Счастье в настоящем или в будущем?

На следующий день Максим все-таки решил посетить юбилейный вечер Аллы в Манеже. На который, собственно, и был изначально официально приглашен. Пообещав самому себе тихо, мирно, без выкрутасов посидеть пару часов для приличия и удалиться, произведя тем самым положительное впечатление на именинницу, он зашел в здание, в котором собралось около 300 гостей примадонны. Атмосфера праздника буквально мгновенно пошла вразрез намеченному плану. А так как Максим достаточно давно не был на таких мероприятиях и не виделся с друзьями из-за гастрольного тура, то быстро сдался всеобщему пьянству и разгулью. При этом стараясь как можно меньше попадаться на глаза Алле, что выглядело весьма сомнительно, когда он шутил и пел в микрофон, отбирая хлеб у ведущего. Но стоит отдать ему должное, никаким образом Аллу не смущал и не компрометировал, и вообще вел себя как весьма скромный подвыпивший гражданин. По крайней мере, ему так искренне казалось. Максим возвращался из курилки, еле передвигаясь на ногах. Увидел официанта с подносом рюмок. Взял сразу две. Одну тут же выпил, начал опрокидывать следующую, как услышал знакомый голос за спиной: — Макс, тебе уже хватит. — взволновано произнесла Алла, жестом прося официанта удалиться. — Мадам, идите куда шли — заплетающимся языком проговорил Максим, наигранно снимая несуществующую шляпу и выпивая стопку с водкой. — Ты же уже в стельку! — шипела Алла. — Фу, где ваши манеры, мадам? — поморщился мужчина. — Так мило, что вы переживаете. Но не стоит, не стоит! — замахал перед ней руками он. — Не дай Мерлин, вселите в меня ложную надежду! — развернувшись на каблуках, он хотел было удалиться, но Алла остановила его за локоть. — Нет уж. Ты хлещешь за троих. Езжай-ка домой. — Что, жалко для бывшего водки? — с подозрением прищурился Максим. — Может, и жалко! — сверкнув глазами, вскрикнула Алла и раздраженно зашагала к своему столику. — Жалко, значит. Ну-ну. Подумав с минуту, ему в голову пришла «гениальная» идея. Макс достал свой телефон из кармана. Не с первого раза, но всё-таки нашёл номер своего водителя, нажал вызов. — Константин, ты спишь, что ли? Не спи! Долг зовёт. Принеси мне чемодан из машины. Да, да, тот самый. Я у курилки. Отбой. Через пять минут Максим забрал у Константина чемодан и направился на поиски бухгалтерии этого чудного заведения. Изрядно намучившись, он, наконец, увидел то, что искал. — Здравствуйте. — заходя в дверь с табличкой «директор» поприветствовал Максим мужчину, сидевшего за столом. — Добрый вечер, чем я могу вам помочь? — вставая из-за стола и протягивая руку, спросил мужчина лет сорока, широко улыбаясь. -Николай. — Максим, очень приятно. — чуть пошатываясь, он подошёл и пожал протянутую руку. — У меня есть к вам предложение. Я хочу оплатить этот банкет. — сказал Максим, показав двумя большими пальцами на дверь за своей спиной, предварительно положив чемодан на стол. — Но его уже оплатила Алла Борисовна. То есть внесла предоплату, так как окончательная сумма будет известна в конце вечера. — Я понимаю. — активно жестикулируя, заверил Максим. — Но я предлагаю вам прямо сейчас полностью налом оплатить банкет, включая предоплату, возможную конечную сумму и моральную компенсацию за непредвиденные обстоятельства, — растягивая слова, произнес Максим, силясь собрать всю возможную в данном состоянии концентрацию. — а вы вернёте первичную предоплату Алле Борисовне на карту. — Максим Александрович, вы пьяны и …- начал было директор, но Максим его прервал. — Николай, я просто хочу сделать Алле Борисовне подарок на день рождения. Пойдите на встречу. Уверяю вас, никаких проблем не возникнет. Назовите сумму. — Хорошо. — чуть поколебавшись, Николай всё-таки согласился. Выйдя из кабинета в чудесном расположении духа, Максим, пританцовывая и напивая себе под нос: «Это любовь, что без денег делает тебя богатым», спускался по лестнице в банкетный зал. Как только он преодолел последнюю ступеньку, столкнулся с Кристиной и ее мужем Михаилом. — Миша, как я рад тебя видеть! — шумно приветствуя мужчину, он заключил его в медвежьи объятия, чуть не заехав значительно облегчавшим чемоданом Кристине по голове. — Эй! — вскрикнула Кристина. — Маакс, Кристина мне уже рассказала, что ты хочешь вернуться в строй. — не менее радостно ответил Михаил. Он был примерно в той же кондиции, что и Максим, поэтому ровно стоять у них категорически не получалось. — А ну разлепитесь, сейчас по полу распластаетесь! — стараясь ровно стоять на ногах и казаться трезвее мужчин, командовала певица. — Кристиночка, солнышко, я так рад, что хотя бы ты на меня больше не злишься. — расплылся в улыбке Максим. Выпутавшись из длинных рук Михаила, он начал обнимать Кристину, теперь уже чуть не ударив чемоданом ее мужа по спине. — Хотя бы?! — вскрикнула блондинка. — Ты чего так нажрался то? — щурясь, спросила она, когда выскользнула из его рук. — Кто бы говорил? — Я вижу, ты делаешь головокружительные успехи, папаша. — указывая на одинокую женскую фигуру в черном коротком балахоне у барной стойки, съехидничала Кристина. — Блять! — простонал Максим. Улыбка мгновенно слетела с его губ. Он снова испортил Алле настроение. Распрощавшись с Кристиной и Мишей, Максим направился к барной стойке. — Аллусь. — обратился он к женщине. Алла вздрогнула и подняла на него глаза, не произнеся ни слова. — В общем, мне пара идти. Спасибо, что пригласила. — стараясь говорить как можно четче, произнес Максим и хотел уже было отойти, как услышал ее голос. — Спасибо, что пришел. Борясь с внезапным желанием прижать ее к себе, он легонько кивнул ей и зашагал в сторону выхода. *** Следующая встреча Максима с Аллой состоялась ровно через неделю в телецентре Останкино. Они оба принимали участие в записи программы Андрея Малахова «Сегодня вечером» посвященной 23 годовщине ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Были приглашены артисты, которые давали концерты в Чернобыле, и их близкие друзья. С Аллой же поговорить удалось только во время большого перерыва. — Стоп! Снято! — раздался голос режиссёра. — Господа, объявляется тридцатиминутный перерыв. Затем продолжим. Убедительная просьба в 20:10 сидеть по своим местам. Спасибо. Артисты тут же покинули свои уютные кресла вокруг круглого стола. Макс еще в начале съёмки заметил, как Алла сверлила его суровым взглядом, поэтому не сильно удивился, когда она нагнала его на выходе из студии. — Зачем ты это сделал? — без приветствия набросилась на него Алла, перегородив дорогу. — И тебе привет. Прекрасно выглядишь. — не отвечая на вопрос, с улыбкой поприветствовал ее Максим. — Максим. — сверкая глазами, прошипела Алла. — Еще раз спрашиваю, зачем ты оплатил банкет в Манеже? — властно спросила она. Максима ужасно бесило, когда она использовала в его адрес свою «Примадонскую» манеру разговаривать. В отношениях они всегда были равны, и певица не позволяла себе общаться с ним с высока, но после расставания, видимо, пытаясь защититься, выставляла «Примадонскую броню». Максим придумал это словосочетание еще в две тысячи первом году, когда в первый раз увидел, как Алла, пользуясь своим авторитетом, ставит на место бездарных выскочек. — Выключи примадонну, Алла. — предупреждающе прорычал он, удивляясь, какой непосильной задачей для него стало держать свои эмоции под контролем, находясь с ней рядом. Кажется, он скоро слетит с катушек с этой женщиной. Максим заметил, что стал крайне нервным и дерганым. Бросив в него недовольный взгляд, Алла поправила прическу привычным движением и, смягчив напор, продолжила: — Я поняла, что ты задумал. — на выдохе произнесла она. — Прошу тебя, прекрати. — Нет. — просто ответил он. — Что нет? Что нет? — вскрикнула Алла. Люди, находившиеся в одном помещении с ними, заинтересованно вперили взгляд в парочку. — Не ори. — Хватит говорить, что мне делать! — гневалась Алла. — Неприятно, когда за тебя что-то решают? — съехидничал Максим. — Скажи мне сумму, которую заплатил? — Нет. Это подарок. — Отлично. Тогда отправлю тебе ту сумму, которую посчитаю приемлемой. — С таким же успехом можешь выкинуть деньги в мусор. Потому что я так и поступлю. — прорычал он ей прямо на ухо и, обогнув ее, продолжил свой путь. Вторая часть съёмки прошла в достаточно напряженной атмосфере, так как к гостям присоединился скандально известный журналист Роман Придеин. Жилистый черноволосый мужчина лет пятидесяти. После того, как Максим назвал поездку Аллы в чрезвычайно опасную зону опрометчивой и ненужной жертвой, в результате которой она приобрела проблемы со здоровьем, этот Придеин решил вставить свое мнение. — Каждый гражданин должен быть готов пожертвовать своим здоровьем и даже жизнью в тяжелое для страны время. Пугачева как гражданин ничем не отличается от людей, служащих на благо родине: шахтер, врач или пожарный. Долг зовет? Иди, отдавай! Конечно, пришлось пожертвовать дорогущими шмотками с запада. Ничего страшного, не обеднела. Вы, Максим, в силу своего возраста рассуждаете слишком инфантильно. — Жертва должна быть оправдана. Государство же откровенно обмануло Аллу и отправило с мечом в руках бросаться на танк. Героически, но глупо и бессмысленно. Я уверен, если бы чернобыльцы знали, насколько опасна радиация, то никогда не пожелали подвергнуть Аллу Борисовну и других артистов такому риску. — закипая от гнева, вступил в полемику Максим. — Алла Борисовна, успокойте своего прикроватного юношу, а то он того и гляди наброситься на меня. — противно скалился журналист. — Не хамите, Рома! Я вижу, что вы, как всегда, без фантазии. Впрочем, в свойственной вам манере пытаетесь привлечь внимание к своей неинтересной, бездарной персоне за счет Аллы. Удивительно, как богаты ваши запасы желчи. – зло произнёс Максим своему оппоненту, не дав Алле ответить на выпад Романа, который сидел справа от него, сразу за Валерием Леонтьевым. — Бездарность — это то, что вы несете в массы, — развернув свое кресло в сторону Максима, журналист начал откровенно кричат за спиной Леонтьева, выискивая глаза Максима, который принял аналогичное положение. — и тяните за собой такого творческого человека, как Пугачева, которая в последнее время, очевидно для всех, из чувственной, проникновенной певицы превратилась в пошлую пивичку, в своем бородатом возрасте подогревающую интерес публики интимными подробностями своей промежной жизни. — активно жестикулируя, брызгал слюной, покрасневший журналист. По студии разнесся неодобрительный гул всеобщего негодования от услышанного. Артисты за столом сидели с открытыми от неожиданной реплики ртами. Кто-то начал было защищать Пугачеву. Максим не слышал слов вокруг себя. Все его внимание сузилось на одном конкретном человеке. Кровь горячей волной хлынула в мозг, все мысли угасли, осталось только дикое желание наброситься на этого урода. Что, собственно, он и сделал, не став сопротивляться подступившему безумию. Вскочив с места, он с размаху врезал Роману в нос, из которого моментально хлынула кровь. Не дожидаясь, когда тот придет в себя, Максим схватил журналиста за грудки и выдернул из его кресла, толкая на круглый стол. Тот смог удержать равновесие и в ответ толкнул Галкина в противоположную сторону. Мужчины с гулким ударом повалились на пол. Последующие удары Максим не отслеживал. Его внутреннего зверя снова и снова разъяряли ответные кулаки подонка. Где-то словно издалека, доносились крики людей. Почувствовав, как его поднимают чужие руки, Максим вцепился пальцами в горло противнику, но его с силой дернули, и он выпустил его из рук. — Иди сюда. Только и можешь, как оскорблять женщин, тварь! — яростно рычал Максим, вырываясь. Роман же не спешил возвращаться на ринг и, казалось, пытался вжаться в толпу людей за спиной. — Жалкий трус! Максим не слышал, что вокруг говорят люди. Какой-то мужской голос кричал ему в ухо: «угомонись», «с него достаточно». — Максим. — услышав голос Аллы, он начал приходить в себя. — Слышишь меня, Максим? — его взгляд сфокусировался на лице Аллы, стоящей прямо перед ним. Дернувшись, чтобы стряхнуть чужие руки с себя, он только сильнее загнал себя в живой капкан. — Не трону я его. Не трону. — пробурчал Максим и, наконец, освободился. — Думаю, нам хватит материала смонтировать полноценный выпуск, даже если мы остановимся на этом. — с тревогой в голосе произнес Андрей Малахов, пристально следя за Максимом. — Я тебя уверяю, данная ситуация не пойдет в эфир, Максим. Не переживай. — Нет уж, пусть люди видят, как этот псих набросился на меня. Я еще заявление на тебя напишу, Галкин! — крикнул журналист из-за спин, утирая кровь с лица. — Да увидите уже этого придурошного журналюгу из студии! — гневно воскликнула Кристина из-за спины Аллы, также присутствующая на съёмке. — Иди сюда, тварь! — дернулся было Максим, но Алла не дала ему обойти ее. Она положила свою ладонь ему на плечо, привлекая тем самым к себе внимания. — Оставь его. Максим, пожалуйста. Пойдём со мной. — шептала женщина. Максим почувствовал, как ее бьет мелкая дрожь. — Давайте, дамочки, уводите своего цепного пса. — все также кидался гадостями Придеин. — Я тебе сейчас сам врежу, если ты не заткнёшься. — послышался суровый голос Иосифа Кабзона. Максим окинул взглядом студию. Вокруг него собрались все присутствующие в помещении, включая массовку. Люди снимали его на телефоны и перешёптывались друг с другом. Взгляд зацепился за взволнованную Кристину. — Пойдем. — кивая в сторону выхода, сказал Максим Кристине и перехватил руку Аллы в свою, начал пробираться сквозь толпу. В висках противно стучала кровь, на лице саднили раны. Видимо, этот кретин все-таки заехал ему пару раз по лицу. Максим не заметил, как оказался перед дверью гримерки Аллы. Обернувшись на женщин рядом, он увидел, как тяжело они дышат. Максим так стремился скрыться от людей в студии, увести Аллу в безопасность и покой, что не заметил, как буквально бежал, не задумываясь об удобстве своих спутниц на высоких каблуках. Его пальцы все еще сжимали руку Аллы чуть выше кисти. Осознав, что делает ей больно, Максим разжал пальцы и толкнул дверь гримерной, пропуская женщин в помещение. Максу хватило одного взгляда на Аллу, чтобы в нем снова начал полыхать огонь гнева к журналисту. За свою многолетнюю публичную жизнь певица выработала некий иммунитет от подобных грязных оскорблений. Но ни один человек не должен привыкнуть к нападкам. Алла — великая и влиятельная женщина. В нее всегда летит больше, чем на остальных. Люди думают, что раз она знаменита, то берет на себя ответственность буквально за все. Какого это — быть ответственной за все людские проблемы, Максим не знал, но знал, что она нуждается в защите, в покое, в счастье. Она в первую очередь человек с такой же потребностью в уважении и понимании, как и остальные. В конце концов, она женщина, и ей хочется иногда быть слабой. Алла потирала руку, в которую несколько минут назад безжалостно вцепился Максим, а когда подняла на него глаза, ошеломлённо охнула: — Макс, твое лицо. Мужчина перевел взгляд на свое отражение в зеркале. Да уж, картина не радужная: правый глаз украшал наливающийся фингал, рассечена губа. Проведя языком по ссадине на губе, Макс поморщился и отвернулся. Он все еще чувствовал зудящее желание драться и разрушать. Не мог в полной мере сконцентрироваться на настоящем. В маленькой гримерке Максим почувствовал себя как зверь, закрытый в клетке после схватки с соперником. Срочно надо выйти на воздух. Преодолев желание схватить Аллу в охапку и увести собой, Максим собрал остатки самообладания, взглянул на Кристину и кивнул в сторону Аллы с немой просьбой позаботиться о ней. Блондинка беспокойно кивнула в ответ, не переставая ошарашено смотреть на него. Кристина явно не ожидала от него подобной выходки. Никто не ожидал. Общественность знала Галкина как интеллигентного, дипломатичного и беззлобного человека. Драка никак не вязалась с этим образом. Резко сорвавшись с места, он, не глядя на Аллу, вышел из помещения. Алла что-то крикнула ему вслед, но он не слушал. Нельзя. Иначе он не сможет уйти, рискуя выплеснуть на Аллу и ее дочь бурлящие эмоции. Алла всегда нуждалась в мужчине, который своим уверенным спокойствием сможет обуздать ее беспокойный, взрывной характер. Устраивать истерику на ее глазах — это последнее, чего бы он хотел. Максим за несколько минут преодолел расстояние от студии до своего автомобиля. Дернул за водительскую дверь, но она не поддалась. Крутанувшись на месте, мужчина заметил Константина, стремительно к нему приближающегося со стаканчиком кофе в руке. — Едем? — спросил водитель, откровенно разглядывая ссадины Максима. — Дай ключи. — рыкнул Максим, резко протягивая руку. — Вы уверены? — Константин скептически прищурил глаза. — Костя! — рявкнул Максим, не в силах сдерживаться. Наконец, получив ключи, Максим сел в автомобиль и резко нажал по газам. Не проехав и километра, шикарное черное Бентли застряло в вездесущей Московской пробке. — Да твою ж мать! — крикнул Максим, яростно ударив несколько раз по рулю. Раздался противный сигнал автомобильного клаксона, который вернул мужчину в уравновешенное состояние. Съемки длились долго, поэтому, когда Максим сел в автомобиль, на часах уже показывало десять часов вечера. Сейчас же поздний вечер сыграл пародисту на руку, так как, преодолев центр Москвы, дорога стала свободной. У Максима не было конкретного намеченного пути. Он снова и снова прокручивал в голове произошедшие. Он никогда не стремился решать конфликты кулаками. Более того, ему даже в голову не приходило кинуться в драку в ответ на оскорбления. Люди этим и отличаются от зверей, что могут доносить свою мысль словами. Всегда мог найти нужные слова. Но сегодня Максим даже на долю секунды не задумался о мирном разрешении конфликта без рукоприкладства. Услышал гнусные слова этого журналиста в адрес Аллы, и в голове не осталось ни малейшего сомнения — надо драться. Животный инстинкт, не иначе. Даже сейчас, обдумывая свой поступок, он считает, что поступил правильно. Он всегда боялся причинить кому-то боль. До сегодняшнего момента не было ситуаций, в которой он бы подумал: вот этот человек заслуживает физических страданий. Всегда исходил из того, что человек оскорбляет, унижает от обид, от психических или психологических болезней. А какой спрос с больного? Никакого. Поэтому и злиться нет смысла. И все равно не жалел о содеянном. Ни капли не жалел. Родители Максима любили и обеспечили счастливое, без горестное детство. Хобби превратилось в успешную, прибыльную профессию. Он полюбил самую известную и талантливую женщину страны, а она ответила ему взаимностью, дарила ему любовь и поддерживала в сложный период в жизни. Он, безусловно, был счастливым человеком. Ему не было плохо так, чтобы вымещать негатив на других. Просто не могло быть. Он был счастлив. Был. Сейчас нет. Максим усмехнулся, все также вдавливая в пол педаль газа. — «Кажется я болен. А Алла — панацея.». На обочине он увидел указатель «Грязь» и, наконец, осознал, что на автомате ехал в замок. Этот дом он строил для Аллы. Видел, как она гордиться им, и воодушевлённо вкладывал средства, силы и душу в это строение. Магия их союза была в том, что они питались друг от друга, воодушевляли друг друга к достижениям. Без Аллы он все также приумножал свои успехи, но не было того удовлетворения, как прежде. Для кого старания? Для себя? Успех, деньги, популярность есть, а человека, с которым хочется разделить это все, рядом нет. Заехав на территорию, он остановился прямо у входа в дом и вышел из автомобиля. Максим поежился от холодного ветра и укутался посильнее в пиджак, скрестив руки на груди. На него со стен замка смотрели четыре пары горгульих глаз. Черные фигуры устрашающе восседали на фасаде, выложенном каменной кладкой. Как раз на днях Максим собирался приехать принять работу. Из мыслей мужчину вывел голос бригадира Анатолия Семеновича. — Здравствуйте, Максим Александрович. Не ждали вас сегодня. — чуть заплетающимся языком поприветствовал его рабочий. — Здравствуй, пьете, что ли? — окинув быстрым взглядом Анатолия Семеновича, Максим снова уставился в стену. — Исключительно после смены, шеф. — стараясь придать своему голосу трезвости, быстро ответил бригадир. — Как вам кладка? Оставляем? Стена подсвечивалась прожектором, и Максим видел, что кладка идеальная, как и на остальных стенах дома, но что-то смущало. Чего-то не хватало. Макс зачем-то пересчитал окна над входной дверью, хотя знал, что без его согласия никто бы не заложил их. — Утром приму. — решил подумать Максим. — Шеф, вам бы обработаться. — неуверенно предложил Анатолий Семенович. — Что? — не понял Максим и повернулся к нему. — У нас есть аптечка. — строитель помахал несколько раз указательным пальцем перед своим лицом. Максим кивнул, лицо и правда стоит обработать. Бригадир отвел Максима в дом для строителей, в котором сидели за столом несколько мужчин в робе. — Добрый вечер. — поздоровался Максим с мужчинами и пожал каждому руку. — Вас избили? — поморщившись, спросил парень лет восемнадцати, самый молодой из присутствующих. И тут же получил подзатыльник от старшего товарища. Мол, «не болтай». — Я все-таки настаиваю на том, что это была драка, а не избиение. — искренне смеясь, произнес Максим. — Вот, держите. — Анатолий Семенович протянул ему аптечку и зеркало. — Помощь нужна? — Спасибо. Нет. Пока Максим обрабатывал раны, мужчины, не притрагиваясь к стаканам, сидели молча, смотрели на него. Он почувствовал себя крайне некомфортно и старался быстрее закончить и уйти ночевать в дом. Большинство комнат были пригодны для жилья, хоть и требовали доработки, так что переночевать он сможет в относительном комфорте. — Выпьете с нами? — поставив перед Галкиным рюмку водки, спросил один из строителей. Максим отложил аптечку и зеркало и оглядел присутствующих. Честно говоря, выпить хотелось. Он потянулся за рюмкой и опрокинул содержимое в горло. — Наливай. — добродушно сказал Максим, ставя рюмку на стол. Мужчины потянулись за своими рюмками с одобрительным гоготом.