Пустоцвет

Тем временем Катара…

      Катара уже успел познакомиться со своими сослуживцами и обзавестись экипировкой, из которой он взял лишь меч. Остальные же были одеты в легкую броню из кожи, что покрывала все тело и руки. Вся стража собралась на просторной площади, что была огорожена каменными стенами и выходами служили лишь те врата и невысокое здание. В тот момент и появился глава стражей Анимайриса — Августин Калигула. Огромный накачанный мужчина, одетый в броню, что была потрепана временем и местами обуглена. На его лице было видно куски шлема, что были почему-то намертво приклеены. В груди же виднелось отверстие, но никакого сростка видно не было. — Ха! Ну что? Кто хочет со мной сразиться?       Голос был груб, но полон задора. Остальные лишь нервно посмеялись после его слов. Но… «Я! Я хочу!» — вскрикнул с места Катара. Другие стражи начали перешептываться. Те что были поближе, объяснили Катаре, что это своего рода шутка. — Ты… Ты должно быть тот новенький? — спросил озадаченно Август. — Да. — ответил уверенно Катара. В его глазах не было ни капли эмоций. — Интересно. Ну что же, тогда покажи нам на что ты способен. Можешь не сдерживаться, парень.       «Не сдерживаться? Если и идти в бой, то нельзя растягивать его. В реальном бою нет места ожиданию.»       Катара вышел к Августу. Местность была слегка покрыта песком, чем Катара попытался воспользоваться. Он поднял песчаную завесу перед Августом, ударив мечом по земле, и был готов вонзить клинок, но за песком появился кулак, что поднял ветер, который заставил завесу уйти. Тем не менее, Катара не растерялся и решил зайти ниже. Он пригнулся, подобрался к своему учителю и резко со всей силы ударил мечом. Клинок с треском вошел до самого конца вплоть до рукояти. Однако, треск был неспроста. Клинок рассыпался в пыль, стоило ему прикоснуться к Августу. Сила, которую Катара вложил в удар, и необычайная прочность Августа заставили меч разлететься вдребезги. Парень встал в ступоре. Август же схватил его за плечо и замахнулся рукой, готовясь сделать удар. В момент воздух стал тяжелым, а в боку Катары начала чувствоваться необычайная тяжесть. Август сделал удар, но остановился перед тем, как кулак коснулся бы Катары. Парень схватился за бок и со страхом в глазах посмотрел на своего учителя. Это был момент, когда любые переживания ушли на второй план. Это был момент, когда Катара почувствовал саму смерть. Несмотря на то, что Август полагается на грубую силу, чары стороной он не обходит. Та тяжесть, что почувствовал Катара, была создана с помощью одной под названием… — «Трóмвос». Так называется эта техника, — Август разжал свой кулак и встряхнул его. Возможность создать слабое место, путем сгущения истос в определенной точке, удар по которой раскроет силу в многократном объеме. В случае с обычным человеком использование этой чары с последующим ударом поможет нанести увечье. В случае с Августом, сильнейшим человеком, подобный удар будет летальным. — Ты мне нравишься, парень. Молодец, — Август потрепал Катару по голове. — На сегодня все, можете расходиться.

К тому времени…

— Ну и что?! Я-то что вам сделал?! — возмущенно воскликнул Иоанн.       Перед ним стояли две девушки, что изображали обиду. — Тебе хотя бы дали нормально сразиться с порождением, — сказала девушка в очках. Она демонстративно поправила свои темные распущенные волосы, круглое лицо усердно пыталось держать надутый вид, а руки, которые закрывали длинные рукава кофты, были скрещены. — Вот-вот! Епистима права! К тому же ты сам все нам и испортил! — сказала другая девушка, что грозно смотрела на Иоанна. Ее блондинистые волосы свисали до плеч и сверкали на солнце. Рубашка без рукавов выглядела богато с украшениями на груди и и плечах. — А-а-а… Ну говорю же… Это был не я! — Что? — Да не ты, Нея! И не я! Зовите этого двойника как хотите, но не моим именем! — Но все равно обидно… Мы так ждали этого и все испортилось, — расстроено сказала Епистима. — Ага, здесь так скучно! Может хотя бы с нами пойдешь? — предложила Нея. — Простите, я сегодня устал. Как-нибудь в другой раз, хорошо? Девушки с небольшой грустью посмотрели друг на друга, потом на Иоанна и снова друг на друга. Они начали перешептываться: — Мы ему не понравились или что? — Или может мы выглядим плохо? — А может… Мы ему уже успели надоесть? — Да! — сказал Иоанн, которому уже надоели эти разговоры. — Мне кажется он нас слышит… — Я все слышу! — сказал Иоанн, который все слышал, — Дайте мне просто отдохнуть и все! — сказал Иоанн, который хотел просто отдохнуть. — Ладно-ладно… Но в следующий раз обязательно погуляем все вместе! — сказала воодушевленно Нея. — Пока-пока, Иоанн, — попрощалась Епистима.       Иоанн сел на землю и решил насладиться видом местных садов. Неожиданно чья-то рука со спины коснулась плеча: — Приветики, — с жуткой улыбкой на лице сказал Каин. — А-а-а! Ты кто такой?! — испугался Иоанн. — Эй-эй! Это я! Каин. Твой… учитель вроде? — У-у… Да-да… Прости, просто это было слишком неожиданно. — Ха-ха, тогда ты меня прости. Старая привычка. Ну как тебе твой первый день? — Было… Интересно. Необычно, даже. Не сказать, что я видел многое, но такую штуку я видел впервые. — Ничего, от них проблем мало и без нашей помощи. Тюхе таких может голыми руками разорвать. Это с ее же слов, правда. Но что-то мне подсказывает, что правда недалеко. — Я почему-то думал это порождение будет непробиваемым. А оказалось все куда легче, чем я думал. Но меня очень беспокоит тот парень, что выглядел как я… — Не переживай, сила у него есть, но с достаточной тренировкой и ты справишься легко. — Я не об этом… Он просто… Какой-то слишком странный. Я уже начал думать: не лучше ли было убить его на месте? — Распоряжаться чужими жизнями мы вправе только в экстренных ситуациях. — Разве это не было такой ситуацией? — Нет… Пока нет.       Пение птиц. Шелест травы и листьев. Сады Наоса — место, где умиротворение могли найти как живые, так и мертвые. Кладбище богов было не единственным местом, где души находили покой. Все, что цветет здесь — часть жизни Анимайриса. Все травинки, все веточки с листьями, все красивые цветы — некогда живые души, что со смертью вернулись в цикл жизни. Так что Наос смело можно называть прекрасным местом живой смерти. И все же Каин решил продолжить: — Слушай, Иоанн. Ты ведь просто очнулся в этом мире, верно? — Ну, типо того. (Это Софос так обо мне разболтал?) — Мне вот интересно. Ты считаешь себя свободным? — Ага. Наверное, да. А что? — Хах. Просто мы с тобой в чем-то похожи. Ни ты, ни я ничего не знаем про своих родителей. Податься тоже особо некуда, так мы и оказались в Гармонии. И свободы я никакой не чувствую. Сирота без выбора — вот кто я. — Но разве ты не можешь уйти, если тебе не нравится здесь? — Хотелось бы. Но боюсь меня будут преследовать. И все только из-за того что я… родился. — Это как?.. — Да так… Всех детей, рожденных под луной ждет одна судьба — стать стражем под именем Фенгари. Конечно, их могут укрывать от глаз Гармонии. Только мне так не повезло, меня было некому защитить. — Но это… Это звучит так неправильно. Тебе ведь даже не дали выбор. — Ха-ха. Вот и я о том же. Но может, я и был бы рад остаться, совершенствовать себя, становиться лучше. Мне пророчили силу, которая превзошла бы ту, что у Августа. Но мне попросту не дают. — Я даже… Не знаю. — Ха, не переживай. Дело это не твое. Я рад, что ты чувствуешь свободу, даже находясь здесь. В конце концов, обычным людям проще. Чем убогим вроде меня. Что-нибудь да придумаю…       Смысл. Жизнь. Свобода. Что значат эти слова? Недавнее событие и разговор с Каином заставили Иоанна задуматься: «Ради чего я живу? … Чтобы узнать правду о себе. … А если узнаю ее, то что дальше? Искать новый смысл? А если достигну и его? Какой смысл во мне? … Почему я вообще живу… Не мог же я просто взять и… Появиться на ровном месте. Ведь не мог? … Каин был прав. Свободы здесь нет. Разве не Софос сам меня сюда затащил, не оставив выбора? Хотя, он предупреждал…

Выбор…»

— Э-э-эй? Иоанн, ты чего? — Каин взял своего задумчивого ученика за плечо и начал его приводить в чувство. — Каин! Выбор! Всегда должен быть выбор. — Это… Ха… Очень бы хотелось. Хотя, ты и прав. По-своему.       Повисла тишина. Каин, облокотившись назад, смотрел на сад, умиротворенно наслаждаясь природой. Иоанн же опустил взгляд в землю, находясь в раздумиях. — Кхм… Извините, я тут не мешаю? — подошел со спины Катара. — А-а-а! Ты кто такой?! — испугался Каин. — А-а-а! Ты кто такой?! — испугался Иоанн. — Ладно он, но как ты успел забыть меня?! — сказал Катара недовольный тем, что первая же его дружба так легко забылась. — Вы видимо знакомы… Пожалуй, оставлю вас наедине. Хехе, — Каин помахал и тревожно ушел с места. — А… Прости, ты просто так неожиданно подошел. — Фу-у-ух… — Катара сел рядом с Иоанном, — А ты чего здесь сидишь? — Не знаю, здесь как-то спокойно. Очень не хватает, после произошедшего. — Трудно быть богом. Не так ли?       Иоанн рассказал о том, как прошел его день. Катара же рассмеялся. В его смехе слышался отголосок безумия. И он лег на спину, смотря прямо на небо. Чистое синее небо. — Знаешь, я не хочу смерти. — Э? Что-то случилось, Катара? — Да так. В очередной раз вспомнил про семью. — Мне правда жаль… — Хе… Хе-хе. Чертов меч, все ведь из-за него. Мы лишились отца. Теперь мама с братом без меня. Но это единственное, что осталось в память о нем… (Стоит ли забыть или все же постараться?)

И почему в такие моменты небо всегда чистое?

…

      Софос сказал правду. Узкие улочки, простенькие дома. Стол, что обычно полон барахла, уже был пуст. — О-о-о! Ну приветствую, Софос! — сказал Ефим довольно, протянув руку для приветствия. — Здравствуйте-здравствуйте. Я как всегда по делу. Но чаю с Вами всегда буду рад.       Софос и Ефим сели в доме за стол с парой кружек, наполненных чаем. — Ну так, что за дело? — Скорее, я бы хотел попросить Вас об одной услуге… Вы уже знаете эту семью.