце концов, вокруг такой покой, зачем прекращать его?.. Куромаку выпил чай первым, поставил чашку рядом с собой и вновь залип на окружение. С каждой минутой, как бы странно это не звучало, руки чесались занять себя хоть чем-нибудь. То ли это трудоголизм в нём заиграл, то ли... Наверное всё таки это был трудоголизм. Удручающе, если так подумать. Возможно Данте это заметил, а может просто, как всегда спонтанно, решил самым простым способом успокоить Куро. Его руки опять на чужих плечах, массируют их, спускаются намного ниже, потом поднимаются вновь, ложась уже на ключицы. И это работало.. почему-то. По неизвестной причине (хотя Данте, кажется, прекрасно её знал) Куромаку просто не мог устоять. Как будто забывает, что есть работа, есть другие клоны, которые действуют ему на нервы, забывает, что, в конце концов, сейчас вокруг есть этот чёртов окружающих мир... Это сам Данте так хорош, или его руки? — Мне вот всегда было интересно,— выдержав небольшую паузу Куро продолжил,— как ты всё это делаешь? Только давай серьёзно, а то я тебя знаю,— Куромаку улыбается уголками губ. Странно, но он был единственным, кто мог попросить Данте перестать косить под цитатник на ножках, и тот слушался. Всех остальных философ упорно игнорировал. Мол, «Мудрые люди могут научить нас много. Слова людей, которые чего-то добились, не в коем случае нельзя не воспринимать всерьез...». — Любящие руки делают то, что от них требуется,— Данте щурится и улыбается своей привычной улыбкой, надеясь, что его друг не пропустит сказанное мимо ушей. — Я же просил без твоих.. оу,— Куромаку не не сразу понял смысл сказанных слов, а когда понял, то сразу опешил. Он правда был уверен, что это была очередная непонятная и неуместная фразочка Данте.. нет, то есть это и была по большей части она, но... Куро был абсолютно не уверен в том, что всё, о чём он подумал верно,— я не совсем уверен, что правильно понимаю о чём ты. Данте лишь пожал плечами и, как бы невзначай, приобнял Куро за плечи. Второй же, будучи слегка потерянным в ситуации, пытался разрулить всё, что сейчас происходило в поникующей — он искренне верил, что это поника — голове. В один момент пазл сложился воедино. Вечер, чай, персики, вокруг не души, объятия и это странное.. признание? Задумывал ли Данте это с самого начала, или делал всё по инерции? Правда ли это то, о чём Куро думает. В один момент к нему, Куромаку, пришло спокойствие, разве что сердце начало чаще биться.. эта аритмия его вообще не радовала. В один момент Данте, кажется, заметил и понял что происходит, потому обнял Куро крепче, после ненавязчиво и, на самом деле Куромаку не был уверен насчёт это, до коликов нежно целует второго в скулу. Поцелуй был мимолётным, но, скорее из-за того, что и до этого Куро был в лёгком шоке, растаялся. Несмотря на всё это второй не хотел показывать всего этого, потом, выдавив из себя самый серьезный вид, проговорил строгое: — Что ты себе позволяешь, не побоюсь спросить,— для пущего вида Куро поправляет очки. На Данте всё равно не подействовало. — Я был более чем уверен, что ты ничего против не имел, вот и позволил,— философ лег на плечо друга, совершенно невозмутимо всматриваясь в его лицо. — Бестактно.. Куро ещё что-то бубнил себе под нос, но Данте ничего не ответил. Они в принципе после всего этого так ничего друг другу не сказали. Просто ушли домой, никак не озвучивали этот случай, ничего не обсудили. Но, кто знает, может в итоге это во что-то и выльется..?