Ниже перископной глубины

Он медленно продвигался к исследовательскому залу. Старая субмарина, модернизированная под нужды исследователей, уже не содрогалась, как когда неведомая сила волокла её боком в неизвестном направлении, только иногда коротко вздрагивала, как живое существо на последней стадии агонии. Сергей чувствовал, как жизнь утекает из старушки "Катарины", как будто что-то высасывает энергию из всех систем подводной лодки. Система жизнеобеспечения уже отказала, недостаток воздуха начинал ощущаться. Хотелось вдохнуть полной грудью, но он сдерживал себя, оставляя молекулы кислорода "на потом", на ещё один лишний вздох. Сергей хотел добраться до главного зала. Там были большие иллюминаторы, предназначенные для осмотра экскурсантами подводных красот, и его вело жгучее желание увидеть, куда и что их приволокло. Несколько часов назад (хотя он не был уверен в своих внутренних часах) их субмарину, мирно идущую над коралловым рифом, начало трясти и переворачивать. Перед тем, как потерять сознание от удара о переборку, Сергей успел увидеть лицо капитана, который с мрачной решимостью пытался ползти по полу, меняющему угол три раза в минуту. Капитана он нашёл недалеко, тот лежал без сознания, как остальные члены команды и исследователи. Везде было тихо, единственным звуком был шорох его неверных шагов и звон в ушах. Но он упрямо шёл, а иногда, не в силах идти, полз на четвереньках, не желая умирать вот так, неизвестно где и отчего. Он не разбирался в системах субмарины, не смог бы даже подать сигнал бедствия, но желал знать, что или кто мучительно медленно убивает его и других людей. Пришлось привалиться к переборке и немного передохнуть. Голова после удара зверски кружилась, его мутило, перед глазами плавали чёрные точки. Забавно. Он никогда не боялся смерти, но сейчас, в шаге от гибели от удушья или от утопления, пересмотрел своё мнение. Мозг, вместо того, чтобы генерировать идеи спасения, подсовывал красочные ощущения то врывающейся в лёгкие воды, то собственный широко разинутый рот в попытке найти и схватить хоть каплю живительного воздуха. Казалось, он идёт уже много часов, хотя полтора десятка метров можно было пройти очень быстро. Но вот, наконец, последняя переборка. Он ввалился в зал, где стояли прочные столы с закреплёнными приборами, а в стены были накрепко вделаны шкафы для образцов. "Катарина" была предназначена для исследований и научных экскурсий, в исследовательском зале постоянно кто-то находился, и тем страшнее было увидеть безжизненные панели с потухшими датчиками, валяющиеся и разбитые незакреплённые вещи и незнакомый вид за прочным стеклом иллюминатора. Сергей усилием воли заставил себя не обращать внимание на удушье. Лёгкие горели, ощущая недостаток воздуха, в глазах темнело, но он упрямо цеплялся за ближайший шкаф, не позволяя себе упасть, и таращился на удивительную зелёную воду, яркие лиловые, фиолетовые и малиновые водоросли, улепётывающего куда-то в сторону крупного осьминога и... Небольшой шар с прикреплёнными к нему прямыми и закрученными трубками. Конструкция выглядела хрупкой и ажурной, переливаясь всеми цветами радуги в свете мощных прожекторов "Катарины". Это выглядело как подводная лодка неизвестного вида, но почему он так решил, Сергей не знал. Сознание помутилось сильнее, вытаскивая на первый план первобытный ужас перед неотвратимой смертью. Сергей захрипел, всё же падая на колени, судорожно пытаясь ослабить и без того свободный ворот свитера. Меркнущий взгляд успел уловить идеально белую сферу, отделившуюся от второй субмарины и мчащуюся к нему. Даже яркий свет был не в силах разогнать надвигающийся мрак, и Сергей потерял сознание, на миг полной мерой ощутив, каково это - пытаться дышать в безвоздушном пространстве.