The Last Laugh Ritual

      Решаясь на прохождение испытаний, маги ставят на кон, пожалуй, слишком многое. Церемония, состоя лишь из трех испытаний, не пощадит ни одного слишком слабого, испуганного или недостаточно подготовленного. Удача гарантированно повернется лицом только лишь к нем, кто добровольно отказывается от прохождения, пусть даже под угрозой быть осмеянным, прозванным трусом, отвергнутым магическим сообществом. Смельчаки же, потерпевшие неудачу, рискуют лишиться своих сил, а то и вовсе погибнуть. К окончанию второго из трех испытаний, в силах сражаться до последнего остаются лишь двое магов. Ночь второго испытания неизменно уносит за собой несколько жизней. Тех же, к кому фортуна была благосклонна, всего лишь лишит магических сил борьба. Борьба с собственным сознанием, собственным телом, отравленным зельями.       Второе испытание - испытание зельями - проходит от заката до рассвета и проходящим его, этой ночью, магам невообразимо повезло - церемония проходила в середине лета. Ночи были коротки - солнце садилось ближе к одиннадцати часам вечера, а подниматься начинало уже в четыре часа утра. Однако, эти несчастные пять часов грозятся разверзнуться всепоглощающим адским пеклом под ногами юных учеников, обещая утянуть в истинное безумие, окуная в него с головой. Счет времени будет, неизменно, утерян. Зелья, приготовленные рукой опытного придворного мага, принимаются отважными кандидатами в несколько этапов в течении ночи - конечно же, самостоятельно делать это они будут далеко не в состоянии и это - одна из причин, по которой наставники магов прибывают в замок. Лишь только на эту, единственную ночь - ради того, чтобы и без того мечущимся в муках участникам не пришлось находиться в полном одиночестве. Кем бы ни были придуманы данные испытания множество лет назад - этот маг не был чудовищем. Он всего-то хотел сделать задания сложными настолько, чтобы пройти его смогли, действительно, сильнейшие. Пусть даже произойдет это ценой нескольких жизней. Приготовление необходимых зелий проходило вечером накануне, на глазах у магов, успешно прошедших первое испытание, коих осталось меньше половины от изначального числа.       Несмотря на то, что все маги были осведомлены о правилах испытания и всем том, через что им придется пройти, даже если те в полной мере осознавали все последствия и возможность летального исхода, Аметист был обязан задать собравшимся самый последний, решающий вопрос. Выпрямляясь, он выдохнул и повернулся к собравшимся за спиной участницам, поднимая со стола треугольную колбу. Поднял ее вверх, демонстрируя мутновато-белую, чуть прозрачную жидкость в стеклянной посуде, в горлышке которой клубился белый пар, своим видом напоминавший, разве что, дым от секунду назад затухшей свечи. - Все ли собравшиеся здесь маги полностью осведомлены о возможных последствиях и готовы пройти второе испытание? Прежде, чем дать однозначный ответ - я прошу вас запомнить, что после приема внутрь первого зелья пути назад уже не будет. Я повторю для все необходимое еще раз, но более кратко. Это зелье откроет последующим путь к месту скопления ваших сил, позволит их влиянию проникнуть максимально глубоко.       Маг приподнял вторую руку приложил ее к собственному телу , чуть выше солнечного сплетения, где и была сконцентрирована основная масса сил. - Вам придется внутренне биться с самими собой, сознание ваше будет разделено на две части - и одна из них захочет лишить вас магии, делая все возможное для достижения этой цели. Вы будете метаться в бреду, лихорадке и страшной боли несколько часов кряду, практически без перерывов. - Маги не страшатся боли и жизни своей им не жалко       Слыша эти слова от собственной ученицы, Аметист замер на мгновение, едва ли поборов желание взглянуть на нее удивленно и, признаться честно, напугано. Услышать подобные слова из ее, Сэры, столь сильно боящейся боли, он был явно не готов. Пусть обычно наставник и был доволен девушкой в моменты, когда та проявляла подобную решительность и бесстрашие - сейчас где-то в груди свернулось ледяным узлом беспокойство. Аметист бывал свидетелем второго испытания ни раз, будучи приглашенным на церемонии в другие города. Что уж там - он и сам прошел его много лет назад - и потому из первых рук знал, насколько чудовищно и бесчеловечно оно было. Какой трагедией оно могло обернуться.

***

      Наставники, традиционно, прибывают в замок за несколько часов до заката. У них есть достаточно времени на собственноручную подготовку комнат для своих учеников, возможно - разговор с ними, напутствие, слова поддержки, однако, последним вариантом учителя, по неопределенным причинам, пользуются нечасто. И Аметист, пожалуй, ожидал увидеть среди ныне присутствующих своего старого знакомого. Человека - вернее, мага - из далекого прошлого. Соперника. Несмотря на то, что его визит в замок не стал чем-то неожиданным - наставник не был сильно ему рад. - Хотелось бы мне знать, что за пекло исторгло тебя, - Впервые за долгое время Аметист был неприветлив и, пожалуй, даже груб, позволив себе едва ли не оскорбление, - Ведьма... - Академия Арондайт, если тебе так уж интересно, - Руки гостьи изменили положение - ранее они были скрещены под грудью, теперь же - свисали по бокам от тела. - Ох, Арондайт..., - Учитель покачал головой, еле сдержавшись от ироничного всплеска руками, - Признаться, я с самого начала догадывался, что ты, кровопийца, предпочтешь...       Язвительный ответ мага был прерван тихим стуком низких каблуков по паркетному полу. Всего лишь звонких ударов подошв отделяли его, до этого момента, от достаточно близкого контакта с прибывшей соперницей. В этих тонких, обманчиво хрупких руках, сейчас так крепко обвитых вокруг ребер Аметиста, казалось, хранилась сила нескольких взрослых мужчин - конечно же, когда дело доходило до магических способностей, а не борьбы. Черная, чуть тронутая сединой - нет, ни от старости, лишь как напоминание о прошлом, последствие давно пройденного первого испытания - макушка головы ткнулась куда-то под подбородок, вынудив чуть приподнять голову. -…объятья..., - Из уст мужчины это слово прозвучало задушено. Не столько от крепости объятья, сколько от удивления подобному поведению. - Иногда я скучаю по временам, когда ты был единственной моей проблемой, - Ладони соперницы переместились со спины на плечи мага и та сделала полшага назад, чтобы лучше рассмотреть собеседника, быстро оглянув его с ног до головы, - Я помню, как ты и сам проходил это испытание, будучи еще совсем мальчиком... - Я помню, как ты отказалась от второго испытания, пусть и сумела с успехом пройти первое, - Сказано это было, скорее, из вежливости, в попытке, наравне с гостьей, отдать дань прошлому.       Аметист поднял обе руки, касаясь ладонями чужих запястий. Отступил назад на шаг, отодвигая руки девушки от собственных плеч, на что та отреагировала достаточно спокойно - не понять столь толстый намек было весьма сложно. - Не прикасайся ко мне, Сомниа, - Сколь бы он не старался сдерживаться - старые обиды вскрывались кровоточащими ранами, не давая покоя. - Злорадствуй, Аметист...Когда подошло время второго испытания - я поняла, что не сумею пройти его. Я боялась погибнуть и так и не решилась. Не смогла перебороть собственный страх.       Маг расправил плечи, сцепляя руки замком между собой и опуская их. Затем же - указал левой ладонью на зал, являвшийся местом общего сбора наставников и их учеников перед началом испытания. - Должно быть, твоя ученица ждет тебя.

***

      Сэра поднимает взгляд на зашедшего в комнату учителя. Он опустил поднос, заставленный колбами, на низкий столик у недавно застеленной постели, на краю которой, на данный момент, и сидела ученица. - Сэра, тебе придется раздеться.       Девушка удивленно распахнула глаза и приоткрыла губы, чтобы что-то сказать, однако, не смогла выдавить из себя ни звука. Она даже не пошевелилась, чтобы выполнить приказ наставника - тот, в первую очередь, казался непонятным, к подобным словам подопечная мага была не готова, уж тем более - от него самого. Причина их была неясна - однако, к собственному удивлению, Сэра не была напугана, в глубине души, судя по всему, понимая, что Аметист не желает ей зла. - Твоя кожа станет столь чувствительна, что даже прикосновения одежды будут вызывать агонию. Я сам проходил через это и, поверь, проще раздеться сразу, пока у тебя еще есть на это силы, - Видя, как ученица, по-прежнему, колеблется, маг добавил с сожалением, - Я не имею возможности позвать кого-либо другого, помимо себя и единственное, чем я могу помочь - это вовсе уйти, чтобы... - Нет!       Тон Сэры показался ей самой излишне злым, но извиняться за подобное было уже поздно. Да и не нужно - учитель прекрасно понимал причину подобной реакции, не винил девушку ни в чем. Не нарушая зрительного контакта с наставником, она сбросила туфли. Небрежно стянула платье...и, не в силах выдержать более ни секунды чужого пристального взгляда - поспешила взметнуть вверх руки, прикрывая грудь ладонями. Она зажмурилась, отворачиваясь от мага, встала к тому практически боком, опуская голову. Следующим, что Сэра ощутила, была тяжелая ткань на плечах. Далее - прикосновение ладони к спине, сквозь эту самую ткань. Медленно приоткрыв глаза, девушка осторожно повернула голову к учителю. Он отдал ей собственную мантию, чтобы ученице не пришлось стоять полностью обнаженной в прохладной комнате. - Но как же... - Мантия наставника не подчиняется действию зелья, в отличии от остальной одежды. Это проверено опытным путем. - Разве Вам не будет противно носить ее после?, - Видимо, девушка считала собственное обнаженное тело чем-то греховным, грязным и неправильным. - Не говори глупостей, Сэра. - Спасибо...       Бросив беглый взгляд на окно, Аметист взял с подноса колбу с первым зельем - мутно-белым, тем же, что демонстрировал магам несколькими часами ранее. Он поднес прохладное стеклянное горлышко к губам девушки, встречаясь с ней взглядами. В глазах Сэры стеснение и неуверенность медленно сменялись стальной уверенностью. Она сильная, она истинный боец, вот только второе испытание требует явно гораздо большего, чем девушка может дать. К такому невозможно быть готовым заранее. И, как бы маг того ни желал - он не имеет права даже пытаться отговорить ее от прохождения, раз уж она изъявила такое желание. Наставник останется со своей ученицей до самого конца, каким бы этот конец ни обещал быть.       Сэра выпила зелье в несколько глотков, морщась от горького вкуса и, буквально через несколько секунд, ее колени подогнулись - в этот самый момент Аметист готов был благодарить кого угодно за то, что оказался настолько близко, сумев удержать девушку от падения, когда та, с болезненным вскриком, практически согнулась пополам, хватаясь обеими руками за собственный живот - сверху, у солнечного сплетения.       От резко нахлынувших воспоминаний об этом кошмарном ощущении, мага пробрало крупной дрожью. Спустя многие годы, он помнил, как все тело скручивало от боли, как казалось, что температура тела подлетает до смертельно опасной за считанные секунды и организм, отравляемый действием вторгшегося зелья, желает вывернуться наизнанку, лишь бы избавиться от этого яда. Он быстро поднял ученицу на руки, стараясь прикасаться к коже как можно меньше, уложил на постель, хотел было отойти к двери, чтобы дать ей хоть немного уединения, однако, ледяная ладонь, перехватившая запястье, остановила его. - Не уходи..., - Впервые сознание девушки было настолько затуманено, что она обратилась к своему учителю на Ты. - Я не оставлю тебя, - Мужчина чуть наклонился к ученице, позволяя ей удерживать себя за руку, - Я просто буду стоять у двери.       Тон Аметиста, казалось, стал более нежным. Именно так разговаривают родители со своими бредящими в лихорадке детьми. Слабеющие пальцы сжались на руке мага сильнее. - Дай руку мне...останься рядом...       Не в силах противиться мольбе девушки, маг медленно опустился на постель рядом с ней, прислонившись плечом к изголовью, взглянув на Сэру сочувственно. Она сжала его руку до боли, но он так и не отнял ее, позволяя подопечной найти хоть какое-то утешение в этом. Он видел, как она дрожит. Дрожит, как осиновый лист - и еле поборол в себе порыв накрыть ученицу одеялом, зная, что этим сделает лишь хуже. У девушки, действительно, поднялась температура.

***

      Время тянулось бесконечно медленно, хоть учитель и осознавал, что ученице сейчас в разы, в десятки раз хуже. Самым худшим и противным было то, что он не мог никак ей помочь. Только лишь наблюдал за тем, как ее выгнуло, тело чуть приподнялось над постелью, а затем - оно, изнеможденное, упало обратно на сбитые, измятые простыни и девушке удалось спасть в забытие на несколько безмятежных минут. Он смотрел на то, как глаза подопечной широко распахнулись, она резко села, делая глубокий, задушенный вдох, будто едва ли не задохнувшийся под водой человек, а потом - руки вновь обхватили живот, ее вновь пробил леденящий озноб и она практически завалилась вбок, хватаясь за мага, словно бы утопающий человек за спасительную соломинку. Тонкие, трясущиеся руки порывисто обвила мужчину за шею, не позволяя отстраниться, когда Сэра прижалась к сему, лепеча что-то неразборчивое, однако, уже не в бреду. Она ненадолго пришла в себя.       Аметист чуть повернулся в сторону низкого столика, свободной от чужой хватки рукой приподнимая с него чарку с чистой водой. Хотел было поднести ее к лицу ученицы, но та лишь дернулась и отвернулась. - Не могу, - Голос ее звучал, действительно, измученным, слабым, однако, протестующим. - Нужно. Ты давно не пила и я уверен - тебе не хотелось бы, чтобы я вливал в тебя воду силой. Не вынуждай меня делать этого.       Мужчина вновь протянул собеседнице чарку, внутренне улыбнувшись ее недовольному взгляду - значит, силы не покинули ее окончательно, раз уж она сопротивляется даже ему. Сэра отпила совсем немного - намного меньше, чем было нужно, но это уже было что-то. - Меня мутит, - Жалуется она, когда маг берет с подноса последнее зелье. Второй час испытания подходит к концу. - Мне жаль.       Девушка принимает поднесенное учителем зелье, не ощущая ни запаха, ни вкуса его.       Явно помня, что произойдет далее - Аметист выдыхает. Он тянется руками к собственному лицу, снимает с него очки и жмурится на секунду, двумя пальцами массируя переносицу, в попытке избавиться от собственного эмоционального напряжения. Аксессуар оказывается отложен на тот же столик, рукава мага - закатаны практически до локтей практически за секунду до того, как последнее зелье начинает проявлять себя.       Тело девушки вновь забилось в конвульсиях и наставник вжал ее спиной в матрас, крепко держа за плечи. Сделано это было для того, чтобы не дать Сэре покалечить саму себя, но у мага, даже со своей силой, с трудом получалось удерживать ее. Так продолжалось нестерпимо долго - пусть Аметист и знал, что прошло всего лишь несколько минут - прежде чем Сэра обессилела и отключилась.       Ее мучили кошмары, еще несколько раз за последующий час она спала короткими урывками по несколько минут, дважды переживала новые приступы конвульсий. Учитель бодрствовал, не смыкая глаз и, по мере возможности, поил девушку водой, опасаясь обезвоживания. Он понимал, что этого недостаточно - ученица была мокрой насквозь, будто бы только что вышла из воды - но давать ей больше воды маг не решался. Он боялся, что она может захлебнуться. Он сам потерял счет времени, вынужденный наблюдать, но вновь не способный ничем помочь, Аметист лишь беспомощно смотрел, как тело Сэры мучительно подстраивалось под внедряемые последним зельем изменения. В какой-то момент, она успокоилась и погрузилась в болезненный, но, все-таки, естественный, сон. Только тогда маг позволил себе усталость, прикрыв глаза и облокотившись спиной на изголовье постели.

***

      Иногда магу казалось, что он слышит то, как отчаянно сердце ученицы борется за каждый удар, как легкие в груди с трудом наполняются воздухом. Она прошла дальше, чем сумели пройти многие, но Второе Испытание еще не подошло к концу.       Ровно на рассвете, внимание Аметиста привлекло движение рядом на постели. Опустив усталый взгляд, он увидел, что Сэра приподнялась на локтях и повернула к нему голову. Они встретились взглядами и девушка вымученно улыбнулась учителю...и тот не сумел - да и не захотел - сдержать радостной, расслабленной улыбки, протянув руку в сторону. Он просунул ладонь под спину подопечной, приподнимая ее и прижал к собственной груди, опуская голову и закрывая глаза.       Аметист нечасто обнимал свою ученицу. Но, если он это делал - то от всего сердца.