Судьба ничего не дает в вечную собственность

Быстрым шагом следуя за Широ, Каори повернула в сторону дома. Ладони саднили. Накрапывал дождик. Коснувшись ручки калитки, девушка опустила глаза, рассматривая наряд. Лимонная куртка со следами лап и застывших брызгов луж, мокрые штанины джинс, грязные спортивные кроссовки.. — Как неловко.. А они ведь ещё ходили со мной все это время.. – Каори хлопнула себя по лбу. — Ещё подумают обо мне чего.. Как некстати я показала себя с такой жалкой стороны. Японский уклад научил привыкшую к немецкой культуре поведения девушку заботится буквально обо всем. И внешний вид, и мнение других.. В средней Китагаве Даичи репутация была чуть ли не самым значимым показателем успеха. Некогда взбалмошная и активная, она повесила стальной замок на воротах своей души. Мнение окружающих, вот что заботило более всего. И как стыдно было, когда оно вдруг переменялось... Толкнув калитку вперёд, бывшая спортсменка пропустила питомца, а после вошла в крохотный дворик у дома. Свежая зелень пробивалась сквозь увлажненную дождями сырую землю. В нос ударил терпкий запах неубранной с осени прелой листвы. Оркестр тысячи капель, ровно постукивающий по кровле и вымощенными камнем дорожкам, убаюкивал, умаляя тревогу. — Каори, скажи на милость, куда ты попала? — обеспокоенный отец выглянул из-за двери. – Широ искупался в грязи, а ты решила вместе с ним? — приметив огорченный взгляд дочери, голос Георга потеплел. — Что-то случилось? — Да, пап.. Я тебе потом расскажу.. Сначала его помыть надо.. И самой.. — застенчиво прошептала девушка, сжимая рукава куртки. Взяв на руки, вырывающегося добермана, Георг обернулся к дочери. — Об этом не беспокойся, мы и без тебя справимся. — приветливо улыбнулся мужчина. – Лучше приведи себя в порядок, мышка. Мышка.. Детское прозвище, данное Каори дедушкой Йозефом — отцом Георга — из-за блестящих светлых, пепельных глаз. Малышка часто оставалась у Йозефа и Вивьен Егерсдорф, пока отец работал и не мог отвлекаться на потребности ребёнка. Тёплые воспоминания, точно мягким пледом, окутывали мысли и чувства, когда папа вновь называл её "Мышка". Приняв горячий душ, Каори опустилась в небольшую ванную. С годами пользоваться японскими ванными ей становилось тяжелее. Всему виной высокий для девушки рост — 178.3 см.. Длинные ноги не умещались в пределы наполнямости тёплой водой, и коленки мерзли. Подперев голову кулачком, бывшая спортсменка выдохнула пар. Нежность тёплой воды убаюкивала. Каори прикрыла глаза, поддаваясь воспоминаниям, накрывающих прозрачной вуалью. Вот ей вновь 5 лет. Аэропорт Мюнхена встретил их с отцом неприятной лёгкой моросью и молочным туманом, стелющимся по холодному бетону посадочной полосы. Огорченная Мама.. Дядя Мэдзэру, без конца поправляющий свои очки и остроумно подкалывающий сестру.. Бабушка Юко, хозяйничающая на кухне в приготовлении булочек с мясом... Дедушка Кайоши и его большая библиотека...Все они остались в далёком Осака, на далёком острове Хонсю. Прижатая к груди мягкая игрушка в в виде бегемотика в спортивной форме, тёплая папина рука... Вот Каори уже 7, и они с дедушкой Йозефом играют в салочки в уютном лесном срубе. Казалось, вся комната напомнялась задорным смехом и теплом камина... Забытый на подоконнике остывающий тёплый чай с лимоном.. Вновь аэропорт...Токио.. 2010 год. Мамины сдержанные объятия. Церемониальная радость дяди Мэдзэру, тёплые взгляды бабушки Юко и дедушки Кайоши.. Они снова вместе.. Но их разделяют правила приличия. Снежинки на маминых угольных волосах, повязанных шарфом, и вновь тёплая папина рука, заботливо кутающая дочь в шаль поверх куртки... 13 день рождения в Сендае, Мияги...Низкий, традиционно накрытый, стол в просторной гостиной. Осторожный стук в дверь и ненавязчивая мелодия звонка..Каори впервые встречает брата бабушки Юко, высокого, тощего, несколько ссохшегося мужчину — Вашиджо Танджи с полной пожилой леди за спиной – женой.Уважительный детский поклон незнакомым родственникам — бабушке Терано и дедушке Танджи, представленным мамой. — Аюми! Помоги, пожалуйста! — вторил голос отца поклонам Каори. Оставшись наедине с ними, девочка задаёт вопрос:«Дедушка.. Вы такой высокий...И ваши руки.. Вы играли в волейбол?» — Верно. Теперь я тренер в Старшей Шираторидзаве. – отвечал низкий, но гордый тенор. Тонкие пальцы дяди Мэдзэру, перебирающие молочно-шоколадные пряди Каори и крутящийся в ногах щенок добермана – мамин подарок.. 2 год старшей школы.. Заявление об уходе из женского волейбольного клуба средней Китагавы Даичи на столе в бухгалтерии школы. Последний блок, последний принятый мяч.. Огорченные глаза подруг, провожающих Каори из спортзала.. Выдох. Пар, поднимаясь все выше, растворялся у потолка. Каори, приоткрыла глаза, отгоняя дремоту. Тёплая улыбка проявилась на потрескавшихся от мороза губах. — Старшая Шираторидзава...—задумчиво прошептала она. — Старшая Шираторидзава.. Пурпурные рукава серовато-белых ветровок с отчётливо выделяющимися очертаниями иероглифами на спинах игроков. Не оставалось ни грамма сомнений. — Я встретила волейбольный клуб Старшей Шираторидзавы.. — Каори запрокинула голову, в неудовольствии хлопая ладонями по водной глади. – Боги, какая неуклюжесть!... Ещё и чуть не лишилась жизни! Угр-р-р.. Румянец смущения коснулся розовеющих щёк. Не знать чемпионов! Какая сказочная глупость! На первом году обучения в средней школе Каори довелось играть на турнире со средней Тоухоку, она же средняя Шираторидзава. Список команд преферктуры Мияги едва умещался на двух листах, однако никто из них и сравниться не мог с мастерством Тоухоку. Настолько достойный противник.. Такому и проиграть не стыдно, даже честь. Наверняка, мужская команда ещё более сильна.. – Я так волновалась из-за Широ, что и не приметила совсем.. — вздохнула девушка, опуская плечи. Переодевшись в уютный домашний костюм, Каори продолжила разбирать оставшиеся коробки. Пласты погрызанного разорванного картона валялись повсюду. Широ вновь не стал довольствоваться собственными игрушками и превратил в них ещё и часть коробок.. Благо, что не вещей. Телефонный звонок отвлек девушку от расстановки семейных фотографий по полочкам в гостиной. Сдерживающий тепло, мамин голос приветствовал дочь. — Как переезд? Уже обустроились в новом районе? — горы вопросов взволновавшейся женщины радовали Каори. Редко им удавалось вот так спокойно поговорить с мамой. — Всё в порядке, пока ещё не успели.. А ты.. Может быть ты хочешь приехать к нам? Пока ещё каникулы.. Потом будет сложно собраться всем вместе. Я так соскучилась по вам всем. По твоим объятиям.. По твоему оценивающему взгляду.. — призналась бывшая спортсменка. — Я думаю.. Бабушка была бы рада повидать дедушку Танджи. Мы с папой их тоже давно не видели. — Полагаю, они бы тоже не отказались, Каори.. Разговор с мамой затянулся надолго. Едва ли они смогли попрощаться, как Георг пригласил дочь к обеду. — Сегодня твой любимый поке с тунцом и креветками в ореховом соусе. — по-отечески ласково улыбнулся мужчина, присаживаясь напротив. — Сегодня можно даже без палочек! Водоворот домашних дел и навеянных беседой с родителями воспоминаний, закружил Каори. К вечеру уборка дома и разбор коробок успешно завершились. Церемониально зажженные свечи, чье пламя подрагивало в такт дуновению ветерка, расположились на обеденном столе. Неспешно ступая по мокрому газону со стопкой сложенных на выброс картонных коробок, девушка подняла взгляд к небу. Далёкие ясные звезды поблескивали в раскинувшейся тёмной синеве. Угольные силуэты гор, окружавшие засыпающий Сендай, молчаливо созерцали вечерний покой. Не одну тысячу лет они свидетельствуют историю.. Но никогда не вмешиваются в неё, лишь молча созерцают... – Вот ещё 10 дней до начала занятий.. 6 апреля.. — вздохнула девушка, укладывая в бак недалеко от калитки. — Мама.. Надеюсь, посетишь нас до начала учебного года. В кармане лёгкого голубого домашнего кардигана хрустело письмо. Уведомление о зачислении Егерсдорф Каори в Академию Шираторидзава.