Fire on fire

Ведьмак и бард шагали улицами Валирии. За спиной одного – лютня, второго – меч и тяжелая сумка. Лютик зевал на ходу. Разбудили его, конечно, ни свет ни заря. Дела. А он еще после всех похождений не оправился. Геральт был в настроении. Это радовало. Хоть и было неожиданностью после вчерашних «приключений» в борделе. Лютик уже почти был готов извиняться, да не пришлось. Его друг не то, что не упрекал его за просаженные деньги, но даже своего коронного сурового взгляда ни разу не бросил. И вообще витал где-то в своей голове еще со вчерашней ночи. Те короткие рассветные часы, что можно было поспать, Геральт провел, сидя на кровати и пялясь в одну точку. Бард, конечно, это заметил. И немного переживал. Но были чувства, которые сейчас его терзали сильнее. Любопытство, например. В голове барда всплывали воспоминания прошлой ночи. Не шелковая кожа красавиц, не рыжие кудри, не жаркие стоны, а полуголый Геральт в окружении двух светловолосых валирийцев. Такое не каждый день увидишь. Часть Лютика допускала мысль, что вино так ударило в голову, что ему это привиделось. - Геральт? - Мм? - Хорошо время вчера провел? – осторожно спросил бард. Геральт остановился. Посмотрел на друга. Вот он – тот самый суровый взгляд. Сам нарвался. Пальцы Ведьмака сжали воротник барда, притянули к себе. - Пресвятая Мелителе, люди ведь смотрят, не прямо же тут, Геральт, - Лютик улыбнулся во все зубы, ощущая теплое дыхание на своем лице. Искорки в смеющихся карих глазах никак не подействовали на серьезность Геральта. - Я не вспоминаю, что ты делал вчера, а ты не спрашиваешь, что делал я. Понял? - Ага. А еще ты больше не пьешь здешний эль, я правильно понял? Геральт отпустил барда. Поправил его воротник. - Чертовски верно, - произнес он. Дороги в Валирийских городах ничем не уступали Ривийским – такие же поганые. А вот со стилем жизни что-то было разительно не так. Пока шли мощенными узкими улочками, успели десятки раз удивиться странной опустошенности города. Но дело было не в том, что мало жителей. Это они знали наверняка, потому что этой ночью, на этих же улицах было полно народу. Шумно, живо, как на каком-то фестивале. А сейчас – тишь. Увидишь перекати-поле, - не удивишься. «Город ночных пьянчуг» - без злобы подумал Геральт. Ночные пьянчуги – не худшая каста людей. - А мы тоже могли бы спать, - изнывал, зевая, Лютик. Послушно плелся за Ведьмаком. Замок стоял на возвышении, окруженный прочной стеной, охраняемый часовыми у мощных широких ворот. Сквозь них были видны шпили и высокие многочисленные окна башен. Через первые несколько охраняемых ворот его, хоть и не без недоброжелательного взгляда, пропустили. Но чем ближе они добирались до места назначения, тем неохотнее их пускали. - Куда? – два копья скрестились перед грудью ривийца у ворот перед тронным залом. - К королеве, - произнес Геральт часовым. Те переглянулись, нехорошо ухмыльнулись. - Кто такой? Геральт шумно и устало выдохнул. Можно понять. Его ценой за помощь хорошим людям часто становились неприятные взаимодействия с особами представителями власти. - Я - Геральт из Ривии, это – Лютик, - терпеливо говорил Ведьмак, указывая за свою спину, откуда робко улыбался и махал ладошкой бард, - Нам нужно видеть короля. Или королеву. Кто у вас тут. - Ах нужно? Ну раз нужно… - часовой с насмешкой подошел вплотную к Геральту, - В тронный зал только приближенным. Или по вызову Ее Величества или Короля Консорта. Шел бы ты отсюда, желтоглазый. - Ой, зря вы так… - тихонечко пропел из-за спины Геральта бард, видя, как рука Ведьмака нехотя потянулась за широким мечом. Казалось бы, переделки не миновать. Но раздался голос второго стражника: -Эй, стой. Смотри, - толстый палец указывал куда-то на пояс Геральта. Стражник посмотрел, куда ему показали. Выровнялся, отошел. Они расставили копья, молча разошлись, пропуская ривийца и его спутника. Геральт не очень понял, с чего такая милость, но решил обдумать это на ходу. Он толкнул тяжелые двери. Они с Лютиком вошли в холодный зал. Были слышны их собственные шаги, отбивающиеся эхом в огромном пустом помещении. Вдалеке виднелся пустой трон. - Пардон, а что это ему так приглянулось? – бард ускорился, развернулся и шагая задом всматривался в пах Геральта, чтобы понять, что там усмотрел стражник. Геральт, конечно, был неподражаемо красив, и бард вполне понимал мотивацию – пропустить, просто глядя ему между ног, но что-то подсказывало, что это могло быть только его личной мотивацией. Они остановились в нескольких шагах от ступеней к трону. Геральт привычно внимательно осматривался. Лютик видел, как напрягся его слух. С точки зрения барда все выглядело безобидно. Геральт же все утро ощущал что-то витающее в воздухе. Что-то тенью пробегающее за спиной. Что-то смотрящее иступленными глазами в спину. Интуиция Ведьмака редко подводила. Послышались частый негромкий стук шагов. За ним еще один – медленнее, но громче. Голоса двоих людей были тихими, Лютик едва их слышал. Геральт же мог различить слова. «А если не поможет? Он не выглядел уверенным в своих силах» говорил встревоженный, но твердый женский голос. «Придержим пока в пределах замка. Не нужно сеять панику» отвечал ей тихий мужской рокот. Есть голоса, которые не забываешь даже спустя годы, даже если слышал его единожды. Не говоря уж о том, если слышал его прошлой ночью, вибрирующий от возбуждения и отдающий расслабленные повелительные приказы на высоком валирийском. Геральт вдруг ощутимо напрягся. Он знал кого увидит до того, как говорящие, обогнув массивные колонны, замолчали, остановившись за спинами барда и ривийца. Они обернулись. - И вам доброе утро! – Лютик широко улыбнулся, приветствуя двоих беловолосых, - Это же твои вчерашние знакомые, - Лютик заговорщицки ткнул Геральта локтем. Перед ними, и правда стояла пара, которую они вчера успели узнать. Кто-то слегка, а кто-то – чуть ближе. Светловолосые переглянулись между собой. Их явно тоже развеселила ситуация, потому что на мгновение серьезность на их лицах сменилась игривым любопытством и даже удивлением. Сегодня они выглядели иначе. Не только потому, что были одеты. Ее белоснежные волосы были частично собраны в высокие косы и обвивали голову. Несколько изящных кудрей ниспадали с двух сторон. Шея и плечи слегка выглядывали из-под голубой тяжелой ткани с синей вышивкой. Широкие юбки колыхались при ходьбе. Она казалась выше, чем вчера. Светлые серые глаза излучали одновременно нежность и силу. Ее спутник был одет в темно-серые жесткие одежды. Что-то между грубой кожей и мягкой броней. Словно покрытый чешуей дракона. Он держал ладони сложенными перед собой. Несколько пальцев утяжеляли матовые кольца. Его волосы тоже были подсобраны, но словно более небрежно, только несколько локонов связаны сзади. В целом весь его вид от одежды до взгляда выражал некую безразличность. И, как ни иронично, его вид очень сложно было забыть, выкинуть из головы. Что-то во взгляде узких, неподвижно внимательных глаз, приковывало к нему и неудержимо тянуло. - Геральт, ты чего? – Лютик тихонько пнул друга. Он вынырнул из своих наблюдений. На него смотрели вопросительно. Видя его замешательство, девушка улыбнулась и повторила вопрос, который он умудрился прослушать: - Говорю, настолько понравилось? – она прошла между бардом и Ведьмаком, задев грудью грудь Геральта. Запах свежих яблок и пряностей обвивал ее тело. Ее спутник сделал тоже самое. Она поднялась по ступеням, ведущим к трону и с каждой ступенью лицо барда вытягивалось. Лютик издавал множество громких, неудержимых звуков, пока его мозг складывал увиденное в картинку. Он держал кулачок у лица, не веря в происходящее. Вздохи удивления и стоны ликования сопровождались таким блеском в глазах, словно он только что выиграл себе таверну. Девушка заняла место на троне. Мужчина лениво оперся о него, предпочитая не садится на отведенное себе место. Лютик чуть не потерял сознание от восторга. - Геральт, - на придыхании произнес Лютик, рукой мягко похлопывая Геральта по плечу, словно надеясь вбить в него то, что сам только что понял, - Геральт, ты переспал с королевской четой, Геральт. Ты трахнул короля и королеву. «Во-первых – почти трахнул. Во-вторых, скорее они меня» Геральт решил оставить свои мысли при себе. Его лицо, в отличии от барда, совсем не светилось счастьем по этому поводу. Таргариена это, казалось, забавляло. Он чуть вскинул белесые брови и произнес: - Пришел что-то вернуть? – он смотрел на пах Ведьмака. Лютик снова непонимающе туда покосился, но на этот раз в прозрении протянул: - Ах вот оно что… Это объясняло, почему их в итоге пропустили. На поясе Ведьмака был ремень с металлической головой дракона вместо пряжки. Тот самый, что ему «одолжил» после вчерашнего мужчина. Таргариен. Король. После вчерашнего. Секса с королем. Секса Геральта с королем и королевой. Лютик снова взвизгнул от счастья. «Пришел что-то вернуть?» Геральт ухмыльнулся, думая о том, как удачно «пошутил» король. Ведьмак скинул тяжелую сумку с плеча. - Вроде того, - сказал Геральт. Ткань соскользнула с чешуек, оголяя гладкую, блестящую поверхность яйца. Король выпрямился, королева привстала со своего трона. Их взгляды приковало к предмету в руках Ведьмака. - Откуда? - Нашли в гнезде Гамаюн на окраине Вестероса. Должно быть, приняла за свое яйцо. Они схожи по форме. - Гамаюн? – переспросила Таргариен, спускаясь с трона. Она подошла к Геральту и протянула руки к яйцу. Он кивнул, показывая, что не против. За этим сюда и пришел. - Наполовину человек, наполовину птица, - объяснил Геральт. Таргариены пусть и самые известные всадники существ. Но это не делает Драконий остров единственным местом, где обитают потрясающие, разные создания. И точно не делает чистокровных экспертами в этой теме. - Kirimvose, - произнес мужчина возле трона. «Спасибо тебе» - Мы выделим тебе золота, - поддержала его королева, - И покои в замке. Поживи у нас, побудь гостем. Корона благодарна за твой поступок, - она тепло улыбнулась уголками губ, коснулась пальцами его слегка заросшей щеки. Лютик продолжал умирать в экстазе с происходящего. Геральт слышал где-то за своим плечом попытки барда говорить, заканчивающиеся астматическими вдохами и выдохами. Таргариен спустился к супруге, коснулся ее локтя, посмотрел в глаза и негромко произнес, явно адресуясь только ей: - Gaomagon ao pendagon ziry iksos iā sȳz idea lēda mirre konir sagon jāre va isse se sombāzmion? «Думаешь, это хорошая идея, учитывая, что происходит в замке?» - Skoros iksis jāre va isse se sombāzmion? «А что происходит в замке?» Геральт, король и королева уставились на внезапно заговорившего на валирийском Лютика, как будто стена вдруг затанцевала. - Что? Я вообще-то не идиот. А еще виконт. У меня есть образование, - в подтверждение своим словам он брынькнул на лютне, которую успел достать, выдумывая песню про похотливого Геральта. Бард опустил, что из императорской академии его выгнали за пьянство, а большинство языков он знает посредством распевания песен и соблазнения барышень и юношей. Как и тот факт, что присутствие в его лексиконе посреди писек и сисек слов «что происходит в замке» - это просто чудо. Он еще раз брынькнул несколько аккордов, пока король и королева переглядывались, словно решая, что на это отвечать. Лютик улыбнулся, заметив едва коснувшуюся губ Геральта улыбку. Такую, какую мог заметить только бард, пропутешествовав и прожив с этим безэмоциональным куском мускул уже столько лет. И только Лютик мог понять природу этой улыбки – гордость. Геральт был впечатлен. А что? Геральт смог удивить барда своим тройничком, и Лютик не остался в стороне. В Валирии все делают то, что им не свойственно. Геральт трахается, а Лютик – думает. Регулярно удивлять партнера – одна из составляющих крепких отношений, разве нет? Таргариены обменялись кивками. Королева заговорила: - Вчера несколько людей поступили в лазарет. Они спали дольше положенного и никак не могли проснуться, их принесли родные. Мы сначала не приняли это за что-то серьезное, но после этой ночи – больше двадцати человек не проснулось. - Умерли во сне? – спросил Геральт. - Не умерли. Но и не проснулись. – уточнила Рейнира. Геральт хмыкнул, затем попросил: - Дайте мне осмотреть уснувших, - он видел сомнения на лицах Таргариенов, поэтому продолжил: - Это моя работа. Я могу помочь. Рейнира сжала губы, словно взвешивая его слова. Спустя недолгую паузу, кивнула. - Я проведу вас в лазарет, - сказала она. Деймон невесомо коснулся ее спины, о чем-то напоминая, - После собрания совета. А пока что вас проведут в отведенные вам покои. - Покои! – негромко обрадовался Лютик. - Ваше Высочество, - обратился Геральт к чете, - пока я не знаю, в чем дело, но могу дать настойчивый совет? - Можешь. - Лучше пока не спать. - Что ты сказал? – проблеял Лютик. Таргариены кивнули. Королева любовно обвила руками принесенное домой драконье яйцо. Геральт взял Лютика под локоть, уводя из зала. - Постой, - их остановил мужской голос. Они обернулись. Король подошел ближе. - Уже можно представиться, не думаете? Его взгляд скользнул с желтых Ведьмаковских глаз на лицо Лютика. Тот вдруг отчетливо понял, что побудило Геральта поддаться соблазну. От короля веяло физическим удовольствием. Он выглядел так, словно его мысли сплетены из сцен секса, а его руки наточены на управление партнером. - Деймон, - сказал король. - Лютик, - слегка дрогнувшим голосом произнес бард и почувствовал, как пальцы Ведьмака на его локте сжались крепче, чуть уводя от короля. "Ревнует что ли?" - Рейнира, - кивнула королева, стоя чуть поодаль. - А он – Геральт, если что, - закончил это представление Лютик. - До встречи, Геральт, - сказала королева. Деймон кивнул барду. Они вышли в коридоры. - А король и королева ничего так, - тихо сказал Лютик на ходу. - Не в моем вкусе, - произнес Геральт. - Ты издеваешься? - Лютик рассмеялся, - Боюсь представить, что ты делаешь с теми, кто в твоем вкусе. Покои оказались просторными. Две комнаты были разделены деревянной дверью лазурного цвета. Лютик в блаженстве запорхнул на большую мягкую кровать. - Королевский прием, мне такое нравится, - промурлыкал он, стягивая с себя обувь. - Не ложись спать, - напомнил Геральт. Он стоял у идеально чистого окна. Смотрел в зеленый сад с подстриженными лужайками и необычными фонтанами. - Мы всю ночь не спали. - Потерпи, - с неожиданным терпением и даже нежностью сказал Геральт. Вдалеке от чужих глаз, когда они оставались наедине, Ведьмак умел снимать свою пятислойную эмоциональную броню. Умел показывать привязанность, когда чувствовал, что ее накопилось много. И сейчас ее накопилось много. Геральт глянул на растянувшегося на кровати барда. Улыбнулся. Тот лежал, уставившись в расписанный потолок, вспоминал взгляд короля на прощание - пронзительный, темный. Интересно, о чем он в тот момент думал? Вспоминал, как Геральт ревниво сжал его руку, хотя они просто обменялись именами. Может, он себе выдумал, что это было ревниво? А, может, и нет? Что если ревность была, но не к нему? А если не ревность - что если это было желание? Кого из них? Может, обоих одновременно? Вспышка фантазии появилась в голове барда. Лютик почувствовал, как мысли приводят в движение тело, как внизу живота разливается тепло. Он встал с кровати, подошел к Геральту. Тот притянул его к себе. - Ничего себе, - справедливо удивился Лютик такому проявлению чувств. Геральт уткнулся лицом в шею барда, прижал крепче к себе. Почему-то хотелось сказать, как он ему дорог, насколько он важнее всей работы и всего остального. Но слова всегда давались Геральту с трудом. Точнее, не давались вовсе. Да и как-то глупо, невовремя и беспричинно. Чего это? Из-за внимания короля? Из-за собственных вчерашних приключений? От усталости? Кто знает? Геральт дышал в шею Лютика, а тот поглаживал его волосы, плечи. Наконец, зарылся в нем так же, обвив руками шею. - Может, если не спим...? - шепотом произнес Лютик, боясь спугнуть такую близость. Улыбнулся, когда почувствовал губы Геральта на своей шее, медленно поднимающиеся к лицу. Оба закрыли глаза, руками и губами ощущали друг друга. Оба были уставшие, но такой поцелуй стал глотком свежего воздуха. Им понадобиться много, много таких глотков в ближайшие дни.