Уши, лапы и хвост — вот мои документы.

      Обувь ей Леви и правда нашёл. Как только у Ханджи закончились темы для расспросов, он отвёл Нану в небольшую комнату, наполненную швабрами, тряпками и жестяными вёдрами, потом ушёл на несколько минут, а вернувшись, поставил перед ней пару ботинок большого размера. Те оказались старые, разношенные, но зато (какое счастье) довольно мягкие внутри. Натянув их, Нана устроилась на стуле и поболтала ногами. Ботинки сильно тряхнуло, и те едва не свалились.       — Ну хорош, — бросил Леви, скрестив руки. — А шнурки кто завязывать будет?       — Какие шнурки? — удивилась Нана.       — Те, что на ботинках, какие ты ещё собралась завязывать?       Нана наклонилась, мельком осмотрела ботинки и схватилась за тонкую верёвку, продетую в маленькие отверстия. Помотав эту верёвку в разные стороны, она подняла вопросительный взгляд на Леви.       — Ну они-они, что смотришь? Конечно, если тебе нравится ходить неряхой… — недовольно бросил он.       Нана перекрутила шнурки меж собой, затолкала их за стенку ботинка и выжидающе уставилась на Леви, растянув рот в вопросительной полуулыбке, а хвост вынырнул из-под юбки и начал нетерпеливо чертить в воздухе круги. Взгляд Леви скользнул по Нане вниз, потом вернулся обратно, а чёрные брови вздёрнулись вверх.       — Я не понимаю, что ты на меня смотришь, — порывисто кинул он. — И хватит хвостом вилять, ты же не дворовый пёс?       Нана спешно помотала головой и тут же поинтересовалась:       — Кто такой дворовый пёс?       Во взгляде Леви появилась безнадёжность.       — Ты вообще ничего не знаешь?.. Не надо было тащить тебя сюда, — пробормотал он и покачал головой, отходя к стене. — Ступил я, конечно. Но привёл, что уж поделать.       Не особенно разделяя его беспокойство, Нана прикрыла глаза, чувствуя, как тело уступает усталости. Кажется, проснулась она уже давно, и снова хотелось спать. Облизав губы и щёки, докуда доставал язык, Нана зажмурилась и зевнула, широко открыв рот и прижав уши к затылку, а потом резко мотнула головой.       — Ну ты-то явно не пёс, ты — конкретная кошка, пахнет от тебя соответствующе, — обречённо хмыкнул Леви и нахмурился, когда Нана живенько улеглась на пол, свернулась в калачик и обвила себя хвостом. — Что ты творишь? Встань. Вот Эрвин обрадуется, когда узнает, что у нас зверьё завелось.       Она подняла обиженный взгляд, коротко зевнув, и помотала головой. В следующую секунду её схватили за плечи и подняли сильным рывком.       — Если хочешь заболеть — скажи прямо, прямо сейчас устрою. Хотя лучше сдам тебя на опыты Ханджи, хоть какая-то польза будет. Хочешь на опыты? — не очень хорошим тоном осведомился Леви, и Нана отчаянно замотала головой. — Правильно. Так что никогда не ложись на такой грязный и холодный пол. Ты спать что ли собралась?       — Ага.       Леви вздохнул, покачав головой.       — Сколько мороки… Такое ощущение, что тебе года четыре. Пойдём, поспишь в нормальной комнате.       Он открыл перед Наной одну из тех дверей, за которые она всё порывалась посмотреть по пути к Ханджи. С любопытством заглянув вовнутрь, Нана обнаружила двухэтажные кровати, стены красивого цвета, высокие окна, закрытые плотной тканью, и несколько свечей.       — Я буду здесь спать? — уточнила она.       — Хочешь, могу предоставить конюшню.       — Кон… Что?       — Так, всё, ложись давай. Любую постель занимай, все они свободы. В этом году совсем мало новобранцев пришло, и тех не стало. Многие комнаты пустуют.       Нана недоверчиво оглянулась на Леви, осторожно подошла к кровати справа от окна и опустилась на неё.       — Ботинки сними. И плащ. Не смей ложиться в грязном.       Она послушно скинула их и забралась на кровать с ногами, но всё ещё наблюдала за Леви. Вдруг она сделает что-то не так, и её прогонят?       — Я занят, но пришлю сейчас к тебе человека. Никуда не уходи. И да, спрячь как-нибудь уши, — бросил Леви и вышел в коридор.       Нана разворошила руками одеяло и обнаружила подушку в белой наволочке. Бельё было совсем чистое. Мягкая в сравнении с голой землёй постель совсем сморила её, и Нана забралась под одеяло, тихо мурлыча себе под нос, и укрылась с головой. Хвост тихонько постукивал по простыне.       Дверь отворилась, и внутрь Леви вошёл уже с кем-то. Нана выпуталась из одеяла, открыла лицо, подняла на них взгляд и заметила молодого белобрысого парня.       — Вот она. Просто следи, чтобы ничего не вытворила. Понятно, Дитер?       — Так точно, — ответил парень и закивал.       — Молодец. Если устанешь, не стой, только не спи. А ты, — Леви обернулся к Нане, — веди себя адекватно.       — Адек… — попыталась повторить Нана, но её прервали.       — Хватит за мной повторять, новые слова потом изучишь. И запомни… — бросил он и на миг вскинул ладони над головой, а потом этими же ладонями сделал крест. Поняв, про что он, Нана закивала под одеялом, сцепив его пальцами под подбородком, чтобы не сползло.       Леви вышел, а она пару раз моргнула, наблюдая за Дитером. Тот равнодушно смотрел на неё, держась у двери, и Нана махнула рукой. Зевнув в очередной раз, она закрыла глаза. Уши слабо дёрнулись, и девушка ласково пригладила их ладонью. Стало совсем спокойно. Может, она так сильно утомилась, а может, Нана действительно перестала волноваться.

***

      Знакомство с Эрвином, про которого Леви твердил ей в который раз, вышло интересным. Нане приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. А Эрвин задумчиво глазел на неё, слушая Леви. Когда речь зашла про Ханджи, Нана испуганно сжалась, но Леви похлопал её по спине и велел распрямиться, бросив: «да успокойся, мы не пойдём сегодня к ней снова».       Взгляд никак не хотел отрываться от глаз Эрвина. Вернее, даже не от них, а от бровей. Эти брови стоили ушей и хвоста Наны, вместе взятых. У неё самой брови были куцые, совсем не такие, как эти две мощные полосы.       — Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я решил, что с ней делать, — заключил Эрвин, выслушав Леви.       — Ну, грубо говоря… Да, — бросил тот. — Я бы сам решил, но такую хрень вижу впервые.       — Зато я каждый день хожу в кабак, где продавец с хвостом, — хмыкнул Эрвин, с интересом разглядывая злосчастные уши. — Но опасности она не несёт?       — Она вообще ничего не несёт и ничего не знает. Мы пытались узнать про ту лабораторию, но не вышло. Типа… Она вообще ничего не знает, и это без преувеличения.       — Занятно, — снова мыкнул Эрвин.       Порешили они на том, что Нану пока отпускать не будут, а поселят её в той пустующей комнате. Охрану выставлять ей больше не стали, рассчитав, что сбежать она пытаться не будет. Покидать это место Нана, честно сказать, желанием не горела. Тепло и есть, где спать, — чем не чудо? Ей даже есть давали, правда, не со всеми. Леви приказал ей спускаться в столовую, когда все уже расходились по делам, чтобы вопросов не возникало, а Нана старательно выполняла его наказ.       — Но чтобы просто так не шаталась тут, будем считать, что ты подопытная Ханджи, — твёрдо сказал Леви. — Она тебя поизучает и, надеюсь, поймёт, что ты такое. А ещё будешь помогать поддерживать здесь хоть какой-то порядок, если сможешь. Есть возражения?       Возражений у Наны не было. А под порядком Леви, как оказалось, имел ввиду чистое вообще всё. Выяснив, что ни стирать, ни мыть посуду Нана не умела, он шумно выдохнул, а потом вдруг собственноручно показал, как это делать. Отправив солдат на тренировочный плац, он быстро показал Нане, как намыливать простыни и наволочки, как их простирывать и потом споласкивать. Пообещав, что он придёт и всё проверит, Леви оставил её наедине с большими деревянными ушатами и ворохом постельного белья. Морщась и фыркая, Нана боязливо опускала руки в воду едва ли по локоть, отклонялась назад, и быстро, стараясь скорее с этим разделаться, бултыхала мыльную простынь. Воду Нана категорически не любила и всегда отбрыкивалась в лаборатории от мытья, когда Сара уговаривала её наконец принять ванную. А тут эта дрызготня не пойми сколько времени будет длиться. Глянув на высившуюся гору белья, Нана вконец расстроилась и угрюмо шмыгнула носом. Не так уж и хорошо в этом штабе разведки, как ей показалось сначала.       Гораздо приятнее оказались конюшни. Увидев, как Нана перестирала всё, Леви только молча возвёл взгляд к небу. Кажется, он не очень обрадовался, потому и спровадил её из прачечной, отправив в конюшни. Осторожно войдя вслед за ним и помахивая хвостом, Нана разглядела в полутени какие-то большие штуки на четырёх палках, а когда одна такая пошевелилась, девушка ойкнула и спряталась за Леви.       — Кто это? — пискнула она, выглянув из-за чужого плеча.       — Лошади, — бросил Леви и обернулся на неё, скосив взгляд. — Я думал, кошки любят другое зверьё. Ну, кроме собак.       Он отошёл в сторону и подтолкнул Нану в спину.       — Вот это — твоя задача на сегодня. Для начала попробуй просто наносить им сена.       Нана замотала головой и зажмурилась, накрыв голову руками.       — Ой, какая с тобой морока… Я уже не знаю, что тебе поручить, раз ты ничего не умеешь и всего боишься. Иди сюда.       Леви грубо взял её за локоть, потащил за собой и подвёл к одной лошади. Осмелев, Нана открыла глаза и встретилась взглядом с лошадиными, тёмными-тёмными и круглыми.       — У них тоже уши и хвост, — хмыкнул Леви и вытянул руку, коснувшись головы лошади. — Вот, сделай так, ничего не случиться.       Нана поверила и робко протянула руку. А Леви вдруг ухватился за её ладонь и чуть ли не ткнул ею в нос лошади. Стоило пальцам дотронуться до мягкой шерсти животного, Нана вздрогнула, но лошадь ничего страшного не вытворила.       — Ну что я говорил? Убедилась? Так, а теперь…       Огромная голова вдруг мотнулась в сторону. Нана отдёрнула руку, пригнула уши и зашипела, отскочив в сторону и напружинив мышцы. Конечно, чего стоили её хиленькие силёнки против такой громадной и устрашающей лошади? Но Нана приготовилась защищаться, случись ещё что-нибудь ужасное. А Леви даже не двинулся. Потом послышалось его шумное дыхание.       — Ты реально всего боишься, — безрадостно заключил он и повернулся. — Давай честно, Ханджи ты боишься?       Нана кивнула.       — Эрвина?       Она задумалась и неопределённо качнула ладонью.       — Меня?       Поморгав, Нана прикусила палец и мотнула головой. Леви прикрыл глаза и цыкнул.       — Слава Стенам, на весь Разведкорпус хоть один человек. Тогда послушай. Не знаю, почему именно меня ты не боишься, — хмыкнул он, — очень странный выбор, но так даже лучше. Вот они, — Леви обвёл рукой тёмные фигуры лошадей, — почти все совершенно безобидные, особенно когда стоят в денниках. Ну разве что вот тот немного бесноватый, — его ладонь махнула куда-то вдаль конюшни, — но к нему я тебя и не пущу. Да и Рябинка не всегда ведёт себя покладисто… Не суть. Сейчас я тебя не прошу делать что-то опасное, поверь уж, но в мои планы не входит калечить тебя. Если честно, я думал, что тебя можно приспособить куда-то, но ошибся.       Нана внимательно слушала его, подняв уши, даже подошла поближе.       — Надеюсь, ты хоть сено сможешь лошадям приносить, это самое простое, что можно делать. Ну и воду, хотя… Ты такая хилая, что сомневаюсь. Но хоть по полведра. Потом уже посмотрим, сможешь ли выгребать грязь. А пока хотя бы просто перестань шугаться. Иди сюда.       Недоверчиво косясь на лошадь, спокойно жующую что-то, Нана подошла поближе и перевела взгляд на Леви. Он ничего не сказал, только взял её левую руку, поднял и накрыл ладонь своей, тоже левой, поднося к лошадиной морде. Нана было дёрнулась, но Леви удержал её другой рукой за пояс, сдвинув брови.       — Не дёргайся, — тихо сказал он и положил своей ладонью руку Наны на мягкий нос лошади.       Девушка зажмурилась, боясь пошевелиться, но потом приоткрыла один глаз, а следом другой.       — Ну как, укусила? — осведомился Леви. — Или ударила?       Нана помотала головой, удивлённо уставившись на него.       — Пф, ну вот. А то всё нет да нет, — проведя своей и чужой ладонью вниз по носу, хмыкнул Леви.       Чувствуя, как лошадиная шерсть скользит под пальцами, Нана осмелела. Леви приподнял её ладонь, перевёл повыше, снова опустил на голову лошади и погладил широкий нос рукой Наны.       — Надеюсь, ты поняла, — бросил он, убрав руку. — Всё, пошли за сеном.