What is soulmate? My curse

Овсянка с кусочками фруктов, серебряная ложечка, вычурная салфетка с кружевным узором, мятный чай… Астрид изо всех сил старалась не вздрагивать, когда за стеной повышали голос — боялась, что дрожащие руки не удержат поднос. — ИЗ ВСЕХ БЕЗОТВЕТСТВЕННЫХ… От громового баса Стоика всё её существо наполнялось боязливым трепетом. Но вот, этот голос сменился на другой, твердый и размеренный… И Астрид уже ненавидела себя за трусость. Желание швырнуть поднос в стену, рвануть в гостиную и защитить Иккинга от жалящих взглядов выжигало внутри неё всякий страх перед его отцом. Но не здравый смысл. Она помнила, как громогласный оклик Стоика заставил их отпрыгнуть друг на друга. Помнила, как они продирались сквозь танцующую толпу, как Иккинг крепко сжимал её руку в своей, чтобы не потерять… Помнила ворох рыжих волос, который скрывал стремительно белеющее лицо Мериды… Как Иккинг тесно переплетал её, Астрид, пальцы со своими, хотя они давно выбрались из толпы и уже сидели в салоне машины дяди Фергуса… — Мерида, как ты? Я принесла тебе поесть — тебе нужно набрать силы после… — дверь издала короткий скрип, когда Астрид толкнула её спиной. Ввалившись в комнату, девушка подняла глаза и почувствовала, как немеет язык. Мерида, секунду назад пытающаяся вылезти из ненавистного платья, вздрогнула и испуганно уставилась на неё. Сумерки веяли в приоткрытое окно, колыша безобразные шторы. Свет ночника равнодушно освещал повседневный бардак в комнате младшей Данброх… …И страшные ожоги, испятнавшие её живот и ключицы. Выйдя из ступора, Мерида бросила быстрый взгляд вниз и поспешно прикрыла тело платьем. — Астрид, это не то, что… — Элинор знает? — только и спросила та. Младшая Данброх издала вздох отчаяния и, забрав поднос из одеревеневших рук подруги, умоляюще взглянула на неё: — Только не говори ей, пожалуйста. Я, я не знаю, что это. Оно появилось недавно и никак не проходит. В библиотеке об этом ни слова, но мама меня убьёт, если узнает!.. Её лепет Астрид слышала словно сквозь вату. Она никак не могла оторвать взгляда от смятых складок платья, скрывающих жуткое зрелище. — Новый шампунь? Астрид не поверила бы, что Иккинг расслышал её вопрос в шумной толпе танцпола, если бы не услышала, как он усмехнулся. — Взял у Джека. Тебе нравится? Концертные динамики распыляли в воздух неторопливую мелодию. С каждым вдохом она всё больше проникала в Астрид, затормаживая мысли, оставляя в её голове только пьянящую сонливость. Закрыв глаза, Астрид прячет улыбку в его рубашке. — Не-а. Астрид поднимает глаза на Мериду, которая давно умолкла и теперь смотрела на неё расстроенным взглядом. — Ты весь вечер была в обтягивающем, несмотря на ожоги. — Это всё мама, — недовольно ответила та, отведя глаза. — Будь моя воля, никогда бы не надела это ужасное платье! Но, ты же знаешь, ради того, чтобы всё сработало, можно и потерпеть. От Астрид не ускользнуло, как поникли плечи Мериды, когда та заикнулась о плане. У них не получилось… Хофферсон решительно встряхнулась, отгоняя непрошенное чувство вины. — У вас есть спирт? — Ну… Да, в гостиной, на верхней полке, — запнувшись, в замешательстве ответила рыжеволосая и недоверчиво взглянула на Астрид. — Ты же не пойдёшь туда сейчас, верно? Астрид, они тебя живьём сожрут! — Сиди здесь, — Хофферсон пришлось приложить немало усилий, чтобы ни один мускул не дрогнул на её лице. — Я схожу за спиртом, и мы тебя подлечим. Не волнуйся, твоя мама ничего не узнает.