Alive

"Влюбляются не в лица, не в фигуры И дело, как ни странно, не в ногах. Влюбляются в тончайшие натуры И трещинки на розовых губах. Влюбляются в шероховатость кожи, В изгибы плеч и лёгкий холод рук, В глаза, что на другие не похожи, И в пулемётно-быстрый сердца стук. Влюбляются во взмах ресниц недлинных И родинки на худеньких плечах, В созвездие веснушек чьих-то дивных И ямочки на бархатных щеках. Влюбляются не в лица, не в фигуры Они всего лишь маски, миражи. Влюбляются надолго лишь в натуры, Влюбляются в мелодии души".

***

Подготовка к выпускному балу была на полпути к своему завершению. Фара, что наконец-то вернулась к своим обязанностям директора и полноправно вступила в должность, при всей той ответственности что была ей присуща, стала не настолько радикальной что-ли? Она стала ценить каждую секунду своей жизни, новой жизни, в особенности — проведенную подле Сола. Его нежные прикосновения, спокойный тембр, нелепые попытки в юмор и прочие обыденности воспринимались совершенно иначе, нежели до этого. Только после воскрешения она действительно начала жить, не просто существовать, балансируя на краю бездны, жить: радоваться, наслаждаться, любить… Кстати говоря о любви: всё то, что они с Солом упустили ранее — наверстывлось с геометрической прогрессией: их первое свидание за которым следовали ещё сотни ему подобных, каждый раз отличающиеся друг от друга по цветовой окраске, первый танец, первая полноценная ссора в статусе «пары», общее жильё, общая постель и невообразимое количество совместных воспоминаний, от и до — состоящих из крепкого и всеобъемлющего чувства. Директриса Даулинг внимательно наблюдала за подготовкой главного зала к мероприятию, которого ждали все от мала до велика — к празднеству по поводу окончания очередного учебного года. Неизмеримая концентрация магической силы буквально заполняла помещение, нагружая атмосферу несбываемым могуществом единого организма. Каждый, кто присутствовал на сём мероприятии оправдывал любые ожидания, показывая своё уникальное умение и также умение его контролировать с такой долей самообладания, что апломб гордости неотрывно въелся в глубину души Фары. Да и что уж греха таить? Не успевшая полностью восстановиться, фея уже вовсю принимала активное участие в трудоёмкой работе над интерьером бальной залы. Трудоголик — он и в худшие времена трудоголик, что уж тут говорить. После её невероятного возвращения в ряды живых, силы восстанавливались медленно и постепенно. Прежние чудеса теперь давались ей с большим усилием, но повторение, как известно, тоже часть обучения, обучение не только выдержке, но и умению принимать свою слабость как должное и видеть в этой слабости мотивацию двигаться дальше. И потому как Фара не привыкла придаваться рефлексии по своей тяжкой судьбе, она пахала, сказать больше — изматывала себя изнуряющими тренировками. Для учеников вновь наступило спокойное и безмятежное время, они вновь могли быть просто детьми, со своими подростковыми драмами и проблемами. С возвращением Даулинг на безусловно — заслуженный ею пост директора, Алфея вновь расцвела. — Славная работа, — Этот мягкий тембр, эти крепкие ладони на её талии, эти губы на её щеке. Шероховатость его щетины на её мягкой коже. Фара растаяла от такой банальной нежности с его стороны, от простоты и особенности этого момента, от мысли, что никто никого не обманывает и они просто счастливы вместе. — И не говори, ребята потрудились на славу, — Фея прижалась к своему специалисту, довольно улыбаясь. Наступили те времена, за которые действительно стоило бороться, погибнуть и воскреснуть. Времена расцвета на горизонте Алфеи, и в частности — жизни самой Фары. — Не прибедняйся, — осадил её Сол. — Если бы не ты… — Нет, — Фара повернулась к нему лицом. — Если бы не ты, Сол, если бы не наши девочки, меня бы здесь не было. Спасибо тебе, что не забывал обо мне, что хранил в сердце эту крупицу надежды. — Уроки мисс Бишоп, Фара: надежда стоит ожидания, надежда стоит жизни. Я бы никогда тебя не забыл, никогда не поверил бы в гнусную ложь, что ничто нельзя изменить. — Спасибо тебе за эту веру, и не только за неё… — Фара привстала на носочки, потянулась к губам любимого человека, соединяясь не только в физическом жесте, но и в духовном. Её душа слилась с его душой, не осталось места сомнениям и предрассудкам. Её мимолётный, едва ощутимый поцелуй, постепенно переросший в более требовательный, заволновал естество Сола. Переизбыток нежности и внезапной чувственности поверг специалиста в тревожность: — Что-то случилось, Фара? — Я просто тебя люблю.