Уши, лапы и хвост — вот мои документы.

      Нана думала, стоит ей радоваться или опасаться. Она нашла того, кого искала, но сам Леви как-то мало походил на того, кто способен защитить всё человечество. Какой-то он был слишком маленький и сердитый для защитника. Она представляла себе другого. Какого-нибудь… Сильного, высокого, ну, не такого. Однако сообразить, что ей думать по этому поводу, Нана не успела. Пройдя немного, Леви остановился в безлюдном месте и развернулся к ней лицом.       — Что это такое? — спросил он, сорвав с неё капюшон. Нана ойкнула и поспешила прикрыть уши, но мужчина придержал капюшон рукой и быстро потребовал: — Отвечай.       — Уши, а что ещё? — недоумённо бросила она.       Леви вдруг вытянул шею и отодвинул её волосы от щеки назад. Лицо его в момент изменилось.       — У тебя… обычных нет?       — Вот это, — сказала она, ткнув пальцем в два пушистых уха, — мои. Других нет.       — И как давно они у тебя?       — Всегда были.       Леви скользнул по ней недоверчивым взглядом.       — Что-то не верится. Кто ты такая и откуда? Почему ты похожа на зверьё?       Нана насупилась. Она не любила, когда с ней говорили так сердито. Это заставляло волноваться. Этот Леви казался каким-то нервным и невнимательным, она же ему уже всё объяснила.       — Они появились из-за того, что моё тело не смогло принять один из компонентов сыворотки, — терпеливо заговорила Нана, точь-в-точь повторяя за людьми в белом и удивляясь тому, как много она за сегодня сказала. — Так Артур сказал. Он хотел сделать оружие против титанов.       Леви поднял брови и кивнул.       — Что ещё за оружие?       — Не знаю, но в лаборатории так говорили. Они хотели сделать человека, который должен был победить всех титанов, вот, — пробормотала Нана.       Сама она скверно разбиралась в делах людей в белом, не понимала толком, что они делают, но за несколько лет в лаборатории успела наслушаться многого. В её представлении всё было совершенно просто: есть Лаборатория (самое важное место в мире), где ходят Артур и его товарищи (самые важные люди в мире), живут их подопытные (не настолько, как первые, но всё ещё немножко важные) и Нана (бракованная и уже практически не нужная), вокруг какой-то мир, не особо-то и важно, какой, а за его пределами — злые титаны. Вот их всех надо каким-то способом, который Артур пытался изобрести долгое время, умертвить, и на этом всё. Дальше Нана не думала — первый-то пункт плана ещё не был выполнен. А потом к её картинке мира, нарисованной карандашом, присоединился и Леви. Защита от всего.       — Победить всех титанов, значит, — глухо повторил Леви. — А твой Артур случайно не сумасшедший? Что за лаборатория и сколько людей там было?       Нана принялась загибать пальцы, считая всех, но поняла, что десяти не хватает. Она несколько раз раскрыла ладоши.       — Вот столько.       — Пятьдесят?       — Наверное. Я не знаю, я не всех видела. А Лаборатория… — Она беспомощно завертелась на месте, пытаясь понять, откуда пришла, но только запуталась и махнула наугад. — Вот там, не очень далеко. Но не близко. Она была большая, высокая. Но сверху она кажется маленькой. А я только внутри её видела…       — Была?       — Да, она сейчас… — Нана подняла плечи, обхватила себя руками и отвела взгляд. — Там стены сломались. И сгорели.       — Ничего не понимаю. То есть где-то люди пытались сделать оружие против титанов без ведома Разведкорпуса? Нашлись учёные, — цыкнул Леви. — А ты что там делала?       — А я должна была убить титанов, — честно ответила Нана. — Но получилась неправильная.       Леви кивнул, задумавшись о чём-то своём.       — Я так понимаю, с твоей лабораторией что-то случилось? — спросил он, и Нана кивнула. — Как удачно. Вот Эрвин обрадуется, узнав, что за Розой творилась такая херня. Скажи же, интересно получается — недокументированные попытки создать оружие против титанов, а? С одной стороны фанатики Стен, с другой эта херня, час от часу не легче. А твой Артур наверняка уже смылся куда-нибудь.       Нана удивлённо поморгала, пытаясь осмыслить сказанное.       — Мне кажется, Артур… — Она умолкла, боясь продолжать, а когда снова заговорила, голос сделался совсем тихим. — Я видела человека в белом, который лежал на полу и не двигался. Он же, он…       — Ты думаешь, твой Артур тоже умер? — осведомился Леви.       Она зажмурилась и замотала головой. Страшное слово.       — Так, ладно, с этим потом разберёмся. Где бы время найти, — вздохнул Леви, потерев висок. — Сколько всякой хрени происходит. А вот с тобой что делать?       — Не к полиции!       — Да не пойдём мы в полицию, я и так с ними не в ладах. Успокойся. Сколько тебе лет-то?       Нана призадумалась, пытаясь вспомнить свою карточку, которую Сара иногда пополняла. Такие заводили всем объектам в лаборатории, но у остальных ребят карточки были объёмные, Артур постоянно что-то записывал туда, а у Наны она стояла совсем тонкая, будто про неё вообще было нечего сказать.       — Двадцать четыре года… Так было в последний раз.       — В последний раз это когда?       — Неделю назад.       Тихо хмыкнув, Леви смерил Нану взглядом.       — Не похоже, что тебе двадцать четыре. Не обманываешь?       Она замотала головой, сдвинув брови. Врать даже в голову не приходило до момента, пока Леви не сказал об этом.       — Сейчас мы придём в одно место, и там я покажу тебя своему другу. Она посмотрит уши и…       — Нет! — визгнула Нана и сама удивилась своему сопротивлению.       Леви шикнул, схватил её за плечи и встряхнул.       — Никаких «нет» и «не хочу», сейчас мы идём, куда я скажу. Ты молчишь, ничего сама не делаешь, ни с кем не говоришь и ни на шаг не отходишь. Понятно? — быстро сказал он. — Я ни черта не понимаю, что ты такое, ты, видимо, тоже не очень это знаешь. Мне надо понять, что с тобой делать. Я даже не знаю, опасна ты или нет.       — Я не…       — Тебя готовили, как оружие, так? — перебил Леви. — Мне кажется, ты про себя сама нихрена не знаешь. Так что давай без ерунды. Или реально уши оборву, — пригрозил он, сжав в кулаке одно. Нана ойкнула и попыталась вывернуться с тихим шипением, но Леви руку не отпустил. — Понятно тебе?       — Да, — пискнула она и, наконец, почувствовала свободу.       — Молодец, — Леви кивнул. — Обещаю, ничего плохого не случиться. Если ты, конечно, не опасна.       Он накинул капюшон Нане на голову и повёл её за собой. А зелёная ткань была мягкая, приятная такая, обхватывала со всех стороны, будто обнимал кто-то родной.       Через несколько минут ноги совсем разболелись. Почувствовав, как стопу что-то укололо, Нана вздрогнула и поджала голень к себе, запрыгав на одной ноге.       — Почему у вас такие полы? — проскулила она, потерев пальцем стопу.       — Ты про улицу? Так в обуви ходить надо.       — А где обувь дают? — встрепенулась Нана.       Леви ответил ей задумчивым взглядом.       — Вот вообще ничего не понимаю… В твоей лаборатории ты без обуви ходила что ли?       Она покивала.       — Сейчас дойдём, и я попробую найти что-нибудь для тебя. Только сейчас не останавливайся. Нам нужно, чтобы тебя видело как можно меньше людей, уяснила? Слушайся меня, делай, что велю, — сказал Леви и задумался. — Так, капюшон не снимай. Где там твой хвост?       Нана приподняла юбку до колена и показала белый кончик. Леви тут же хлопнул её по руке и кивнул. Юбка упала, распрямившись и скрыв хвост под собой.       Запрокинув голову, Нана разглядывала огромное здание перед собой. По размерам оно не уступало лаборатории, а может, было даже больше. По краям от высоких серых стен высились башенки с треугольными крышами, стëкла вытянутых окон блестели на солнце. Леви молча подвëл Нану ко входу, около которого стояли два человека в такой же одежде, что была на нëм самом, — девушка и молодой парень.       — Капитан…       — Она со мной, — быстро ответил Леви. — Рашад с остальными ещё не приходили?       — Никак нет.       — Как придут, скажи им, что я уже вернулся, Рене.       — Поняла, — кивнула девушка.       — Здравствуйте, — запоздало спохватилась Нана, разглядывая Рене, но Леви молчаливым взглядом приказал идти дальше.       А ей всë было интересно из-за проснувшегося вдруг любопытства. Это уже не поля с травой и высокие деревья, а много-много зданий. Если повидать, что было снаружи лаборатории, и налюбоваться этим она уже успела, то как живут другие люди — в каменных зданиях с красивыми полами и окнами, в которых можно было смотреть хоть целыми днями — Нана успела лишь мельком, в маленьком домике Николы, а тут такое… Диво. И всё не как в лаборатории, а другое — просторное, свободное, и потолки высокие, и полы блестящие, и окна такие, что хотелось броситься к ним и глазеть на всё, что попадётся. Нана вертела головой, пытаясь ухватиться взглядом за всё вокруг. Заметив приоткрытую дверь, она было собралась заглянуть туда, слишком у весёлые голоса доносились из комнаты, но тут же её схватили за шкирку и поволокли прочь.       — Куда? Я же сказал — идти рядом, — напомнил Леви, встряхнув Нану, и шикнул. — Уши, помнишь? Я не шучу. Оторву, и живи, как знаешь.       Она прижала ладонями уши поверх капюшона и съёжилась.       — Ну вот именно, — цыкнул Леви, покачав головой.       Он вёл Нану через длинные коридоры, и она еле сдерживала порывы разглядеть любопытные на её взгляд кабинеты и лестницы, ведущие наверх и вниз. Сказать честно, она уже стала думать, что Никола что-то напутал — ну разве вот этот маленький человек может защищать? Да он за последние минуты только и делал, что грозился лишить её ушей и мешал узнать, что там такое интересное за дверью. Но потом они остановились перед одной такой, и Леви решительно постучался в кабинет.       — Эй, ты тут? — спросил он. — Очкастая?       Дверь отворилась, и из-за неё показалась чужая голова. На Нану с Леви уставились любопытные глаза, а сама женщина смахнула со лба волосы.       — Приветик. Ага, тутушки. А кого ты привёл? Неужели новобранка? Уже же давно был набор… А, или ты перевелась к нам из Гарнизона? — женщина хлопнула себя по лбу и усмехнулась. — Всегда забываю про это, нечасто к нам люди переходят.       Нана нерешительно покосилась на Леви, помня, что говорить ей ни с кем нельзя.       — Нет, не новобранка она. Ты на это посмотри, — сказал он и без предупреждения сорвал с Наны капюшон, она только пискнуть и успела. Осознав, что её некрасивые уши во всей красе предстали перед женщиной, Нана поджала губы и опустила взгляд, лишь бы не видеть, как та отреагирует.       — Э-э… Так, ага, понятно, — задумчиво пробормотала Ханджи таким тоном, что сразу стало ясно — ничего ей не понятно. И вдруг Нана ощутила, как её уши оказались в чужих руках. Пока Ханджи просто трогала их, ежесекундно меняя выражение лица, Нана ничего не говорила, но когда женщина вдруг скрутила уши в трубочку и потянула на себя, внутри бурной волной поднялось чувство протеста, и Нана вскинула руки, пытаясь защититься от цепких пальцев.       — Не надо! — визгнула она, отскочив к стене, и оскалилась, а уши сами пригнулись к макушке.       — Ух ты, какая резвая! — обрадовалась Ханджи.       — В общем, мне кажется, надо понять, что это, — мрачно заключил Леви, притянув Нану обратно. — У неë ещë хвост есть. Покажешь?       Она одним движением подняла юбку и продемонстрировала Ханджи пушистый хвост.       — Ерунда какая-то, — нахмурившись, бросил Леви. — Я всë ещë ничего не понимаю.       Глаза у Ханджи нехорошо загорелись, и Нана опасливо покосилась на ту, нахохлившись. В то, что женщина не причинит вреда, пришлось поверить на слово. Нану попросили скинуть плащ и кофту, усадили на деревянный стул и сказали вести себя смирно. Одежда на Ханджи сменилась на уже знакомый Нане белый халат, стелющийся за женщиной белым шлейфом. Мигом доверие подскочило — Нана будто оказалась дома, в родной лаборатории. А потом Ханджи привела ещë одного человека.       — Нет, ты просто посмотри, — радостно бросила она, втащив мужчину в комнату, — вот! Скажи же, правда интересно? Она ещё и шипит, прямо как настоящая кошка!       Мужчина остановился и окинул Нану озадаченным взглядом.       — Кто это?       — Говорит, что еë зовут Нана, и ещë про какую-то лабораторию твердит, — ответил Леви, — говорит, что там хотели сделать орудие против титанов. Лично я не особо понял, почему у нас постоянно какая-то хрень творится. Эй, очкастая, она вообще человек?       — Сейчас разберëмся, — пообещала Ханджи, покусывая губы от нетерпения. — Так, Моблит, записывай всë.       Женщина потëрла пальцем ладонь и подошла к Нане так близко, что стало боязно. Первым делом Ханджи ещё раз осмотрела уши, потом долго разглядывала лицо Наны, попросила её открыть рот и с невиданным энтузиазмом заглянула туда. После она велела вытянуть перед собой руки и подвигать ими, осмотрела всё от плечей до кончиков пальцев, попутно задавая вопросы. Оглядев и ощупав ноги, Ханджи коротко бросила: «кривые, похоже на рахит». А потом дело дошло до хвоста. Пока Нана доверяла Ханджи и позволяла делать всё что угодно — белый халат притягивал взгляд, без слов говоря, что этой женщине можно верить. И Нана слепо поверила, едва ли не начиная мурлыкать, так хорошо стало от ощущения, что всё снова по-старому.       Ханджи повертела в руках пушистый хвост, ощупала поясницу, откуда он шёл, и подрагивающим от увлечения голосом спросила:       — А ты им двигать можешь?       В ответ Нана дёрнула кончиком хвоста и шлёпнула им по руке Ханджи. Глаза у той округлились и заблестели не хуже линз очков.       — Интересный ты, Леви, — пробормотал Моблит, спешно строча в блокноте. — Где ты её взял?       — На улице, — ответил Леви и фыркнул. — Хотела плащ у нас своровать. Уши, сказала, надо закрыть. Ну я её понимаю, ходить с таким на голове никому бы не понравилось.       Нана понурилась, прижав уши к макушке. Разве она виновата, что такая получилась? Ей не нравилось узнавать, что она среди людей мира вне выглядит страшной.       — Жаль, над тобой нельзя поэкспериментировать, как над титанами, — выдала Ханджи.       — Не говори, что ты уже резать её собралась, — бросил Леви, поморщившись.       Встрепенувшись, Нана обернулась на Ханджи и сделала шажок назад. Иллюзия развеялась, доверие подорвалось. Это были не её люди в белом, а чужие. Не Артур и Сара, а те, что видели её впервые.       — Успокойся ты, — вернув её на место толчком в спину, вздохнул Леви. — Я же сказал, ничего не случится. Думаешь, я слово не сдержу? Вообще не веришь мне?       Нана пожала плечами и боязливо покосилась на Ханджи. Кто знает, стоят ли для неё чего-то обещания? Но Леви хотелось верить. Пока он за всё время не сделал ей больно, разве что ухо скрутил, но это ничего. А вот эта Ханджи…       — Ну… Я верю, — тихо ответила Нана и прошептала, — просто страшно.       Леви хмыкнул.       — Ладно. Эй, Ханджи, сможешь понять, опасна она или нет? Она сама не знает про себя ничего.       — Или претворяется, — невзначай добавил Моблит.       — Не думаю. Она ведёт себя хуже ребёнка, вряд ли… — Леви замер, повернул голову в сторону Наны и просквозил её взглядом. — Так.       Подойдя к ней вплотную, он скрестил руки.       — Запомни: если я увижу, что ты врала и хочешь как-то помешать Разведкорпусу, от тебя не останется ни хвоста, ни ушей. Уяснила?       Испугавшись такой резкой перемены, Нана молча кивнула — от оцепенения, охватившего всё тело, даже не получилось открыть рот.       — Но вообще я, конечно, сомневаюсь, что ты, — Леви окинул её взглядом и вздёрнул бровь, — можешь сделать что-то опасное. Так, я тебе там обувь, кажется, обещал. Ханджи! У тебя не будет лишней пары?