Жемчужина

Лондон встретил Ардета Бэя холодным дождем. Хотя, насколько он успел узнать этот город — здесь почти всегда была такая погода. Тем не менее, это не мешало британцам сновать туда-сюда по своим делам. Предводитель остановился у О'Коннелов, которые с теплым радушием приняли старого приятеля. Хотя больше всех был рад Алекс, который и шагу не давал ему ступить, забрасывая миллиардами вопросов из серии: «А мы пойдем охотиться на мумий?» - Надеюсь, что нет, - отшучивался араб. - Тебе предыдущего раза было мало? - Родной, дай почтенному стражу отдохнуть, - Рик пришел меджаю на помощь и вывел бойкого сына из комнаты. - Виски? За встречу? - Не откажусь. Мужчины уселись в кресла перед камином, неспешно потягивая золотистый напиток. - Так ты надолго в Лондон? А то будет обидно, если ты прям завтра решишь незаметно сбежать обратно, под теплое египетское солнышко, так и не пообщавшись со старыми друзьями. - Могу и задержаться. Только мне нужно кое-кого навестить... Уладить одно дело. - Вечно у тебя дела, - хмыкнул американец. - Когда ты уже семьей обзаведешься? Меджай промолчал, глядя в огонь темными глазами. Ардет уже вторую минуту топтался у порога — однако, открывать ему не спешили. «Может, это знак? Знак того, что тебе не стоит здесь находиться? Чего ты ожидаешь, безумец?» Предводитель сильно сжал руки. Действительно, по какому праву он стучит в ее дверь? Шесть лет минуло с тех пор, как Виктория вернулась домой. И неужели она, прекрасная молодая женщина, не заполнила эти годы кем-то другим? Наивный глупец. Стоит тут, у ее дома, ожидая маны небесной. Не скомпрометировать бы ее... Араб снова занес кулак, чтобы постучаться, но в этот момент дверь распахнулась и из-за нее выглянула старенькая женщина в чепце, явно вышедшем из моды едва ли не в прошлом веке. - О, Санта Мария, - испуганно произнесла она, перекрестившись. - Что вам нужно? - Это ведь дом Стаффордов? - меджай попытался заглянуть внутрь. - Мисс Виктория уехала по делам в Кент, - служанка загородила собой весь проем, не давая любопытному взгляду скользнуть за дозволенную границу. - Ей что-то передать? Мисс. Она так и не вышла замуж. Приложив ладонь к сердцу, мужчина учтиво поклонился. - Нет, боюсь, что я должен лично встретиться с вашей госпожой. Когда она вернется? - Я не знаю. - замялась старушка. - Мисс редко вводит меня в курс своих дел и... - Беатрис, мне показалось, или кто-то пришел? - раздался громкий голос из соседней комнаты. Мгновения хватило предводителю, чтобы узнать его. Араб рванулся вперед, мягко оттолкнув со своего пути служанку и одарив ее тем взглядом, которым родители смотрят на балующихся детей. - Нехорошо лгать, Беатрис. Аллах карает лжецов. - Что случилось? - в прихожую вышла женщина с маленькой вазочкой щербета в руках. - Почему ты не... Их взгляды встретились. Тонкое стекло выпало из дрогнувших рук, разлетаясь вдребезги и оглашая внезапно наступившую тишину звонким гулом. - Саййид... - на губах блондинки засияла улыбка. - Так вы его знаете, мисс! - виновато забормотала старушка. - А я-то думала... - Оставь нас, - приказала Виктория служанке, медленно покрывая расстояние между собой и мужчиной. - Но... Вы уверены? - спросила Беатрис, однако, так и не получив ответа, ушла в свою комнату. Араб сглотнул ком в горле. Эти годы ничуть не испортили его красавицу, напротив, лишь добавили очарования. Зато с ним сыграли злую шутку, избороздив высокий лоб морщинами, мелькая сединой в волосах и залегая глубоким шрамом на щеке. - Элуа... - произнес он дрогнувшим голосом, путаясь в мыслях. А что он должен ей сказать? Что любил ее все эти годы? Что ее облик стоял перед глазами в тот момент, когда огромная армия Анубиса бежала на него и собратьев, ведя за собой смерть? Что он готов продать душу шайтану, лишь бы снова ощутить сладость ее губ? Но женщина пресекла его беспокойство, обвивая шею тонкими руками. - Ардет, - англичанка уткнулась лицом ему в грудь. - Как же я устала ждать этой встречи! Мужчина глубоко вздохнул и прижал возлюбленную к себе, зарываясь носом в ее волосах. Вновь этот аромат — аромат ее нежного тела и жасмина. Словно эти шесть лет были наваждением, дурным кошмаром. И только сейчас они проснулись. - Мама? Меджай среагировал быстрее и выпустил Викторию из объятий, глядя на ребенка лет пяти, который, в свою очередь, внимательно изучал его. - А асвад шайтан, - буркнул темноглазый мальчик, хмурясь. - Сколько раз я тебе говорила, не ругайся! Ни по-английски, ни по-арабски! - блондинка пригладила черные волосы сына. - И разве так встречают родного... Англичанка оборвала себя на полуслове и покачала головой, чувствуя, как на нее уставились две пары вопрошающих глаз. - Ты еще не разучил этюд, - обратилась она к ребенку. - Пожалуйста, вернись к преподавателю. Зайду через час — проверю. Мальчуган, недовольно бормоча что-то под нос, зашел в комнату слева, и уже через полминуты оттуда послышались приятные звуки фортепиано. А Ардет все не мог отвести взгляда от двери, за которой скрылся ребенок. Это лицо... То же самое видел и меджай в зеркале, когда ему было лет шесть. Один в один... - Как... Как его имя? - тихо спросил араб. - Эльфарес, - ответила Виктория. - В честь отца. - Он... Я... Неужели, у меня есть наследник? - Тсс, - женщина приложила ладонь к его губам и взяла за руку. - Давай не будем стоять в прихожей и обсуждать такие серьезные темы? Разувайся и следуй за мной. Блондинка провела его на второй этаж. - Мой кабинет, - произнесла она, потянув ручку. - Здесь я писала книгу и... И вспоминала тебя. Меджай вошел следом и огляделся. Кабинетом эту комнату сложно было назвать. Скорее, опочивальней султана. Женщина сохранила в самом сердце Лондона кусочек жаркого Египта, обставив все так, что арабу казалось, словно он попал домой. - Здесь замечательно, - улыбнулся мужчина. - Благодарю, - Виктория села на подушки и потянула его за собой. - Располагайся. Ты хочешь кофе? Или чего-нибудь покрепче? Могу послать за Беатрис, чтобы погрела тебе ужин. - Не надо, ничего не надо, моя хорошая, - Ардет взял ее ладони в свои и поднес их к губам, целуя пальчики. - Виктория, моя драгоценная Жемчужина, я не смел надеяться на то, что ты захочешь меня видеть. - Разве я могла отречься от тебя? - блондинка поцеловала рубец на правой скуле. - От своей любви? - Ты все та же маленькая безумная британка, - меджай освободил ее волосы от шпилек. - Я думал, что ты давно уже вышла замуж и подарила избраннику детей. - Но ведь так оно и вышло, - женщина улыбнулась одними глазами, зарываясь пальцами в темных локонах. - Правда, мой избранник вернулся только сегодня. Араб горько вздохнул и заключил возлюбленную в объятия. - Элуа, счастье мое ясноглазое, зачем я тебе? Мой возраст уже перевалил за сорок, да и лицом я теперь подобен пустынному шайтану. Я по-прежнему — бездомный скиталец, и я не владею никакими материальными богатствами. Самая ужасная кандидатура для такой прекрасной женщины, как ты. - Ты не прав, саййид. Годы совершенно не испортили тебя, а шрам и седина очень даже тебе идут, - Виктория потерлась щекой о мягкую бороду. - Пойми, наконец — ты подарил мне гораздо большее, нежели все богатства мира. Ты подарил мне любовь... И чудесного сына. А еще... У тебя есть дом, где тебя ждут. Ардет слушал ее слова и ощущал, как с души упал камень, как уютное тепло заполнило зияющую пустоту в сердце. Дом. Жена. Сын. Не сойти бы с ума от счастья... - Поклянись, что ты не уйдешь утром, оставив меня опять во тьме, - взмолилась блондинка. - Клянусь, Элуа, - меджай прислонился губами к ее виску. - Я не уйду. Я буду заботиться о тебе и нашем сыне до самого последнего своего вздоха. Теперь я всегда буду рядом и... Тсс, ну что ты? Не плачь... Мужчина утер с ее щек соленые капли. - Прости. Я боялась, что ты скажешь «нет, я — воин Аллаха, и меня ждут собратья». В счастье гораздо тяжелее поверить. - Понимаю, моя хорошая. Добавлю лишь то, что я действительно — воин Аллаха и меня действительно ждут собратья. Но теперь мое место — здесь, в Лондоне, рядом с моей семьей. И меня ждет самая благодатная миссия перед моим богом — оберегать жену свою и воспитать наследника достойным мужчиной. - Я знаю, что у тебя это получится... И возлюбленные соприкоснули губы в долгом и чувственном поцелуе, стирающим последние сомнения и печали, время и расстояние, последние грани между двумя непохожими людьми, соединяя их миры воедино. ЭПИЛОГ. - Рэс, Рэс, смотри, я просто тащусь! Алекс, моментально справившись с оберточной бумагой, извлек на свет свой новогодний подарок, а именно — огромную книгу, искусную подделку книги Мертвых и набор начинающего археолога. Однако стоило лишь младшему О'Коннелу раскрыть книгу, как что-то тяжелое опустилось на обложку, блокировав тем самым дальнейшие движения. - Ты не должен открывать ее. Книга эта — есть зло. Эльфарес, жутко довольный, стоял в величественной позе перед другом, держа в руке саблю. - Охренеть! - тот аж рот открыл, таращась на оружие. - Алекс, следи за языком, - Ивви сделала сыну замечание и налила гостям глинтвейна. - Ну мам, но это же... - Ты подарил восьмилетнему ребенку саблю? - Виктория изогнула бровь, с легким упреком глядя на мужа. - Он же зарубит кого-нибудь. - Не зарубит, - усмехнулся Ардет, поправив черный жилет. - Она не острее скалки. - Балуешь ты его, - покачала головой блондинка и вложила в руки араба коробочку. - Открывай. Мужчина принял подарок — и с удивлением посмотрел на супругу. - Моя книга... Которую мы читали в пустыне... - Да. Ты оставил ее в Александрии, в моем номере. Я наняла лучшего мастера в городе, чтобы он отреставрировал рукопись и вернул ей былую красоту. Меджай провел ладонью по богатому кожаному переплету, отделанному некрупными драгоценными камнями и раскрыл книгу наугад. - Не поверишь, что мне выпало, - усмехнулся Ардет, подмигнув блондинке. - «Ибо жена верная не посмеет занять место мужа своего на ложе...» - Да, я помню, - Виктория опустила голову на его плечо, глядя в текст, и добавила совсем шепотом. - Глупое правило. Особенно, когда самому мужу вполне нравится, что его место занимает жена. - Тихо, моя строптивица, - араб поцеловал супругу и, благоговейно отложив увесистый томик, вынул из потайного кармана маленький бархатный мешочек. - Это тебе. Повернись. Виктория послушно повернулась к нему спиной, и меджай застегнул на ее шее украшение. - Ее нашли в водах Александрии. На витиеватой серебристой цепочке висела идеально круглая белоснежная жемчужина, заключенная в затейливый узор металла. - Любовь моя... Она невероятно красива, - только и смогла произнести женщина, рассматривая драгоценность. - Но не красивее тебя, Элуа. Блондинка прикрыла глаза, улыбаясь. Запах корицы и ели, звон бубенчиков, радостный смех сына и ласковый шепот мужа. Все-таки, есть на свете счастье... Только не надо бояться идти за ним до самого конца. Через смерть, океан и годы. Любовь способна сотворить чудо...