One Last Time

      Табак всегда оставляет горький привкус во рту. Но в этом нет ничего нового. В конце концов, Чуя курил с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать. Всё началось с глупого вызова, и, к сожалению, десять лет спустя, курение — это в значительной степени зависимость, от которой Чуя, похоже, не в состоянии избавиться, как бы он ни старался. Однако, к сожалению, табак — не единственная вредная привычка, от которой он, похоже, не в состоянии избавиться. Рядом с ним, на его кровати, находится не кто иной, как его друг детства и одна из его худших вредных привычек, занят телефонным звонком, как будто они не трахались всего несколько минут назад.       Теперь любой может спросить, какое отношение имеет горечь сигареты к чему-либо? В данном случае это можно было бы использовать как метафору внутренней борьбы Чуи, когда он курит свою сигарету и ждёт, пока Дазай закончит свой телефонный разговор. В конце концов, как ещё мог чувствовать себя Чуя, когда другой человек на линии — нынешняя девушка Дазая? Не поймите его неправильно, Чуя точно знал, что его ждёт, если он прыгнет в постель с кем-то вроде Дазая. Он знал это уже много лет. Тем не менее, он не может удержаться от чувства тошноты к Дазаю и к самому себе, когда ему приходится сидеть в первых рядах дерьмового шоу, которое является их жизнью.       — Да, мы поговорим завтра. Не забудь написать мне перед последней остановкой поезда. Ладно, я понял. Люблю тебя!       Чуя закатывает глаза.       — Смотрю на вас, ребята, вы такие романтичные. Меня от этого тошнит. — Говорит Чуя, давясь в конце предложения после того, как Дазай вешает трубку.       — Ты должен найти кого-нибудь, Чуя. Ты не становишься моложе, — Дазай смеётся, поворачиваясь на бок и подпирая голову рукой, когда он смотрит на Чую.       — Мне никто не нужен. Но если бы я встречался с кем-то, я не был бы дерьмовым парнем, как ты. — Раздражённо отвечает Чуя, поднося сигарету ко рту.       — Даже если у тебя никого нет, это не означает, что ты лучше, чем я, — говорит Дазай, наблюдая, как Чуя выпускает облако дыма. Затем он тянется к сигарете Чуи и крадет её, помещая её между своих губ.       Чуя смотрит на него, нахмурившись. Дазай не ошибается. В глубине души Чуя знает, что он увлечëн этим так же сильно, как и Дазай. У него нет девушки, но это не делает его менее плохим человеком. Несмотря на то, что он знал, что у Дазая есть девушка, он всё равно решил стать частью этих странных отношений, которые есть между ними.       Независимо от того, с какой стороны вы посмотрите, то, что у них есть, просто странно. Чуя и Дазай знают друг друга с пятнадцати лет, и, несмотря на глубокие узы доверия, которые они разделяют, все знают, что их отношения беспорядочные и взрывоопасные. Чего окружающие их люди не знают, так это того, что по пути они упали в постель, и с тех пор они то включались, то выключались, не признавая того, что у них есть.       Чуя никогда не изменял своим девушкам с Дазаем, но его предыдущие отношения были непростыми и недолговечными, и в конце концов он всегда возвращался в свою постель. Но эта неверность произошла не только из-за упрямства и сознательности Чуи, и не из-за отсутствия попыток у Дазая.       Чуя не знает, как Дазай может это делать или почему он всегда возвращается к нему, даже когда рядом с ним кто-то есть. Это просто происходит, и это дико и страстно, и Чуя задаётся вопросом, будут ли они когда-нибудь винить себя в последствиях своего выбора.       — Я думаю, что нет. Но, по крайней мере, я не тот, кто изменяет своей девушке, — Чуя фыркает, берёт пепельницу с тумбочки и передаёт её Дазаю.       — Ты потратил ночь на то, чтобы судить о моём поведении в отношениях? — Чуя понимает, что в словах Дазая есть горечь. Кажется, он начинает переходить черту с Дазаем.       — Ты портишь настроение, мистер Совершенство. — Добавляет Дазай.       — Конечно, это моя вина. Это не похоже на то, что твоя девушка звонила несколько секунд назад, — Чуя закатывает глаза, — но я думаю, ты прав. Это не моё дело, чтобы говорить об этом.       — Это не так. Особенно, когда ты был надо мной несколько минут назад. — Бормочет Дазай, туша сигарету в пепельнице. Он поворачивается и кладет её на тумбочку, а затем передвигается ближе к Чуе, — итак, на чём мы остановились?       — Ты собирался забрать свои вещи и уйти.       — Что, если мне захочется сделать это снова?       Чуя вздыхает, когда Дазай взбирается на него и ложится на живот. Даже если Чуя чувствует себя немного взбешённым, он всё равно кладëт руку на спину Дазая, чтобы провести по нему пальцами, оценивая отсутствие бинтов на его коже.       — Твоя девушка собирается вернуться завтра. Ты собираешься ехать отсюда на машине до железнодорожного вокзала? Тебе следует хотя бы вернуться домой, чтобы переодеться. — Чуя хочет плакать, смеяться или, возможно, делать всё одновременно. Зачем он вообще ведёт этот разговор с Дазаем?       — В чем твоя проблема? Не похоже, что она знает, откуда я взялся или что я уже пользовался своей одеждой накануне. Кроме того, я не хочу возвращаться в свой дом. Он кажется пустым!       — Это не моя проблема!       — Нобуко мне все уши прожужжала о том, чтобы съехаться. Так что, возможно, пришло время начать думать об этом.       Чуя фыркает.       — Действительно, через пять или шесть месяцев?       — Просто шучу. Тем не менее, у нас стабильные отношения, хорошая химия и стабильная работа. Так что это не плохой план, о котором стоит подумать в будущем. — Дазай пожимает плечами, притворяясь, что не осознаёт, сколько дерьма слетает с его губ.       — Ты вообще себя слышишь? Несколько минут назад ты стоял на четвереньках, когда тебя трахал парень.       — Я действительно больше не хочу об этом говорить, — Дазай вздыхает, поворачивая лицо вниз, чтобы уткнуться носом в живот Чуи. Он запечатляет поцелуй на нём, затем ещё один, медленно двигаясь вниз.       Чуя точно знает, что Дазай делает, как он снова пытается обвести его вокруг пальца. Это трудно признать, но Чуя знает, что в конце концов он просто позволяет Дазаю делать с ним все, что он хочет.       Дазай рассыпает поцелуи с открытым ртом по его животу, двигаясь со знакомым намерением, которое Чуя хорошо знает. Так почему же он должен положить этому конец сейчас? Это потому, что он злится из-за того, что Дазай ответил на звонок Сасаки? Это было не из-за отсутствия предупреждения. В конце концов Чуя знал, что Сасаки позвонит сегодня вечером, чтобы договориться о завтрашнем дне. Но предыдущее знание не облегчает неприятное ощущение внизу живота. Причина плохого настроения Чуи может быть в чем-то другом; возможно, то, что Дазай разговаривает с Сасаки через несколько мгновений после того, как они были так тесно связаны, делает то, что у них есть, очень реальным. Это делает Дазая мошенником, а Чую - бессердечным сообщником.       Битва правых и неправых прекращается, когда Чуя чувствует, что Дазай берёт его в рот. Его мозг отключается, и страсть овладевает им, свободно струясь по венам.       Однажды Чуя сможет положить конец своему многолетнему роману с Дазаем.       Чуя уверен в этом. В конце концов, это всего лишь секс.

***

      Чуя больше не видится с Дазаем после того, как Сасаки приезжает из своей деловой поездки. Они обмениваются несколькими текстовыми сообщениями между собой и в групповом чате своих друзей, но кроме этого, ничего не говорится о той ночи, когда они занимались сексом, как животные во время течки. Правила всегда одни и те же — никаких царапин, никаких засосов, и обязательное использование презервативов. Последнее было наложено Чуей, даже если, в конце концов, он всегда кончает в красивый рот Дазая и на его ресницы. Кроме того, чаще Дазаю приходится убирать сперму Чуи, стекающую по его ногам, чем нет. Это деталь, которую, в конце концов, оба решают игнорировать и хранить молчание.       Жизнь продолжается, и Чуя проводит остаток недели, живя своей обычной жизнью. Однако, даже если Чуя привык к определённому распорядку дня, это не значит, что его дни легки. Жизнь может превратиться в хаос, если у вас есть печатный центр. Каждый день одно и то же: прибытие, включение принтеров и машин, проверка на наличие отставаний или новых проектов, работа над этими проектами в течение дня, в то же время помогая клиентам за прилавком с их самыми странными и сумасшедшими проектами.       — Дальнейшее увеличение изображения невозможно, так как оно будет размытым, — Чуя объясняет пожилой леди в третий раз с тех пор, как она вошла в печатный центр.       — А? Но я знаю кое-кого, кто может это сделать!       Потребность ответить что-то вроде “Тогда счастливого пути!” настолько сильна, что у Чуи кружится голова. Тем не менее, он остаётся тихим, как вежливый хозяин бизнеса, которым он является, и позволяет женщине говорить.       — Кроме того, я видела, как они это делают в том криминальном шоу! Они легко делают это на номерных знаках! — продолжает говорить пожилая леди, очень уверенная в себе.       На данный момент Юан, деловой партнёр Чуи, уже перестала обращать внимание на её текущий проект, чтобы услышать, что говорит пожилая леди.       — Вы говорите о криминалистах? — Недоверчиво спрашивает Чуя, глядя на Юан, которая пожимает плечами в ответ.       — Вот именно! Так что вы знаете, о чем я говорю!       — Вы же знаете, что это выдумка, верно?       — Может быть, вы тот, кто не хочет помогать. Я хочу свою флешку обратно, — с дурным юмором объявляет пожилая леди. Чуя даже не думает дважды о том, чтобы вернуть ей флешку, и как только он видит, что пожилая леди покидает печатный центр, он чувствует, что снова может дышать.       — Что она пыталась напечатать?       — Тьфу, она хотела напечатать фотографию крупным планом, которая была фотографией другого изображения. Можешь ли ты представить себе это качество? — Чуя вздыхает, массируя своё напряжённое плечо.       — Не могу дождаться, когда этот день закончится, — Юан скулит, поднимая руки, чтобы как следует потянуться.       — Ты мне скажи. Я чувствую себя измученным.       — О, я только что заметила. Где твой чокер? В последнее время я его не видела. —спрашивает Юан, указывая на свою шею.       — Я понятия не имею! Я даже не могу вспомнить, когда видел его в последний раз.       — Странно—       ДИНЬ!       Бабушка Юан обычно говорила, что все происходит по какой-то причине, но рыжеволосого, честно говоря, не интересует причина, по которой Сасаки решила появиться в печатном центре.       Какого черта?       — Чуя-кун! Добрый день, — Сасаки подходит к стойке, надушенная и элегантная, и Чуя ничего так не хочет, как сказать ей, что они закрыты на весь день.       Не поймите его неправильно. Чуя реагирует так не потому, что она девушка Дазая. Он не ревнует или что-то в этом роде. Просто из всех девушек, которых представлял Дазай, Сасаки, возможно, единственная, кому он доверяет меньше. Было много раз, когда Чуя чувствовал, что она говорит с ним пассивно-агрессивной речью. Несмотря на то, что Дазай говорил ему, что это просто её сильная личность, и, возможно, Чуя ревнует, он знает лучше.       — Привет! Как дела? Не ожидал увидеть тебя здесь, — здоровается с ней Чуя, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимым из-за её визита в данных обстоятельствах.       — Все хорошо, спасибо. Я пришла сюда, чтобы узнать ваши цены на печать на холсте. Ты ведь это делаешь, верно?       — Ух. Да, так и есть. Что ты имеешь в виду? Ты захватила с собой флешку?       — Да, вот, — отвечает Сасаки, ища флешку в своей сумке. Наконец, она находит её и отдаёт Чуе с улыбкой на лице.       Чуя вставляет флешку в USB и ждет, пока она загрузится. Открывать флешки клиентов - это всегда рискованно, потому что вы никогда не знаете, какие жуткие файлы вы найдете. Не то чтобы Чуя верил, что у Сасаки не будет что-то подобное среди её файлов. Однако Чуя чувствует кислый привкус во рту, когда перед его глазами открывается окно с фотографиями Дазая и Сасаки.       — ...Какой из них ты хотела использовать? — Спрашивает Чуя, очень сдержанный, когда видит Дазая в разных глупых позах рядом со своей девушкой.       — Ой, там есть папка с названием "холст", — объясняет Сасаки, постукивая ухоженным пальцем на стойке.       — Да, извини. Итак, это та фотография, которую ты хочешь? — Чуя поворачивает монитор к ней.       Чуя старается не слишком пристально смотреть на эту фотографию. Это фотография спина к спине с улыбающейся Сасаки, склонившейся над улыбающимся Дазаем. Чуя не понимает, почему он чувствует то, что чувствует, и не понимает, почему улыбка Дазая так беспокоит его.       — Да, это она, — Сасаки кивает, нежно улыбаясь монитору.       — Ты уже выбрала размер? — Спрашивает Чуя, открывая каталог магазина в разделе "холст".       — Да, я хочу холст рамером 50.80 х 67.70, — Сасаки проводит пальцем по одному из самых больших вариантов холста в каталоге, — в конце концов, Осаму заслуживает самого лучшего на свой день рождения!       — Ты заказала его в подходящее время, — говорит Чуя, заполняя форму регистрации заказов. — Не могу поверить, что на следующей неделе день рождения у Скумбрии.       Сасаки не комментирует слова Чуи. Она просто кивает и ждёт, пока он закончит свою работу.       Мысль о том, что именно Чуя должен позаботиться о таком проекте, бесконечно раздражает его. Возможно, лучше просто отдать его Юан и сказать ей, что он перегружен незавершенной работой.       После выполнения всех необходимых процедур и обработки платежа Сасаки свободна, но по какой-то причине она не ушла.       — Была ещё одна причина, по которой я пришла сюда, — говорит Сасаки, ища что-то в своей сумочке, — тут. Я нашла это среди вещей Дазая, когда была у него дома в последний раз. Вероятно, он украл его, чтобы позлить вас.       Рот Чуи открывается от удивления, когда он видит свой чокер в руках Сасаки. Теперь, когда Чуя думает об этом, его чокер пропал после того, как они с Дазаем были вместе в последний раз.       — Это твоё, верно?       — Это так! Спасибо тебе, я искал его несколько дней, — говорит Чуя, потянувшись за своим чокером, но прежде чем он успевает схватить его, Сасаки отдергивает руку.       — Чуе-куну нужно быть более осторожным с вещами, которыми он владеет, — говорит Сасаки, уставившись на Чую с напряженным выражением лица. — Я знаю, что я со своим. В конце концов, не у всех вокруг нас добрые намерения.       Тело Чуи напрягается, и внезапно кажется, что слова не могут слететь с его губ. Слова Сасаки подобны дурному предзнаменованию, тревожному звонку для Чуи. Он впервые осознаёт, что он не так неприкасаем, как думал, и что место, которое он прячет высоко в небе, вдали от всех, не так невидимо, как кажется. Чуя не вчера родился; теперь многое в поведении Сасаки имеет смысл. Тем не менее, это не значит, что Чуя собирается бежать, поджав хвост между ног. Сейчас не место и не время для этого разговора.       — Ты так права. Мне лучше заботиться о своих вещах. — Ответил Чуя, потянувшись к своему чокеру и забирая его из руки Сасаки, — хорошо, что его украл твой парень.       Сасаки прищуривает глаза. Напряжение ощутимо витает в воздухе, и никто, похоже, не хочет сделать первый шаг, чтобы раскрыть правду под своей фальшивой вежливостью.       — Мы позвоним вам, как только у нас будет готов холст! Мы немедленно начнем работать, чтобы подготовить его ко дню рождения Дазай-куна! — Юан внезапно вмешивается в разговор. Она выглядит взволнованной, и тон её голоса кажется выше, чем обычно.       Не в первый раз Чуя начинает переоценивать свой выбор. Последнее, чего хотел Чуя, — это втягивать Юан или печатный центр в эту неразбериху.       — Спасибо. Я пошла. — Говорит Сасаки после нескольких напряженных секунд, а затем, к облегчению Чуи, она уходит, больше ничего не сказав.       Чуя и Юан остаются позади в тишине. Однако, рыжий знает лучше; он знает, что он ни за что не сможет долго скрывать свой секрет.       — Что, чёрт возьми, это было??       Чуя стискивает зубы и трет лицо руками. Мог ли его день стать еще хуже?       — Это была девушка Дазая. Я уже говорил тебе, что у нас не самые лучшие отношения. Если это вообще можно так назвать, — отвечает Чуя, пожимая плечами, и начинает раскладывать бумаги на прилавке.       — А то. Я знаю это. Но это не то, что я имела в виду, — Юан подходит к Чуе, кладя руку поверх его собственной, чтобы заставить его остановиться, — её слова казались угрожающими. Я что-нибудь пропустила? Что насчёт чокера?       — Дазай украл мой чокер, потому что он думает, что это чертовски забавно, и Сасаки, кажется, недовольна этим.       — Чуя… Что происходит на самом деле? Я чувствую, что ты мне чего-то не договариваешь.       Чуя прикусывает губу. Он так долго хранил эту тайну, и беспокойство Юан заставило его осознать, насколько тяжелой она стала.       — Пришло время закрываться. Я бы предпочел, чтобы мы поговорили об этом за ужином. — Чуя вздыхает, двигаясь, чтобы выключить компьютер.       — Конечно. Мы закажем что-нибудь поесть у меня дома.       Чуя знает, что теперь пути назад нет, но почему-то мысль о том, что он сможет довериться близкому человеку кажется лучше, чем разбираться с беспорядком в своей голове в одиночку.

***

      — Вы что?       — Пожалуйста, не заставляй меня сожалеть о том, что я сказал тебе, — стонет Чуя, тыкая палочками в еду на вынос. Есть даже больше не хочется.       — Извини, если я слишком удивлена, узнав, что ты трахаешься с Дазаем уже много лет!       Чуя откладывает еду в сторону и начинает собирать волосы в беспорядочный пучок. Он уже слишком теплый, а разговор только начался.       — Что ж, поздравляю, ты первая, кто это узнал.       — Чуя, что ты чувствуешь по поводу всей этой ситуации? Как ты относишься к Дазаю? — Спрашивает Юан, кладя палочки для еды и еду на вынос на кофейный столик перед диваном.       — Он идиот, которого я иногда трахаю. Вот и всё.       — Ты действительно в это веришь? — Юан осуждающе качает головой: — независимо от того, как сильно вы двое ссоритесь или ведёте глупые споры, совершенно очевидно, что вы оба нравитесь друг другу.       Нравится ли Чуе Дазай? Как друг, к сожалению, да. Это что-то большее? Чуя даже не хочет рассматривать возможность испытывать чувства к кому-то, кто даже не знает, что такое настоящие отношения.       — Это случилось,когда вы встречались?       — Нет. Но Дазай пытался много раз. Послушай, Юан, я не ищу похлопываний по спине. Я знаю, что то, что я делал, неправильно. И все же...       — Ты не можешь покончить с этим, и неважно, сколько бы лет не прошло. — Розововолосая женщина заканчивает за него, — потому что в глубине души ты знаешь, что это не просто секс.       — Вот именно.       Тяжесть слов Юан, наконец, ложится на его плечи, и Чуя на самом деле не знает, что делать теперь, когда он наконец принял правду: — Что мне делать, Юан?       — Что ты хочешь сделать? — Переспрашивает Юан.       — Честно говоря, я просто хочу забыть эту ситуацию и притвориться, что сегодняшнего дня не было.       — Ах, так это из-за того, что Сасаки противостоит тебе? Ты бы не возражал, если бы остальное осталось прежним?       — Появление Сасаки в печатном центре только заставило меня осознать, насколько глупым я был. Я всегда знал, что так долго продолжаться не может. Так что, возможно, сейчас самое подходящее время прекратить всё, что между нами есть.       —Ты хочешь, чтобы это закончилось? Ты будешь в порядке, наблюдая, как Дазай продолжает свои отношения? — Спрашивает Юан, сжимая руки Чуи вместе.       — Я не могу ответить тебе на это, потому что, в конце концов, Дазай всегда возвращался ко мне. Я всегда думал, что Дазай - это тот, кто борется со смыслом отношений, но думаю, я сам не лучше.       — Чуя, я думаю, что в твоей ситуации может быть задействовано многое. Я не потворствую тому, что вы, ребята, делаете, вовсе нет. Но я также вижу, что у вас обоих большой багаж, и в конечном итоге из-за этого вы принимаете неправильные решения.       — Ты права, что это правда. Я считаю, что психическое здоровье Дазая и мое прошлое взросления в системе могут быть объяснением. Но это не оправдывает того, что мы делаем. Я знаю это. — говорит Чуя, высвобождая руки из хватки Юан. Он откидывается на спинку дивана и вздыхает. Он действительно не ожидал, что настолько устанет от этого разговора.       — Не оправдание, а объяснение. — Юан кивает, затем снова берёт свою еду на вынос: — Что сделано, то сделано, но ты всё ещё можешь что-то сделать с будущим. У тебя есть эта возможность, Чуя.       Чуя знает, что значит быть брошенным, и он знает, что значит быть одиноким и потерянным. Каким-то образом, по пути, найдя свой вечный дом со своими приёмными родителями, Чуя встретил Дазая. Шли годы, а связь оставалась и крепла, но она также начала двигаться по пути, который невозможно повернуть вспять. От внутренних страхов до отрицания чувств и неправильного выбора, Чуя видел и чувствовал все, находясь рядом с Дазаем. Рыжеволосый знает, что если он позволит их длительному роману продолжаться, ни один из них не найдет счастья в жизни. Но Чуя знает, что это легче сказать, чем сделать, поэтому он знает, что завтрашний день сулит ему ничто иное, как огромную головную боль.