Погаснувший Феникс
«Сколько бы Софо́с не твердил мне, что «рано или поздно конец наступит, как это и было всегда», я ему все равно не верил, справедливо утверждая ему: «Откуда тебе знать о таком, если этот самый конец не наступал ни разу?», — хотя он и смог посеять во мне зерно сомнения. И с каждым днем я боялся все больше, неужели все те силы, что мы приложили были напрасны? Чем больше сомнений прорастало во мне, тем больше я осознавал: каким же я был глупцом…»
Однако?
Пустота. Такая бесконечная. Практически ничего кроме нее. И в этой пустоте я так и слышу голос. Он ощущается таким родным, таким теплым. Но сколько бы не тянулся к нему, я никогда не подбирался к нему. А он все зовет и зовет к себе. Я даже не чувствую и не слышу ничего кроме этого голоса и себя. И вдруг: я резко… чувствую? Я вижу высокие ели, скрывающие чистое синее небо под луной. Несмотря на красивый вид, я не был рад ему: под мной был снег, я чувствовал весь холод, а тело мерзло все сильнее и конечности начинали неметь. Я попытался встать, но получилось только кое-как присесть, так как ноги еле держали и даже согревать их практически не получалось. В голове было много вопросов: «Кто я?», «Где я?», «Что происходит?» и прочие, ведь быть потерянным где-то в лесу, даже не зная кто ты такой вгоняло в панику. Сколько бы я не пытался успокоиться и очистить свой разум, больше всего меня страшили чьи-то звуки. Хрустящие звуки снега под чьим-то ногами все приближались и чем лучше я слышал, кто подбирается ко мне, тем все больше уходила моя надежда на приход спасителя. Помимо шагов я начинал слышать тяжелое дыхание и, что хуже всего, рык. И вот в темноте перед моими глазами за деревьями появляется волк. Надеясь, что это случайная встреча и он не пришел по мою душу, я старался не двигаться и даже не дышать. К моему сожалению он смотрел прямо на меня и был явно голодным. Конечно, он один и видимо был ослабшим, но что я, весь замерзший и из-за этого практически не способный двигаться, мог сделать? Хотелось бы мне надеяться на лучшее, но волк все же напал. Я даже пытался сопротивляться, однако рук я не чувствовал, оттащить голодного волка от своего ужина я никак не мог. Даже боли не было. Я просто постепенно угасал: тело становилось все слабее, а сознание уходило в туман. Я понимал, что я умру, я умираю прямо сейчас. Я смирился с этим. В конце концов я умер. Даже не узнаю кто я такой, где я нахожусь. И главное, что не пойму этот голос, что я слышал. Я попросту принял свою смерть.А ведь так хотелось жить.
Пламя свечи дергалось из-за легкого ветра, что задувал в окно, освежая комнату. Помимо свечи сияли два небольших цветка, что так же дрожали от ветра. Мужчина заканчивал переносить свои мысли на бумагу, нервно дергая ногой:«Мерда́н не дает мне покоя до сих пор. Я верю, что он в надежных руках, но разве не чистая случайность спасла нас? Хотел бы я молиться богам, как остальные. Но если они узнают, что даже их… «бог» отчаялся настолько, что просит помощи кого-нибудь свыше, то весь Анимайрис разочаруется во мне и падёт духом, не так ли? Я сожалею об ошибках прошлого и к моему сожалению вряд ли я смогу их исправить. И я премного благодарен, что ты до сих пор на моей стороне. Только, пожалуйста, заходи почаще.
Твой вечный Эльазар.»
Свеча почти догорела, но мужчина не дал ей умереть своей смертью, потушив ее. Слабое свечение цветов и их легкий, но с каждым днем все больше слабеющий запах успокаивали мужчину. В последний раз перед тем как лечь обратно он выглянул в окно, сделав большой глоток воздуха. Ему хотелось надеяться на лучшее будущее, смотря на снег, медленно падающий на Анимайрис — город, правителем которого он стал еще давно и который любит всей душой. И все же неотвратимость того, что всему, над чем он трудился так усердно и долго, придет конец очень ужасало его.
