Бес в свадебном платье

- Куда дальше держим путь? - задал вопрос Фёдор, смотря в спину, открывавшему дверь, Дазаю. - На свадьбу. Праздновать. После открытия, Осаму подал жест, который приглашает пройти вперёд...девушкам. Хоть он и выглядел слегка покланившемся, но это не показывало покорение или уважение. Наоборот, очередная насмешка, которую Фёдор понял. Слегка задрав голову, он пошагал вперёд, не забыв остановить взгляд на мужа. Последний лишь усмехнулся и ожидал того, что придумает супруг(а). Ресторан. Сияющее помещение и зеркальные окна визуально придавали расширение пространства. Круглые столы с белоснежной скатертью, на которых присутствовала большая разновидность еды на любой вкус, выстроились в две параллельные линии. На севере торжествовало прямоугольное место для молодожёнов, объятое аркой, которую обвивал плющ с цветами цвета глаз невесты. Как раз под ним и сидел он, пока не увидел руку, которая подавала хрупкий цветок - викария. *Потанцуешь со мной?* Какой романтичный жест, но у Осаму везде можно увидеть насмешку, хотя... Холодная рука, обвитая кружевными рукавами, легла поверх растения. Пара вышла на середину. Заиграла музыка и вихрь унёс их в страну глаз друг друга. Смертельный смерч двигался четко и без остановки, складывалось ощущение, что каждый кто встанет на путь этой смеси инь-яня может погибнуть. Последнии шаги. Ноты. Два тела оказались близко друг к другу. Слегка тяжело дыша, встали в завершающию позу. Рука Осаму прижимает за спину Фёдора, в то время, как тот немного запрокинул голову и поджал ногу. Кстати, пальцы на нижних конечностях горели. Их отдавили каблуками. Конечно, детский поступок Фёдора вызывал усмешку, но он сам не желал, чтобы его воспринимали всерьёз. Пока. - Снимаете, - прозвучал пронзительный голос Мори, а затем и звук фотоаппаратного щелчка. Вечер прошёл в молчании, пока молодожёны не оказались в своём доме. Небольшой особняк напоминал Массандровский дворец. Заострённые крыши, тёмная поверхность и сужающаяся лестница вверх, очаровывали. Скрипучие полы, смотрящие со стен картины и цветастые обои переносили жителей в 18-19 века, но сейчас им было не до этого. Они вынуждены разделить одно ложе, что обоих и тяготило. Стоя перед зеркалом в ванной (я радуюсь честное слово, я люблю....простите), Фёдор взял небольшое лезвие и положил аккуратно в рот. Кто знает, что придёт на ум этому мафиози? Молча пройдя к чёрной кровати с бархатным и бордовым комплектом, стал спиной к Осаму и спокойно расстегивал пуговицу на блузке, дабы поскорее снять удручающий наряд. Шаги приблизились, руки в бинтах оказались на плечах, а губы зашевелились возле уха, издавая предложение: - Ты же понимаешь, что нам нужно скрепить брак. Оставалось только отодвинуть голову в знак несогласия. Плечи развернули так, чтобы грудь оказалась рядом, а пальцы схватили щеки, открывая проход к ловушке. Языки сплелись в кровавом танго. Соленная жидкость текла из двух пар глаз. Мафиози отстранился, толкая Фёдора на воздушную кровать. Брюнет вынимает, пачкая этим пальцы, лезвие и бросает на прикроватную тумбочку, затем его тело приковывают и вливают в рот саке со льдом. Очередная волна боли накрывает обоих. Слёзы текут, не желая быть спрятанными. Через несколько минут лед, пропитанный кровью, оказывается в стакане, а языки сплетаются красной паутиной. Руки Осаму блуждают по рёбрами, считая тонкими пальцами каждую выпирающую кость. Губы уже оставляют засосы, покрытые кровью. После сильной боли, наступает гармон наслаждения, радости. Глупые попытки мозга не сойти с ума, но именно из-за этого и сходит. Бледные губы "супруги " пожирают горло мужа, пока тот справляется с белыми брюками. Смазка, как раз в той самой тумбочке, выливается на длинные пальцы, которые по одному входят в тугое кольцо, пульсирующее от жажды хозяина, выгибающегося от движений внутри него. Член входит в недоработанное отверстие, придавая боль нижнему. Да, Осаму специально. Этот безумный желает услышать стоны демона, которые так старательно сдерживают. Слышится только невнятное мычание под такт. - Стони же, - срывается рёв, а темп с усилием нарастает. Схватив руками простыню, Фёдор до крови прикусил губы и лишь промычал. Опять. Ещё несколько толчков и шатенистая голова оказалась возле красных губ, которые на последний толчок отреагировали: - Ах~