The Last Laugh Ritual

      Среди многочисленных магов, пребывающих в зале королевского замка, Сэра не обнаруживает не только ни одной мужской фигуры - куда больше интересовало и беспокоило полное отсутствие знакомых лиц. Впрочем, тому было логическое объяснение : за последние несколько лет, девушка практически не имела контакта с другими магами, а уж тем более - с учениками других наставников. Вот и сейчас, перебирая конец косы, она старалась выцепить из толпы, по крайней мере, своего учителя. К сожалению, тщетно. - Будь осторожна со своими волосами, а то ведь прическа распустится, - Сбоку донесся незнакомый женский голос, - Ты волнуешься? - Немного...       Сэра повернула голову в сторону собеседницы. Где-то в глубине души промелькнула пустая надежда - быть может, они смогли бы сплотиться, поддерживать друг друга в процессе церемонии, однако, девушка очень быстро разочаровалась и иллюзии ее оказались рассеяны. Стоявшая перед ней маг хоть и была никак не примечательная внешне - некрасивой ее назвать, однако, язык не поворачивался - но чувствовалось в ней нечто сомнительное и не очень приятное. Подпускать собеседницу слишком близко перехотелось, как и делиться собственными переживаниями, открывая душу и оставляя ее без защиты. - Ну, правильно, - Соперница даже чуть улыбнулась и улыбка ее казалась куда приятнее, чем то, что та стала говорить дальше, - Даже при поступлении в Академии тебе дают еще один шанс для поступления год спустя, когда проходит набор новых учеников на курс. А вот здесь тебе второго шанса никто давать не станет. Либо ты стараешься, борешься до конца и тебя замечают, и тебя выбирают, либо возвращайся к своему наставнику и плачься ему в плечо до конца дней своих, помня о своем позоре.       Девушка придвинулась чуть ближе к Сэре, скользнула пальцами по переплетениям каштановых прядей. - А кто это тебе косу такую заплел?       Маг лишь нахмурилась, сведя тонкие брови к переносице и встряхнула головой, словно отгоняя от себя назойливое насекомое - она понадеялась на то, что надоедливая девушка, имени которой та так и не успела спросить, поймет намек. И та, благо, поняла, убирая руку. - Наставник мой. - Твой наставник - мужчина? Плетение немного грубовато, как для женщины, - Ответом послужил кивок, - Интересно, что такого ты ему пообещала в обмен на эту косу. Они ведь такие вредные и грубые, просто так он бы тебя плести не стал точно.       Безымянная соперница сделала шаг назад, скрестив руки на груди и быстро осмотрела собеседницу с ног до головы. - Ты, безусловно, симпатична - быть может, и сумела к нему какой подход. Вот только..., - Она приподняла собственную руку, деликатно покашляла и постучала кончиком указательного пальца по собственной переносице. На губах ее заиграла легкая ухмылка, а взгляд сам собой отвелся в сторону.       Горбинка на переносице Сэры была небольшой и абсолютно не мешалась. Напротив, она смотрелась гармонично, в совокупности с острыми чертами лица и не очень пухлыми губами создавая образ некой загадочности утонченности и, одновременно с этим, жестокой суровости. - Прекрати, - Она, наконец, решилась возразить, дать собеседнице отпор, - Учитель ни за что не стал бы требовать от меня чего-то подобного, особенно - в качестве "оплаты" за заплетенную косу. - Ох, не надо, - Соперница лишь отмахнулась, хохотнув, - Он - мужчина.       Разговору этому, благо, было не суждено продолжиться - было объявлено начало церемонии, а так же - первое испытание. От девушек требовалось немногое, всего лишь распределится на пары в центре зала и, на протяжении последующих нескольких минут, проводить между собой некое подобие дуэли, за коей наблюдал король Антоний, сидящий за крупным столом, "во главе" всего зала. Во время подобных испытаний, как правило, около половины магов выбывало - кто-либо из соперников, что менялись в течение сражения, неизменно оказывался хитрее и отражать его атаки оказывалось непосильной задачей. Простая истина была усвоена любым магов самого детства : как бы силен ты ни был - всегда найдется тот, кто будет сильнее, проворнее, более ловким, чем ты, у него будет более продуманная тактика, техника - все, что угодно. И ты, рано или поздно, столкнешься с тем, над кем не сумеешь одержать победу. И ты, быть можешь, окажешься удачлив и, после подобной встречи, останешься жив.       Королева Офелия ступает по краю зала легкой поступью босых ног. Ее светлые волосы распущены, они стекают тяжелыми, густыми волнами по телу, обрамляя обнаженные, из-за пошива платья, плечи, спадают по спине, ложась на золотистый корсет, наложенный поверх темно-синей ткани платья. Она, легко и ловко, будто змей-искуситель, скользит ближе к придворному магу, нашедшему свое место в зале у противоположной от выхода в коридор стены. - Известно мне, что испытание сегодня проходит, средь прочих, ученица твоя. Слухи ли, не пойму, - Голос ее льется и звучит мелодично - Не слухи, жрица. - И что же, неужто ты обучил ее, помимо своих умений, так же и магии злой?, - Вопрос звучит с неким упреком.       Девушка выпрямляется, становясь справа от мага. Она складывает ладони, сцепляет их замком между собой и опускает руки вниз и чуть приподнимает голову. - Тьма - не воплощение зла. Если она и была создана - то лишь для того, чтобы силы, светлые и темные, были уравновешены. Темный маг - не зол, он лишь прибегает к силам зла, подчиняя их себе для достижения целей светлых, благих. - Допустим, так, однако, имея дело с силами зла, маг становится их слугой, не так ли? - Слугами сил становятся лишь колдуны. Маг - враг любых сил извне. - Лучше скажи мне, маг, кто же из этих прекрасных дев - ученица твоя? - Если я укажу тебе на нее - твое отношение к этой девушке, жрица, станет отличным от отношения к другим участницам церемонии. Не быть сему.       Ответом служит лишь смех Офелии, приятный и легкий - именно таковым он кажется королю, таким же - и магу. Однако, отчего-то он заставляет Сэру обернуться на жрицу, уловив краткий момент смени соперницы...и девушка ужасается. Жрица видится ей существом иным, пусть и человекоподобным. Правая рука ее, лежащая посередине груди мага, кажется ей, покрыта змеиной чешуей. Между заостренных, удлинившихся клыков скользит раздвоенный язык, а белки ранее светло-серых глаз полностью зеленеют, рассекаются по центру длинными, вертикальными зрачками.       Девушка едва ли не упускает момент, когда новая соперница направляет в нее светло-голубой, полупрозрачный поток сил. Поглотить его девушка уже не успеет, остается один вариант - отразить, отразить в ближайшую стену, не задев никого...вот только сила, будто бы не поддаваясь более контролю чужому, стремительно направляется в сторону жрицы. Сэра успевает только лишь зажмуриться, однако, когда она слышит со стороны стены болезненный вскрик - внутри что-то обрывается и душа уходит в пятки. Заклинание задело не Офелию, а Аметиста.       Распахивая глаза, маг хотела было броситься к учителю, но не успела сделать и двух шагов по направлению к нему - тот, практически сидя на полу на одном колене, а правую ладонь прижимая к собственной груди с левой стороны, чуть выше сердце, останавливает ученицу жестом второй, свободной руки - выставляет вперед ладонь, а затем - и вовсе указывает на арку, ведущую в коридор, прося подопечную покинуть зал. И та слушается, удаляясь в коридор быстрым шагом. - Из-за меня ты не успел оборониться от этой чертовки..., - Шепчет жрица, медленно присаживаясь на колени, все так же, справа от мага. Глядит на него обеспокоенно. - Нет, жрица, не в этом дело. Это я опасности не почувствовал. Если бы знал - никак бы ты мне не помешала.       Мужчина медленно приподнимается, однако, не успевает даже толком выпрямиться, как его сгибает в приступе кашля и Офелия, держащаяся за его плечо, ощутимо напрягается, чуть наклоняясь вбок, словно стараясь заглянуть в лицо мага. - Аметист, что с тобой...?, - Она тихо зовет его по имени. - Я скоро приду в себя, - Он прикрывает глаза, опуская правую руку от груди, будто бы силясь лучше понять собственное состояние, - Кажется, это всего лишь волна, направленная на то, чтобы оттолкнуть соперника, ведь если бы заклинание было нацелено на то, чтобы как-либо навредить или убить...что ж, это бы уже произошло. - Прошу, позволь мне облегчить боль твою, - Правая рука Офелии медленно, несмело тянется к участку тела, куда угодило отскочившее заклинание и маг, чуть погодя, кивает - Пожалуйста, изволь..., - Тон его, впервые за долгое время, кажется несколько неуверенным и даже слабым.       Ладонь жрицы медленно опустилась на солнечное сплетение мага. Медленно заскользила вбок, проникая под ткань мантии, касаясь пораженного участка сквозь ткань одежды и обладательница придвинулась ближе к собеседнику, чуть вжимаясь телом в его руку, прикрывая глаза и закидывая голову назад неспешным движением. Могло показаться, что девушка не дышит. Она замерла гипсовой статуей около Аметиста, не отмерев до тех пор, пока не услышала тихий, облегченный выдох. Пока не почувствовала, как закаменевшие, стянутые мышцы под ладонью постепенно расслабляются. Боль отступала, словно смывая потоками теплой, прозрачной воды, уносимая куда-то далеко, откуда не сумеет более вернуться. Разум, казалось, затуманило - многие были бы не в силах бороться с той нежностью, что вложена в каждое движение жрицы. С ее искренним желанием помочь. Сбросить томный, туманный морок удалось сразу - лишь мысль о ждущей в коридоре замка ученице заставила мага, выпрямившись, отпрянуть от ладони, тепло который ощущалось даже сквозь слой темной ткани. - Ты должен завершить лечение, маг, - Голос Офелии тянулся к самой душе ласковыми руками, обнимая, лаская, стремясь утянуть обратно в серовато-белый туман забытия, - Сумею я помочь тебе... - Нет, жрица. Не в этот раз. Благодарю за помощь твою.       Больших усилий стоит ему то, чтобы отказать и еще больших - то, чтобы подняться, наконец, на ноги и, пройдя по залу, где продолжались сражения юных магов, покинуть помещение, выйти за арку. Ученица послушно ждала здесь, у стены с правой стороны от входа. Плечи ее опустились, стоило ей увидеть наставника, однако, сказать она ничего не успела - тот поднес к сосватанным губам указательный палец. Отвел ее на дальний балкон, не желая, чтобы чужие услышали их разговор. - Сэра, что с тобой произошло? Объясни мне, зачем ты направила в меня заклинание, - Это было первое, что маг произнес, становясь напротив подопечной. - Прости...те, - Запнувшись, девушка едва ли не обратилась к наставнику на "ты", - Вам очень больно? - Это было ощутимо, - Показывать собственную слабость не хотелось. Сколь бы близки они ни были, сколь бы сильна на была связь учителя и ученика - Аметист не мог доверить Сэре свою душу, - Скажи, чем ты сделала это. - Я не знаю...       Больше всего маг боялась, что учитель будет зол, обижен, разочарован. Она боялась этого больше смерти и, пожалуй, даже больше боли, хоть ни разу и не сумела вызвать в наставнике ни одну из этих эмоций. Или, по крайней мере, он предпочел не показывать их ей.       Сейчас же он, медленно опускаясь на одно колено, протягивает ученице руки, позволяя той уложить ладони на его собственные. Чуть стискивает их пальцами. Сэра - все еще ребенок в его глазах. Дитя, взращенное магом с юных лет и таковой она, быть может, останется для него навечно, даже найдя собственное место в мире. - Сэра, я прошу тебя, расскажи мне, что с тобой происходит, - Аметист чуть склоняет голову, стремясь заглянуть подопечной в глаза, - Я - твой наставник и я обещаю услышать тебя. Я пойму, если ты скажешь, что хотела мне за что-то отомстить. Я поверю, если ты скажешь, что не хотела этого - испугалась, промахнулась, что это была случайность.       Однако, ученица все не может дать внятного ответа - это оказывается выше ее сил. По бледноватым щекам стекают первые дорожки слез и девушка жмурится, порывается было отнять ладони от рук наставника, но тот ее не отпускает. Поднимается с колен, возвышаясь над девушкой могущественной фигурой. - Простите меня...       Как бы Аметист не храбрился, старательно скрываясь за маской холодности и черствости, слезы ученицы всегда задевали его до глубины души и это был единственный ее ключ к сознанию мага. Она ни разу не пользовалась этим знанием ради собственной выгоды, не делала этого специально. Сэра давала волю слезам достаточно редко, но каждый раз, который наставник заставал, казалось, сближал их. Он видел, что ученица плачет и не мог молча уйти, проигнорировав это. Всегда хотелось помочь хоть бы чем-нибудь. Вот и сейчас, выпуская одну из ладоней девушки, но продолжая держать вторую, он приподнимает собственную руку. Темным, широким рукавом мантии стирает мокрые полосы с ее лица. Сэра чуть склоняет голову вбок, стараясь будто бы продлить успокаивающее прикосновение и наставник позволяет ей это. Жаль - ненадолго. - Мы должны вернуться в зал, Сэра. тебе предстоит еще одно испытание.