Sister Slug

***       С утра настроение у ангела было лирическое. Наверное, подрочил в душе, решил Кроули, с неудовольствием отметивший, что его прямо-таки зациклило на одной теме.       Сам он был с благоговением водворен вышеупомянутым ангелом в банку. Затем тот спустился вниз и принялся греметь кухонными принадлежностями. Кроули философски жевал вчерашнее подсохшее яблоко и предавался мыслям о пухлых пенисах и их ангелах. Минут через двадцать Азирафаэль просеменил в спальню и схватил банку с демоном. - Будем завтракать вместе, Змей — постановил он, водрузив слизняка на кухонный стол. Перед ангелом возвышались пашот на свежем хлебе с авокадо, капкейк с малиной и чашка какао. Слизняку он сменил вчерашнюю еду на свежий листик салата и две ягоды черники. - Я чувствую себя одиноко, — пожаловался Азирафаэль, разрезая горячий пашот. — У меня есть друг, но он последнее время не берет трубку, когда я ему телефонирую. И ведь у него этот новомодный умный аппарат, который сообщает, если кто-то звонил, — обиженно продолжил ангел, отправляя пищу в аккуратный ротик. — Вчера вечером не отвечал, сегодня утром тоже. Совсем он от меня отдалился...       У Кроули черника не лезла в горло. Получается, ангелу без него одиноко, а демон развлекается сомнительными перевоплощениями, чтобы урвать себе немножко ласки, вместо того чтобы быть настоящим другом.       Постойте, если Азирафаэлю так нужен друг, почему бы ему не искать общества того человека, который....которого он хочет? Получается, на уши приседать можно Кроули, хоть в человекообразной, хоть в слизнячьей ипостаси, а как дрочить, так на кого-то другого?       Демон тут же перестал чувствовать себя виноватым. Надо дознаться, кто этот таинственный объект ангельского желания. Наверняка какой-нибудь положительный добряк-смертный, обожающий стейки и старые пыльные книги. Или, еще хуже, кто-то из ангелов. - Мне иногда кажется, что он не так уж наслаждается моей компанией. — продолжал сетовать ангел. — Теперь, после отмены конца света. Впрочем, какое тебе дело до Армагеддона, Змей. Кушай себе спокойно. Спасибо, что обошлось без кладки... Я прочитал, что яйца инвазивных слизней следует обливать кипятком... Вряд ли я мог бы на это решиться, так что благодарю тебя за твое целомудрие. — Азирафаэль перешел к капкейку, осторожно слизывая с него шоколад розовым язычком.       Хорошо, что по слизням не видно, когда они в замешательстве.       Не так уж наслаждается твоей компанией? А кто либретто передает так, словно об пальцы Кроули можно обжечься адским пламенем?!       Да если бы демон мог, он бы поселился в твоем затхлом магазинчике!       Впрочем, он так и сделал.

***

      Вечер Кроули провел в волнении. Будет ли сегодня спектакль со стонами и вздохами или ангел все еще удовлетворен? И насколько далеко демон зашел в этот раз, вторгнувшись в интимную жизнь друга?       Если б слизняк не был так рассеян, он бы заметил, что проел в салатном листе дыру в форме мужского полового органа.       Что не укрылось от ангела. - Ах, какой милый рисунок у тебя получился, Змей! Всегда говорил, чудеса природы неистощимы. — Он опять погладил слизня по спинке. — Мой друг оценил бы такое, вот только он опять не ответил на звонок. Ох, надеюсь, с ним все в порядке.       По спине прошли волны удовольствия, но слизняку было стыдновато. Ангелу не просто скучно, он беспокоится о Кроули. Ох, пора прекращать эту шутку, она зашла слишком далеко.

***

      Сегодня вечером Азирафаэль, облачившись в свою одиозную ночную униформу, оставил гореть ночник, стоявший рядом с банкой-террариумом, и залез по одеяло. Голову в чепце он откинул на подушку, левая рука лежала поверх толстого одеяла, а правая... Правую он засунул под одеяло и...       Правая рука Стража Восточных Врат задвигалась под одеялом, и скоро эти движения извергли громкий стон из розовых ангельских уст. Кроули было видно, как прикрылись глаза Азирафаэля от удовольствия, как лицо его время от времени перекашивало, будто от боли, как не спеша двигалась рука под одеялом, принося владельцу, судя по всему, огромное наслаждение.       Кроули чуть не задымился в своей банке без всякой святой воды.       Нет, он тысячи раз видел, как люди занимаются сексом или самоудовлетворением. Черт, чаще всего он сам же и вдохновлял их на блуд. Люди — это люди.       Но никогда прежде он не видел мастурбирующего ангела. Никогда прежде, он не видел Азирафаэля, своего друга, таким. Бесстыдно получающим самое мирское удовольствие из возможных. Ну, да. Возлюби ближнего своего, как самого себя. Возлюби самого себя.       Все правильно. Ангел полон любви ко всему живому. Он олицетворение этого чувства во всех его ипостасях, как возвышенных, так и низменных. Поэтому открывшееся маленьким слизнячьим глазкам зрелище и было таким... завораживающим, чувственным и мощным.       Но еще, конечно, и потому что Кроули никогда так не хотел своих рук на чьем-то члене, как сейчас — на члене стонущего ангела.       Ну почему всегда все его хитрые затеи оборачиваются против самого Кроули? Насколько легче было бы жить, не знай демон о том, что у ангела вообще есть половые органы. А как теперь жить дальше, после такого? После того, как он видел и слышал Азирафаэля таким? Живым, настоящим, земным, плотским. Теперь он любит ангела еще больше. И эта любовь прожигает дыру в скользкой груди, в хитиновой оболочке.       Ангел откинул одеяло. Ночная рубашка задралась, и демону открылся восхитительный вид на все происходящее. Пухлая красивая рука самозабвенно двигалась по толстому члену, поглаживая головку. И Кроули предпочел притвориться, что не видел, как указательный палец левой руки ангел осторожно просунул в....       Тут Азирафаэль снова застонал: - Кроули!..       ЧТО?!       Зачем ангел произносит в постели его имя?!... Слизняк застыл, забыв про дыру, сжегшую его дотла.       Ангел кончил так же бурно, как и вчера. И снова, почувствовал Кроули, очистил себя чудом.       Демон все еще пребывал в шоке. Ему послышалось?.. Блять, что за хуйня вообще творится?       Следующие полчаса прошли в лихорадочных раздумьях, в вопросах, на которые не было ответов, в попытках убедить себя, что... Что — что?!       Тем временем с кровати снова послышался сдавленный стон. Мать вашу за ногу....       Ангел, весь мило раскрасневшийся, опять двигал рукой под одеялом, которое он снова на себя набросил.       ЧТО?!       Хотите сказать, у этого святоши возрастом больше шести тысячи лет может вставать так же часто, как у тинейджера, сходящего с ума от гормонов?!       Ангел стонет и сладострастно выгибается. Кроули не может это больше терпеть. Будь проклят тот час, когда он решил стать домашним питомцем этого озабоченного тортика на ножках.       Ангел замолкает и какое-то время лежит неподвижно. Шумно дышит, белые пряди прилипли ко лбу. - Кроули...       ЧТО?! Опять?.. - Кроули,... — голос Азирафаэля тихий, он дрожит то ли от похоти, то ли просто от...волнения? - Кроули, может быть... может быть ты хотел бы присоединиться?       ДА ЧТО ЖЕ ТУТ БЛЯТЬ ПРОИСХОДИТ? - Дорогой, я подумал... Раз уж ты второй день на это смотришь, может быть, ты все-таки хотел бы поучаствовать?       Слизняк не шелохнется. Возможно, своими словами Азирафаэль превратил демона в соляной столп. - Я... Я просто предложил, но... Ох, как же неудобно... Я был почти уверен, ты... — ангел затараторил и, кажется, собирался спрятаться под одеяло с головой от смущения.       Хлопок.       Кроули очутился посреди спальни в своем обычном виде. Ну, не совсем. Он был в черной шелковой ночной рубашке на тонких лямках и с кружевами. Мысли были спутаны, вот и...       Демон бросился к кровати и откинул это чертово одеяло. Лежать на Азирафаэле было чертовски приятно, он весь такой мягкий, но упругий, пахнет ладаном и печеньем. И грехом, и блудом. Кроули поерзал на ангеле — стояк был такой болезненный, словно не проходил уже пару дней. Демон схватил правую руку охнувшего ангела и сунул толстые пальчики себе в горячий рот. Вкус семени Азирафаэля не был сравним ни с каким вкусом, ни земным, ни небесным, ни адским.

***

- Прости меня, прости, — говорил Кроули, свернувшись, как змея, у ангела под боком. — Это было глупо, а потом еще и недопустимо... Я всего лишь хотел, чтоб ты до меня дотронулся, вот и все. - Но ты, как всегда, добился гораздо большего, правда, дорогой? — Азирафаэль лежал рядом абсолютно голый, а голос его был явно довольным. - Это ты соблазнил меня, ангел! Надеюсь, ты это еще помнишь?.. Но как, черт возьми, ты догадался?!       Азирафаэль довольно рассмеялся и повернулся к демону лицом: - Ты часто думаешь, что я рассеянный и заполошный. А сам превращаешься в моллюска цвета твоих волос, который чудесным образом появляется у меня в магазине на столе. Думаешь, я не помню Сестрицу Слизняк? Как же, ты ведь так злился на нее... Ночью ты устраиваешься спать в моей постели, точнее, на мне. И это уже не говоря о твоей божественной благодати, которую ты излучаешь в любом виде.... - КАКОЙ нахуй благодати?! - Кроули, дорогой мой. Божественная благодать — это любовь. Она присуща всем божьим тварям. А ангелы чувствуют ее, как пчелы чувствуют запах нектара... Я давно ощущаю твою любовь, вот только я никогда не думал, что она обращена на меня... Я думал, ты мой друг, партнер по выпивке и апокалипсисам. Всегда готовый помочь, но не больше. А я любил тебя не только как друга. Я любил тебя, как люди любят мужей и жен. Я был полон плотских желаний, похоти... Любое прикосновение к тебе обжигало. Я не рассчитывал на взаимность. Ведь ты не человек, а дух. Я никогда не видел, чтобы ты интересовался подобным. - Ангел, да чтоб тебя... Я ВСЕГДА интересовался подобным. Просто я хотел делать это только с тобой. А ты... Я ведь не могу, как ты, чувствовать благодать! Как ты вообще понял, что я... все-таки хочу тебя? - Это была лишь догадка. Я предположил, что ты принял вид слизняка, чтобы быть ближе ко мне. В конце-концов, после истории с Антихристом мы стали реже видеться. Вчера, должен отметить, я неосмотрительно завелся, зная, что ты рядом. Не сдержал себя... Но утром ты не исчез! Я предположил, что тебе не было противно... - О-о-о, чертов ангел! Ты не представляешь, до чего мне было не противно!.. - И сегодня я действовал по вдохновению. Как люди и... Боже, Кроули, милый! Почему мы не разобрались с этим всем уже давно? У меня сердце разрывалось от любви к тебе вот уже несколько сотен лет... - А у меня шесть тысяч лет, ангел... - О...Кроули?! - Помнишь первый дождь, первый на этой земле. Ты накрыл меня своим крылом, хотя не должен был даже обращать внимание на презренного демона, только что соблазнившего первых людей... Это была... черт, это была любовь с первого взгляда. У людей так тоже бывает. - Ох, Кроули... Ты не должен считать себя презренным! Говорю вам, что даже в Израиле Я не встречал такой сильной любви. Поверь, я ее чувствую так, будто она — солнце... - Но как, ангел? Как демон может излучать благодать? - Ты — божье творение. Все божьи твари способны любить. Я, правда, не встречал этого у других демонов, но ты... Ты многому научился у людей. Как и я...       Они улыбались и целовались, и спали друг у друга в объятиях, прямо как смертные. Ангел и демон пытались наверстать те тысячи лет, когда они по глупости не делали этого. И это у них получалось, потому любовь не знает расчета.       Рагуил, который неустанно шпионил за Азирафаэлем со времени неудавшего Армагеддона, притворившись пауком в углу спальни, не знал, как будет завтра составлять недельный отчет для Гавриила. В конце-концов, мощный поток божьей благодати, исходившей от Лигура последнее тысячелетие, мог значить что-то очень важное для него.