Серый цвет

У них не остаётся ничего. Антибиотик обыгрывает их столь ловко, что даже невозможно понять — это удивительная удача улыбнулась царю криминального Петербурга, или же сам Виктор Палыч каким-то образом догадался обо всём задолго до. Олегу часто становилось стыдно. Наверное, им стоило умереть, как и «предполагалось» изначально. Не вымаливать последний шанс на коленях, ползая по грязной земле возле речки перед бывшим чекистом, не рыдать, захлёбываясь от отчаяния и злобы, не сжимать рану Сергея из последних сил, — позволить событиям пойти, если можно так выразиться, логично. Но он далеко не просто так простил Чёрному адвокату совращение жены. Бог с ней, с Катей, на самом-то деле — Палыч был прав насчёт баб, и глубоко внутри Олег подозревал, что единственным для Кати никогда не был и не станет. Но она была дорога обоим Адвокатам — и была спасена. Антибиотик знал, кто был дорог Олегу на самом деле. И что после всего случившегося Челищева можно будет не контролировать — это будет делать Званцев, который первый остановит друга в случае бунта: Олег не допустит даже малейшего шанса потери того единственного, что у него осталось. Видимо, эта маленькая деталь чересчур веселила старика, что и спасло мужчин. Классических трёх дней для объяснения данного факта Сергею оказалось мало, Званцев пытался всеми своими силами. И кричал, и практически плакал, и умолял, сжимая побледневшие руки друга до боли. Помог, как всегда, Антибиотик. Виктор Палыч, что ни говори, был чересчур ловок со словами — и короткий разговор «ввёл в строй» Чёрного адвоката, вытащил из «грязи». Челищев был поникший, хромающий после ранения, усталый, озлобленный… Но после всего произошедшего вцепился в Званцева, как сторожевой пёс, и работал усерднее чем вместе с Екатериной Дмитриевной. Палыч затем часто шутил, что разорвать дуэт будет под силу только смерти, менты и блатные попросту подавятся. А работать приходилось действительно неимоверно много. На любовниц и друзей времени попросту не было. Хотя, на женщин ни один из Адвокатов теперь особо и не смотрел. Олег боялся серьёзных последствий для избранницы, а Сергею стало попросту неинтересно. Скучающий тусклый взгляд, наглая усмешка полностью сменили давний интерес к приключениям, любовь к шуткам и женщинам. Жизнь в Челищеве теперь просыпалась в двух случаях: очень «вкусная» работа (а её накопилось и прибавлялось великое множество, пускай и не совсем часто) и Олег Званцев. То, что происходило между двумя Адвокатами, было далеко не по понятиям, однако выйти против них напрямую, или даже что-то замолвить никто не решался — разорвут на куски, да и каждый «юрист» влился в ближайший коллектив Палыча, братву. Антибиотик без сомнения был в курсе происходящего, но виду не подавал. «Лавэ» оперившиеся щеглы делали знатное, против Палыча не шли, и смысла цепляться за эту деталь криминальный авторитет не видел. Он в своём кругу не терпел только наркотиков, а уж это… Не та проблема, над которой Антибиотику пристало думать. Адвокатам размышлять над этим тоже времени не было, а после нескольких месяцев в непрерывной буре убийств, «стрелок», хищений, борьбы с конкурентами, желания и сил выяснять, что всё-таки происходило между ними, не осталось. Да и стоило ли? Ни друзей, ни семьи ни у кого из Адвокатов не предполагалось. Говорить по душам никто из них не умел. Коротко отчеканить информацию, переброситься быстрыми кивками — да. Вновь переживать травматичные события, вскрывать еле закрывшуюся рану, строить долгосрочные планы и каким-то образом обозвать их связь — нет. Но обговорить их отношения было необходимо. Они нуждались друг в друге чересчур сильно, до физической боли. Побои тоже были, к сожалению. Сергей умел выражать своё волнение только так — что вызвало удивление братвы, когда Челищев вырубил Олега на глазах у всех за то, что Белый адвокат пропал на несколько дней. Причина исчезновения со всех радаров была логичной: во время задания Званцев потерял связь со всей группировкой после «стрелы», и со своим отрядом добрался до Петербурга с Мурманска практически вслепую. Но Чёрному адвокату это было не объяснить, никто и не пытался — Сергей стал зверем в людской шкуре на дни исчезновения Олега. – Ну, Адвокаты… Побереги нервы черненького, Олеженька. А то он мне всю братву распугает, – усмехнулся тогда Антибиотик, с хитрым прищуром наблюдая за Званцевым, который пытался придти в себя после «тёплого приёма». Со стороны Олега тумаки тоже прилетали достаточно часто. Но Сергей не обижался, всегда со скрытой радостью принимая вызов близкого товарища. Любимым он пока называть Белого адвоката боялся — отнимут. Но всегда держал руку на плече Званцева во время переговоров, а попутно мысленно устанавливал прицел на каждого в радиусе паре метров. Поэтому надобность в словах со временем отпала. Месяц шёл за месяцем, и Адвокаты окончательно осознали, что по-другому жить не смогут уже никогда. Были важны не деньги, не адреналин, а странный факт того, что без друг друга попросту не обойдутся. И даже, Боже милостивый, если вдруг вернётся Катя — ни один её не примет. Званцева успокоит не «Олеженька», а строгий взгляд тёмных глаз и крепкая предупреждающая хватка за плечо. Сергей не сразу сообразит, что Екатерина Дмитриевна не ответит на его силовой выпад, а уж тем более, не решится перечить ему. Если подумать, Виктор Палыч действительно открыл им глаза на самое сокровенное. Антибиотик, чёрт его подери.