Неутолимые привычки / Insatiable habits

      Первое, что заметила Корделия, — что-то мягкое, как подушка, коконом облегало её тело. Кажется, именно так выглядел рай в её воображении. Ни болезней, ни горя — только безопасность и комфорт. Второе, что она заметила, сделав глубокий вдох, — боль, поразившую бок. И третье — окружающая её мягкость пахла подозрительно похоже на определённого пиратского короля, который постоянно был в её мыслях.       Небеса знали, что Чарльз Вейн значил для неё куда больше, чем она позволяла себе признать.       Тело Корделии начало просыпаться от дрёмы и ломоты, заполнивших её изнутри. В животе начала зарождаться пульсирующая боль. Она пошевелилась, пытаясь избавиться от окутывающих её одеял, но с каждым движением её омывало волнами дискомфорта. По щеке скатилась капля пота, и у Корделии не хватило сил, чтобы её вытереть. Нет, это не мог быть рай. Наверное, она оказалась в аду, окружённая всеми теми вещами, которые она желала, но проклятая постоянным потоком боли, отказывающей отпускать.       Её лба коснулась влажная ткань, и Корделия облегчённо выдохнула. Чьи-то пальцы дотронулись к её подбородку. Ресницы встревоженно затрепетали. Ей слишком хорошо было знакомо это прикосновение — оно врезалось ей в память и стало постоянным спутником в долгие недели разлуки. Корделия едва нашла в себе силы открыть глаза, но очень постаралась сделать это, чтобы взглянуть на мужчину рядом с собой.       Наконец она встретилась взглядом с глубокими зелёными глазами Чарльза Вейна, и сердце затрепетало в груди. Даже если они были в раю, и это означало, что Чарльз проиграл битву с военным флотом, окруживших его после их встречи на шлюпе, Корделия была рада видеть его красивое лицо рядом с собой. Конечно, ей хотелось бы, чтобы он жил и продолжил свои бесчисленные приключения, но её эгоистичный разум был слишком счастлив снова обрести компанию Чарльза. Его губы растянулись в улыбке, а рука коснулась её щеки.       — Корделия, — прошептал Чарльз. Его голос звучал слишком хорошо для её ушей.       Её же голос надломился, когда она тихо произнесла:       — Должно быть, флот тебя поймал.       Всё ещё улыбаясь, Чарльз покачал головой.       — Этого бы никогда не произошло.       — Тогда как ты здесь оказался? — спросила Корделия, и её тело поразило пламя, превращая боль в адское полымя.       Он растерянно нахмурился, проводя большим пальцем по её влажной коже.       — Корделия, где ты, по-твоему, находишься?       — В раю. Или в аду. В одном из этих мест точно.       Она услышала, как Чарльз выругался вполголоса, когда резкая боль и жар заставили её закрыть глаза, лишив последней оставшейся энергии. Щеке неожиданно стало холодно, когда он убрал руку. Она услышала удаляющиеся шаги и скрип двери. Корделия хотела позвать его обратно, но чувствовала, как быстро ускользает реальность, вновь возвращая её к ставшей уже привычной тьме. Она хотела увидеть его в последний раз, почувствовать под пальцами щетину, попробовать вкус его губ. Должно быть, это было её последней остановкой перед тем, как достигнуть своего порта назначения.       По крайней мере, это ей кое-что дало.       Она снова услышала поспешные шаги и почувствовала его прикосновение к своему лицу. Последнее, что она услышала, — слабый шёпот её имени и лязг бутылочек, а затем всё погрузилось во тьму.

***

      Корделию разбудил звук скребущего по пергаменту пера. На этот раз проблем с тем, чтобы открыть глаза, у неё не возникло. Через большое окно, за которым плескалось море, проникал свет луны. Она слегка повернула голову и в мерцающем свете лампы увидела склонившегося над письменным столом Чарльза. Она засмотрелась на кривую линию его носа, который ему слишком часто ломали; на изгиб крепко сжатой челюсти — Чарльз был сосредоточен на своих документах; на хмурые брови и появившуюся между ними морщинку. Корделии хотелось прижать пальцы к его лбу, чтобы её разгладить.       Она попыталась пошевелить ногами под накинутым на неё одеялом, но её тут же поразила боль в боку, и Корделия не сдержала стон. Прежде чем она успела прижать ладонь к ране, на неё опустилась чужая рука. Корделия подняла голову и вновь увидела Чарльза, сидящего рядом. Прижав рану, второй рукой он убрал волосы с её лба. На его лице появилась прежняя улыбка, но Корделия видела в его взгляде скрытое волнение.       Чарльз Вейн, пиратский король Кариб, переживал. За неё.       — Не шевелись, — пробормотал он, нежно освобождая её ноги от одеяла. Корделия выдохнула с облегчением, почувствовав приятную прохладу. — Твоя рана ещё заживает. Тебе нужен отдых.       Чарльз потянулся к прикроватной тумбе, взял влажное полотенце и, отжав лишнюю воду, повязал его на лоб Корделии. Она закрыла глаза, чувствуя, как холодная вода забирает жар её кожи.       — Сначала ты забрала мою каюту. Теперь — мою кровать, — пожурил её Чарльз, и она снова открыла глаза, чтобы посмотреть на эту издевательскую ухмылку. — Что следующее в твоём списке, капитан Пушечное Ядро?       Ты.       Но Корделия никогда бы не признала этого вслух. Взамен она спросила:       — Что произошло?       — Что ты помнишь?       Она прикрыла глаза, пытаясь найти воспоминания о последних событиях, как бы давно они ни происходили. У неё не было ни малейшего понятия о том, сколько уже прошло дней.       — Был жуткий шторм. Нам пришлось столкнуться с бурей, иначе… — она покачала головой, не желая думать о Томасе де Вере. — Шторм обрушился, и меня выбросило за борт «Разбивающего сердца». Ударила молния, я видела, как занялось пламя, — она испуганно открыла глаза и взглянула на Чарльза, схватив его в тревоге за предплечье. — Мой корабль! Моя команда! Где…       — Корабль в Порт-Рояле, — заверил Чарльз, похлопывая её по руке, пока она наконец не выдохнула. — Твоя команда намного талантливее, чем я думал. Им удалось уплыть, учитывая дыры и другие повреждения. Но кораблю нужна починка.       — А Рид и Китс…       — Все выжили, — продолжил Чарльз, поглаживая пальцем её подбородок. — Должен сказать, ты чертовски хороший капитан, леди Возмездие. Все они разобрались с тем, как вернуться домой на разгромленном корабле, а затем начали работать над тем, как спасти тебя.       Корделия нежно улыбнулась. Её команда действительно была фантастической. Это не имело ничего общего с тем, что она была неплохим капитаном: каждый член её команды был очень хорош в том, что он делал.       — Откуда тебе всё это известно? — спросила она, сплетая их пальцы на своей груди.       Она могла поклясться, он чувствовал, как бьётся её сердце.       — Китс выследил меня в доках, рассказал мне обо всём, а потом попросил моей помощи в твоих поисках.       Корделия подняла брови.       — Китс попросил тебя? Он, должно быть, был в отчаянном положении.       Чарльз кивнул и произнёс тем хриплым голосом, который ей так нравился:       — Мы все там были, Корделия. — Её сердце застучало быстрее, и на этот раз, она была абсолютно уверена — он это почувствовал, потому что на его губах появилась лёгкая улыбка. — Мы поднялись на борт моего корабля и начали поиски. Как бы этот человек меня ни напрягал, должен признать, он истинный гений. Он проложил маршрут шторма, и мы смогли сузить область поисков. Мы нашли тебя на первом же острове. — Корделия заметила проблеск непонятной эмоции в его взгляде, но, как быстро она появилась, так же быстро и пропала. — Я забрал тебя и доставил прямиком в свою постель. А потом мы поняли, насколько серьёзно ты была ранена. И твой приятель хирург…       — Красный Скальпель.       Чарльз кивнул.       — Они вместе с Китсом работали над тобой, пока мы с Рид прокладывали курс в Порт-Роял. Несмотря на то, что они залатали твою рану, учитывая природное окружение и время, пока ты была одна, у тебя началось заражение. Но этот доктор…       — Красный Скальпель.       — …кем бы он ни был, кажется, он считает, что с тобой всё будет хорошо, пока мы будем давать тебе нужные лекарства.       Это могло объяснить её ужасную лихорадку. Кажется, с прошлого пробуждения ей стало лучше, но до того, чтобы встать на ноги, было ещё далеко. Она предприняла очередную попытку поудобнее лечь в постели, но её бок вновь поразила боль, заставив прикусить язык, с которого едва не сорвалось непристойное ругательство.       Чарльз склонился над кроватью и помог Корделии переместиться в более удобное положение. По её бёдрам разлилось приятное тепло от его прикосновений. Это заставило её щёки вспыхнуть румянцем: в памяти возникли воспоминания их последней встречи на шлюпе, как его ладони сжимали её грудь…       — Так лучше? — спросил Чарльз, возвращаясь к своему стулу, на спинке которого висел его кожаный пиджак.       Из-под тонкой белой рубашки проглядывались мускулы. Корделия приходила в себя, едва не умерев, и единственное, о чём она могла думать, — это он.       — Да, спасибо, — тихо ответила Корделия в надежде, что чувства её не подведут.       Она снова внимательно посмотрела на Чарльза. Его ноги были широко разведены, а волосы, как обычно, падали на лицо. Но под мерцающим светом лампы он выглядел почти как какое-то божество, озадаченное спасением её от любых мирских проблем и обеспечением её безопасности. Мускулы под рубашкой напряглись, и Корделия кинула быстрый взгляд на проглядывающие из-под ткани татуировки, к которым она так хотела прикоснуться.       Встретившись взглядом с Чарльзом, Корделия заметила те самые эмоции, которые он пытался скрыть ранее. Он разглядывал её так же, как и она — его, запоминая каждую деталь. Потому что в их пиратской жизни нельзя было гарантировать ни один день. Даже несмотря на то, что в последнюю встречу между ними кое-что произошло (кое-что исключительно фантастическое), их взгляды друг на друга ощущались сейчас особенно интимными. Она практически погибла, и последние её мысли были о нём. Корделия мечтала провести с ним больше времени или, хотя бы, увидеть его в последний раз.       Она припомнила слова Чарльза о том, что Китс пришёл к нему и попросил помощи в её поисках. Что, если бы они поменялись ролями? Что, если бы его команда пришла к ней с просьбой о его спасении? Как бы её сердце с этим справилось?       Корделия даже представить не могла.       — Спасибо, Вейн, — нежно произнесла она, не отрывая от него взгляда.       Чарльз покачал головой.       — Тебе не стоит благодарить меня…       — Нет, стоит, — настояла Корделия. — У тебя было своё задание, а ты бросил всё, чтобы найти меня. Спасибо.       В мерцающем свете лампы она заметила, как сжалась его челюсть. Прижав к ране ладонь, Корделия слегка переместилась, чтобы лучше видеть Чарльза, при этом снова подавив желание выругаться из-за нахлынувшей с новой силой боли. Чарльз поспешил помочь ей выпрямиться и поправить подушки под её головой. Когда он начал отстраняться, Корделия поймала его руку. Их взгляды снова встретились, и Чарльз слегка сжал её ладонь, проводя большим пальцем по нежной коже.       — Ты не должен был этого делать, Чарльз, — прошептала Корделия, чувствуя его мягкое дыхание на своей щеке.       — Нет, должен был, Корделия, — так же тихо ответил Чарльз, и сердце девушки подскочило к самому горлу.       Она тихо прокашлялась и, пытаясь разрушить напряжение, возникшее от его пристального взгляда, спросила:       — Потому что с мёртвой девушкой нельзя соперничать?       На его лице появилась хитрая улыбка.       — Не совсем, — из-под передвигаемого по деревянному полу стула раздался громкий скрип. — Значит, капитан Борец со Штормом, — Корделия фыркнула, — что заставило тебя сражаться с бурей? Вопреки твоей вере, ты не неуязвима.       — Это был лучший выход. Или так, или…       Или перспектива столкнуться с бывшим женихом, который оказался охотником на пиратов и обманул её, почти заставив вступить в брак, чтобы выведать хоть какие-нибудь сведения о Фонаре Бездны.       Чарльз нахмурился, заметив растерянное выражение лица Корделии. Взволнованно прикусив нижнюю губу, она сжала пальцы свободной руки Чарльза, пока он убирал с её лица выбившуюся прядь. Она ясно видела в его глазах желание. Но это было желание другого рода — не то, которое она видела в прошлом. Это было желание узнать, что её тревожило.       Желание узнать больше о её прошлом, как и он поведал о своём на шлюпе.       Чарльз поддержал её, когда Корделия плакала, рассказывая о своей бабушке, а она поддержала его, слушая о его трудном детстве. Он поделился с Корделией намного большим, чем она ожидала, выложив всё без утайки, и Корделия ценила это. А теперь была очередь Чарльза подставить плечо и помочь вынести навалившийся на неё груз прошлого.       Корделия снова откашлялась, не отводя от Чарльза взгляда.       — Или шторм, или перспектива столкнуться лицом к лицу с Томасом де Вере — моим бывшим женихом.       На лице Чарльза отразилось недоверие. Он стиснул зубы, продолжая бездумно водить пальцем по её руке.       — Вице-адмирал Томас де Вере был твоим женихом?       — Тебе никогда не было интересно, почему я выбрала такую жизнь, Вейн? Почему я была готова променять балы, брак и безопасность на то, чтобы стать пиратом? — она слегка пошевелилась, чтобы принять положение поудобнее и лучше видеть мужчину рядом. Мужчину, который бросил всё, чтобы спасти её. — Гамильтон сказал мне на празднике в саду, что адмирал Хоук отправляет своего самого кровожадного охотника на пиратов, который, естественно, оказался моим бывшим женихом. Именно поэтому я тогда сбежала и наговорила тебе всякого.       — Если ты не желаешь говорить об этом… — начал было Чарльз, пытаясь освободить руку, но пальцы Корделии схватили его крепче, и мужчина замер.       — Я хочу поделиться с тобой. Сейчас я готова поделиться этим, — ответила она, и Чарльз снова расслабился, пожав своими мозолистыми пальцами её нежную кожу.       Не в силах удержаться, она потянулась свободной рукой к его лицу, как всегда делал он, и убрала упавшие на глаза волосы. Сердце Корделии пропустило удар, когда она заметила, как он прильнул к её прикосновению.       — Родители растили меня так, чтобы я стала идеальной женой, — вздохнула Корделия, наконец расслабляясь на подушке, бездумно рисуя пальцем линии по шрамам на лице Чарльза. — У меня были наставники, я выучила, как играть на музыкальных инструментах, выучила этикет — всё, что необходимо, чтобы не ударить лицом в грязь в аристократическом обществе. Они пытались подавить то, чему меня научила Миранда в детстве.       — Очевидно, они в этом не преуспели, — ухмыльнулся Чарльз, и Корделия не сдержала улыбки в ответ.       — Нет, не преуспели, — продолжила Корделия, опуская руку, чтобы та отдохнула. — Когда по почте пришло его предложение, для них это стало исполнением всех заветных желаний. Это было всё, на что они могли надеяться, — выдать меня замуж за мужчину высокого положения, чтобы я стала идеальной женой и матерью. И долгое время я им подыгрывала, потому что от меня этого ожидали. Но в ночь перед свадьбой я вспомнила всё, что мне рассказывала Миранда, и поняла, чего я хочу от жизни. Поэтому я украла своё приданое и часть карты, ведущей к Фонарю Бездны.       — Ты знала, кем он был? — угрюмо поинтересовался Чарльз.       Корделия покачала головой.       — Я узнала об этом позже, когда мы с Рид пробрались в кабинет адмирала в штабе военно-морского флота.       При упоминании адмирала Чарльз непроизвольно стиснул зубы. Этот человек был в ответе за столькие смерти пиратов, и он желал контролировать семь морей с помощью Фонаря Бездны. В глазах Чарльза ей показалось нечто даже большее, чем просто ненависть, — скрытая волна боли, о которой Корделия хотела узнать.       Она хотела знать каждую причину его боли, каждое потрясение, которое он с таким трудом проносил в своей памяти.       — Когда мы добрались до сейфа, я нашла письмо на столе адмирала, — объяснила Корделия, пытаясь мысленно унять биение своего разбушевавшегося сердца. — Письмо было от вице-адмирала Томаса де Вере. Вероятно, его план заключался в том, чтобы сделать предложение наивной внучке Миранды Деламар, жениться на ней и вечно манипулировать ею, чтобы выведать все тайны местонахождения Фонаря Бездны.       — Могу убить его, если ты пожелаешь, — предложил Чарльз, и Корделия фыркнула, чувствуя, как замирает сердце от одного взгляда на него.       — Я и сама могу с ним справиться, Вейн.       — Это не значит, что ты должна.       Она закатила глаза и устроилась удобнее, пока Чарльз потянулся, чтобы убрать с её лба полотенце. Влажные волосы прилипли к лицу, и мужчина, убрав полотенце обратно на тумбу, прикоснулся ладонью ко лбу Корделии. Сердце затрепетало в груди от ощущения его кожи, даже если это было чем-то простым и обыденным.       — Этот мужчина — дурак, Корделия.       Пульс участился, когда она встретилась взглядом с Чарльзом.       — О чём ты?       Он склонился ближе, коснувшись дыханием её губ. Она почувствовала его дурманящий запах.       — Я о том, что Томас де Вере, первый охотник на пиратов военно-морского флота и протеже адмирала Хоука, — идиот.       — Потому что он выдал весь свой план в письме, которое могли легко перехватить?       Чарльз неопределённо пожал плечами.       — И поэтому тоже, — он оказался невероятно близко к Корделии. Их разделяли сущие дюймы. — Но ещё и потому, что он не ценил природную силу рядом с собой.       — Чарльз…       Он провёл пальцем вдоль линии её скул и подбородка. Пара рыжих прядей упала ему на лоб, и Корделия едва поборола желание убрать их.       — Ты бы никогда не жила так, Корделия. Ты внучка Миранды Деламар, ты была рождена для другого. И если бы он открыл глаза, то заметил бы, что ты — женщина, которую не так просто обмануть.       По её щеке скатилась одинокая слеза, и Чарльз поймал её пальцем. Закрыв глаза, Корделия прижалась к его руке. Он всегда был готов поймать её, когда мир вокруг разваливался на части.       — Если он найдёт тебя, то будет ошеломлён. Ты уж постараешься сделать так, чтобы он запомнил: капитан Корделия Деламар — не та мягкая и воспитанная женщина, с которой он обручился, а бесстрашный пират, который заставит его пожалеть о том, что недооценивал тебя.       — Когда он найдёт меня. Не «если», а «когда».       — И ты не будешь одинока в этом сражении, — продолжил Чарльз. — За твоей спиной будет целый Порт-Роял. С тобой будет твоя команда. И я.       Она медленно открыла глаза и встретилась с пронзительным взглядом Чарльза. Он смотрел пристально, и было видно, что он имел в виду каждое сказанное им слово. Его палец скользнул на её нижнюю губу, и Корделия заметила, что взгляд Чарльза переместился с её глаз на губы. Корделия не удержалась и потянулась вперёд, оставляя на его губах нежных поцелуй. Мысленно она проделывала это невероятное количество раз. Он глубоко вздохнул, укрывая ладонями её лицо и проводя языком по её губам. Когда она ахнула и покрепче вцепилась в воротник его рубашки, он воспользовался моментом и дразняще скользнул языком в её рот. От этого движения вдоль спины Корделии пробежали мурашки возбуждения.       Ей хотелось приблизиться больше, потянуть его на себя и укрыться его телом после всех этих недель в море. Но при малейших движениях бок нестерпимо болел, заставляя её шипеть прямо в губы Чарльза.       Он разорвал поцелуй и прислонился лбом ко лбу Корделии, ловя ртом воздух.       — Тебе нужно отдохнуть.       — Ты можешь остаться?       Чарльз кивнул, медленно освобождаясь от её объятий. Он помог Корделии принять удобное положение и поправил под ней подушки для максимального комфорта. Она наблюдала, как он тушит свет лампы на рабочем столе, и единственным оставшимся источником света была полная луна, заглядывающая в окна через корму корабля. Корделия слышала, как Чарльз снимает ботинки и ставит их в сторону, видела, как он садится обратно на стул рядом с ней.       — Не думаю, что тебе очень удобно, — сонно пробормотала Корделия, и Чарльз снова откинулся на спинку стула.       Он пожал плечами.       — Приходилось спать в местах и похуже.       — Ложись ко мне, капитан Вейн.       — Ужасно прямолинейно с твой стороны, леди Возмездие.       Корделия фыркнула из-за того, что они давно уже прошли эту фазу в их… соперничестве? Отношениях? Чем бы это ни было.       — Просто послушай больную девушку, Вейн. Залезай.       Даже в темноте Корделия заметила эту волчью ухмылку, появившуюся на его губах, когда он перелез через неё, чтобы лечь рядом. Она даже представила, как он прижимается к ней своим телом, почти почувствовала ток, разносящийся по её коже от соприкосновения с его языком. Корделия тихо откашлялась, заставляя своё тело успокоиться. Чарльз мягко умостился рядом, соприкоснувшись с ней плечом. Это ощущалось совсем иначе, чем прежде.       Веки Корделии тяжелели, и тело Чарльза расслаблялось рядом. В полудрёме она переплела их пальцы, и он обнадёживающе пожал их в ответ.       — Сладких снов, леди Опасность.

***

      Когда следующим утром Рид зашла в каюту, чтобы проверить своего капитана и убедиться, что эти двое не поубивали друг друга за ночь, она обнаружила их лежащими бок о бок, всё ещё держащимися за руки.       Хмыкнув себе под нос, она быстро покинула каюту, мысленно дав клятву своему дремлющему капитану сохранить её секрет. Но не дразнить её Рид обещать не могла.