Неутолимые привычки / Insatiable habits

      «Тебе не нужно всё время быть идеальной. Не со мной. Идеальность мне совсем не интересна».       «Злись. Грусти. Будь страстной. Теряй контроль. Чего ты боишься? Тебе не нужно сдерживаться. Не со мной».       «Забудь об идеальности. Будь собой, Корделия. От начала до конца. Я могу это принять. Мне это нравится».       Чёрт бы побрал этого мужчину и его до одури красивый рот.       Внутри Корделии всё перевернулось, когда она подняла взгляд на мужчину, стоящего перед ней у рабочего стола капитанской каюты фрегата. Облачённый в кожу поверх белой рубашки, которая определённо искажала каждую мысль в её голове, Чарльз Вейн был воплощением мужской силы. Тёмно-рыжие волосы постоянно падали ему на глаза — самые красивые зелёные глаза, которые ей только доводилось видеть. Корделии это было не по силам.       Она осознала это, впервые увидев его стоящим на носу своего корабля, когда пушечное ядро разрушило его каюту. Поначалу Корделия думала, что попала в беду из-за того, что самый известным пират Карибского моря теперь будет охотиться на неё.       Но сейчас она знала, что попала в беду из-за другого рода охоты. Охоты, при которой он преследовал её как лев — ягнёнка. С воодушевлением ища малейшие пробоины в её броне, чтобы можно было наконец атаковать.       Правда, это оказалось роковой ошибкой: она ведь тоже была львицей.       И будто его внешнего вида было недостаточно, чтобы отвлечь Корделию, ему нужно было открыть рот и заговорить этим хриплым голосом, из-за которого у неё по спине всегда пробегали мурашки. Ему нужно было говорить ей все те вещи, которые она желала услышать хоть от одного мужчины на протяжении всех этих лет: что ей не нужно быть идеальной, что её страсть к приключением завораживала, что идти по стопам бабушки — здорово. Но она покинула Англию, чтобы сбежать от одного мужчины, и в её планы не входило сразу же оказаться в руках другого.       Даже если она мечтала, чтобы эти самые руки сграбастали её в охапку.       Кроме того, ему было необходимо рассказать ей о своей жизни. Он поведал ей о том, что его растила мать, которую возмущало само его существование. О том, что он встретил отца, который отказался признать их родство. Он рассказал ей о том, как океан стал одновременно его погибелью и спасением: убив дитя, стремящегося удовлетворить желания и нужды каждого встречного, и возродив человека, которого заботили лишь его собственные стремления. Услышав эти истории, Корделия буквально увидела, как перед ней сложился паззл под названием «Чарльз Вейн».       Мужчина, который через многое прошёл, годами сражаясь против своих врагов. Мужчина, который повстречал дьявола и плюнул ему в лицо. Тот самый мужчина, который вытирал её слёзы, пока она смотрела на фотографию бабушки, и помогал ей на протяжении всего пути в поисках Фонаря Бездны. Он — воплощение противоречия, и именно его историю Корделия хотела узнать и понять как свою собственную.       Корабль качнулся под их ногами, и Корделия прикрыла веки, почувствовав лёгкое касание руки Чарльза к своей щеке. Чёрт побери, это было так приятно. Слишком приятно. Она ощущала, как её душа ускользает навстречу прикосновению, которое наэлектризовывало кожу и возвращало её к жизни. Она совершенно отказывалась позволять своему сердцу прикипеть к мужчине, который его воспламенил. Правда, ни одна часть в ней не желала отстраняться от его прикосновения. Ей захотелось прижаться к нему ближе, когда он провёл второй рукой по щеке, приподнимая её голову.       — Открой глаза, Корделия, — хриплый голос, от которого в её сердце разворачивалась буря.       Отключив бурлящие внутри неё эмоции, она подарила ему тёплую улыбку, заметив прикованный к себе взгляд зелёных глаз. Наэлектризованность в комнате набирала обороты, окутывая их подобно буре, и Корделия захлопнула дверь к своим чувствам, заперев её на ключ, и позволила страсти руководить. С тех пор, как Чарльз закрыл за ними каюту, и они остались наедине, Корделия чувствовала, как оглушительно стучит её сердце, и растёт напряжение между ними.       — Вейн, — с трудом выдохнула Корделия голосом, полным сдерживаемого желания.       Она могла скрывать свои чувства, как делала это большую часть своей жизни, но она не собиралась пропустить ни секунды того, что им предстояло. Корделия хотела его ещё больше после того, как узнала, какой человек скрывается за маской чудовища, которую он так настойчиво к себе примерял. Может, это бы сняло напряжение между ними. Может, это избавило бы её от лихорадочных снов о его губах на её шее и его пальцах, сжимающих её бёдра.       Но может, это было не лучшее время.       Ой, да кому не срать?       Через мгновение она уже не сидела на столе перед Чарльзом, а была зажата в его объятиях, отчаянно впиваясь в его губы. Его пальцы запутались в её волосах, нежно сжимая их, срывая с её губ мягкий стон. Он резко отстранился, и Корделия заглянула в его потемневшие глаза, заметив, как их заволокло дымкой вожделения. Она представила, что её глаза выглядят сейчас так же, и сердце снова учащённо забилось в груди. Будто желая убедиться в том, что сейчас между ними произошло, Чарльз провёл пальцем по её нижней губе.       Чарльз смотрел на неё, не отрывая взгляда, в котором читались невысказанные вопросы: всё ли хорошо? Не слишком ли он переусердствовал со своей страстью? Нужно ли им остановиться? Корделия ответила ему так же без слов — снова потянулась к нему, укусив за нижнюю губу, будто говоря, что она более чем довольна тем, что между ними происходит. Она услышала его стон и почувствовала, как его язык проникает в её рот. Сердце гулко отдавалось в груди, которая прижималась к его телу, руки Корделии обвились вокруг мужчины, пока его губы проделывали обжигающий кожу путь вниз по её шее.       Она знала, что сейчас было не самое подходящее время, учитывая всю его команду за дверями каюты и надвигающийся военный флот. Было не время изучать, каков Чарльз на вкус, или насколько тяжёлое у него дыхание. Но из-за сжимающихся в её волосах пальцев и его ощутимого желания, прижимающегося к её животу, она не могла найти причину для того, чтобы остановиться. Она хотела быть окутанной им. Хотела слышать своё имя, срывающееся с его уст со стоном, и узнать его любимые места для поцелуев. Она хотела запомнить каждый из его шрамов, которые сделали его тем, кто он есть.       Она хотела увидеть Чарльза Вейна — бича военного флота, сдающимся под её прикосновениями.       — Сколько ещё у нас есть времени? — пробормотала Корделия в губы Чарльза и провела языком по его нижней губе.       Чарльз провёл руками вниз, остановившись на её груди, и ответил:       — Не так много. Военный флот на подходе.       Зря он так.       — Ты тоже скоро будешь.       Под смешки Корделии Чарльз застонал прямо в её губы и потянулся к кромке её брюк.       — Позволишь?       Корделия в ответ расстегнула толстую пряжку его ремня, а вслед за ней — штаны, плотно облегающие член. Чарльз выругался, всё ещё прижимаясь к её губам, и рывком стянул с неё штаны. Его пальцы легко пробежались вдоль её ног, встретив сопротивление в виде ботинок. Но вместо того, чтобы снять их, Чарльз опрокинул Корделию на стол, заставив её ахнуть, когда она увидела освободившийся от плена штанов член. Чарльз зашипел в её губы, когда она обвила его руками и намеренно прижала ближе к себе. Гладкая кожа его члена выделялась на контрасте с грубостью остального его тела, с которым она уже успела познакомиться ближе. Его руки потянулись под её жилет и рубашку, начав с упоением сжимать и перекатывать между пальцев соски.       Она со стоном откинула голову назад, когда губы Чарльза провели дорожку вниз по её шее, и его язык прошёлся по выглядывающей вершине её груди. Пару раз она пробовала подобное с другим мужчиной, но никогда ещё её тело так не пылало. Раньше это было больше похоже на сделку, но сейчас казалось, что весь мир наконец встал на место.       Нет. Корделия не позволит себе думать об этом. Она лишь сосредоточится на пылающей от его прикосновений коже и ощущении собственной влажности, терпеливо ожидая, пока Чарльз обратит своё внимание на другое место. Она не будет думать о том, как всё внутри переворачивается, когда взгляд его тёмных глаз встречается с её взглядом, и не будет думать о стучащем о грудную клетку сердце.       — Корделия, — Чарльз прошептал её имя словно молитву.       — Скорее, — выдохнула она, не желая, чтобы кто-нибудь прервал их свидание — ни одна из их команд, ни военный флот.       Чарльз отстранился, и она почти заскулила от чувства брошенности, пока он не развернул её и не уложил на стол. Дерево холодило живот, а его руки обжигали бёдра. Его пальцы нежно скользнули к разгорячённому лону, и с губ Корделии сорвался вздох, когда он вошёл внутрь двумя пальцами, медленно двигая ими взад-вперёд.       — Твою мать, — выругался Чарльз, и Корделию поразил очередной всплеск желания. По её ногам медленно опустились капельки влаги. — Это то, что я делаю с тобой, леди Возмездие?       — Вейн, клянусь Господом… — вздох Корделии перебил её на полуслове, когда член Чарльза скользнул внутрь неё, и всё его тело прижалось к ней сзади.       Его пальцы сжались на её бёдрах, и ей пришлось прикусить нижнюю губу, чтобы не закричать, когда он начал двигаться в ошеломляющем ритме.       Перед глазами плясали звёзды, пока сильными толчками он заполнял её снова и снова. Руками она водила по столу, пытаясь найти опору или что-то, за что можно ухватиться, дрожа от его сильных движений. Ухватившись пальцами за край стола, Корделия взмолилась Богу, чтобы никто не услышал из-за двери каюты тяжёлое дыхание Чарльза и её сдавленные стоны, которые она не могла сдерживать. Она знала, что на следующий день на её бёдрах останутся синяки, но не могла придумать причину, по которой её это могло заботить.       Всё, на чём она могла сосредоточиться, — тяжесть внутри неё и звук его голоса, шепчущего её имя.       Корделия покрепче ухватилась за стол, прижимаясь вплотную к Чарльзу. Его пальцы снова скользнули к её волосам, сжав их и потянув на себя. Кольца путались в локонах, вызывая стоны, наполняющие всю каюту. Она собиралась насладиться каждым моментом происходящего и не позволить себе даже мысли о том, чтобы отдаться Чарльзу во второй раз, как бы хорошо ей сейчас ни было. Она запомнит ощущение его внутри себя и его тихие стоны за своей спиной. Чарльз начал толкаться активнее, и Корделия почти услышала скрип собственных зубов из-за плотно сжатой челюсти.       Внезапно Чарльз отстранился, и она жалобно заскулила, пока он не схватил её за руку и не посадил на край дубового стола. Корделия наслаждалась видом его волос в полном беспорядке и капель пота, собравшихся в выемке горла. Он снял своё длинное кожаное пальто, а брюки опасно держались на самих бёдрах; рубашку он задрал до самой груди, обнажив подтянутое мускулистое тело, закалённое за долгие годы в открытом море. Корделия надеялась, что у неё не потекли слюнки — она бы не смогла пережить такого. Она знала, что он стал бы постоянно припоминать ей это перед всей командой…       Корделия ахнула, когда Чарльз вдруг опустился перед ней на колени и провёл языком по её влажной горошине. Она откинула голову, прикусив губу так сильно, что почувствовала кровь. Корделия ухватилась за рыжие волосы, заставив Чарльза рычать, разнося по всему её телу мурашки. Она заставила себя взглянуть вниз, встретив его взгляд. Чарльз с энтузиазмом посасывал чувствительную горошину, периодически покусывая её.       О да. Такой вид она никогда не забудет.       Слишком скоро Чарльз отстранился и поднялся, особо не заботясь о том, чтобы вытереть её влагу со своих губ. Знакомая волчья ухмылка растянула его губы, а Корделия ненавидела, как эта ухмылка заставляет её сердце трепетать.       — Однажды я не буду спешить, — прорычал Чарльз, прижимаясь к ней так, что его член снова скользнул внутрь неё, будто там ему было самое место. — Но сегодня не такой день.       Корделия выдавила из себя смешок.       — Ты так говоришь, будто это произойдёт вновь.       И снова эта ухмылка.       — Ты так говоришь, будто не произойдёт.       С этими словами Чарльз наклонился и оставил яркий засос на её груди. Корделия ухватилась за его руки и спину, когда он начал набирать темп, понимая, что времени наедине у них осталось немного. Она впилась зубами в его плечо, и Чарльз застонал в её шею, удерживая девушку за спину. Она чувствовала, как внутри неё растёт напряжение, ожидая момента, когда можно будет взорваться и освободиться. Ей нужно было больше — намного больше.       — Вейн, — взмолилась Корделия, кусая губу, чтобы не закричать.       Чарльз убрал руку с её спины и нашёл чувствительное место, нежно на него надавливая.       — Позволь позаботиться о тебе.       — Прошу, Чарльз, я…       Чарльз быстро двигал пальцами по кругу, прижавшись тем временем к её губам, чтобы приглушить её стоны. Его язык скользнул в её рот, и Корделии было всё равно, что она чувствует собственную влагу на нём. Она не могла сосредоточиться ни на чём другом, кроме как на его языке и напряжении, растущем внутри. Её руки скользнули с его спины, обхватив лицо. Пальцы путались в волосах на затылке, заставляя его рычать в её губы с возобновлённой страстью, а его руки доводили её до высшей точки.       Губы Корделии приоткрылись в бесшумном крике, и Чарльз поспешил накрыть их своим ртом, чтобы приглушить звук. Его руки обхватывали её лицо с подрагивающей сдерженностью, а её пальцы всё ещё сжимали его волосы, пока она пыталась удержаться на волнах удовольствия, наконец высвобожденного из крепких тисков. Она вконец лишилась дыхания, и единственным воздухом в её лёгких был Чарльз. Он шевельнул бёдрами, и она почувствовала, как напряжение внутри неё спадает. Ей захотелось прижать его ещё ближе, и она сильнее сжала ноги. Но её устроили и сладкие поцелуи, сопровождаемые скрипом стола под тяжестью их тел.       — Парус на горизонте! Морской патруль по правому борту! Два брига!       Её руки сжали его волосы, когда из-за двери каюты послышался крик одного из членов команды. У них кончилось время. Чарльз прикусил её нижнюю губу, сорвав женский стон, а его бёдра продолжили наращивать темп. Он прижал её ещё сильнее, оставляя царапины вдоль её спины. Ноги болели из-за сдерживающих движения штанов, но Корделия всё равно обвивала их вокруг мужчины, сливаясь с Чарльзом в безумной поцелуе.       — Корделия, — промурлыкал Чарльз в её губы, и это было самое эротичное, что ей когда-либо приходилось слышать. — Корделия, Корделия, Корделия…       — Ну же… — прошептала она в ответ.       Его тело напряглось, а губы впечатались в губы Корделии в последний раз, пока он кончал прямо в неё. Она чувствовала внутри себя его семя, в то время как он медленно выходил, пытаясь обуздать сбившееся дыхание. Прежде чем он поднял свой взгляд на неё, Корделия спустилась со стола и быстро поправила одежду, натянув штаны и заправив рубашку. Их команды не должны были узнать об этом. Она представить не могла, как это могло повлиять на её репутацию на суше и на море. Один раз не считается. Это ничего не значило. Это было лишь высвобождение сексуального напряжения между двумя пиратскими капитанами. И больше ничего.       Она считала, что если продолжить повторять себе это, то однажды сама сможет поверить.       — Корделия, — позвал её Чарльз, и она глубоко вздохнула, прежде чем встретиться с его взглядом, всё ещё полным страсти. — Возьми портрет своей бабушки и всё, что мы нашли, в Порт-Роял.       Она нахмурилась.       — Ни за что! Исключено! Мы можем справиться с флотом вместе!       — Я так и планировал. Ты их не интересуешь: им нужен «Странник».       О, значит, так будут обстоять дела.       — Но, объединив наши силы, мы получим преимущество!       — У меня достаточно опыта, чтобы действовать в одиночку, капитан Пушечное Ядро.       Корделия ненавидела саднящее ощущение в сердце при этих словах. Он лучше работает в одиночку, он делал это на протяжении многих лет. Естественно, ему не нужна была помощь от кого-то ещё.       Чарльз шагнул ближе и провёл пальцем по её подбородку, встречаясь с ней взглядом.       — Я восхищаюсь твоей храбростью, но это военные, а не ленивые и толстые торговцы. Даже при моей поддержке, не думаю, что ты уже готова сразиться с ними. Ты хороша, но для такого тебе слишком рано.       В желудке словно завязался узел. Он был более чем способен справиться с флотом в одиночку, но она не могла не переживать из-за перспективы бросить его. Столько всего могло пойти не так.       — Возвращайся на Ямайку. Позволь мне сделать это, пожалуйста.       Его «пожалуйста» заставило её сердце пропустить удар. Чарльз Вейн ни у кого ничего не просил, и вот — пожалуйста, он просит её оставить ему этот бой.       — Если с тобой что-то произойдёт, мне придётся отомстить за тебя, — решительно заявила Корделия, сложив на груди руки и мягко толкнув Чарльза плечом.       И снова эта ухмылка, появившаяся на его губах и заставившая её щёки налиться румянцем. Она вспомнила, как его зубы сомкнулись на её сосках, а пальцы сжимали нежную кожу.       — Избавлю военный флот от этого ужаса.       Корделия качнулась вперёд и прижалась губами к его щеке в нежном поцелуе. Даже несмотря на то, что всё ещё чувствовала, как его семя вытекает из неё. Прижавшись лбом к его лбу, она глубоко вздохнула, чувствуя, как рука Чарльза касается её щеки. Прежде чем она могла совершить больше ошибок, Корделия отстранилась и поспешно покинула каюту.       Да, один раз не считается.       Но оглянувшись через плечо, Корделия увидела, как Чарльз прожигает её взглядом, и уверенности в собственных словах поубавилось.