Судьба ничего не дает в вечную собственность

Скучные серые будни тянулись один за другим. Лишь недолгие разговоры с семьёй мамы, обещавшей посетить их на выходных, короткие прогулки с Широ отвекали Каори от волнения о поступлении. Особенно часто, вздрагивая от любопытства, она вновь перечитывала уведомление о зачислении. Едва заметные заломы сложенной бумаги были уже тысячи раз разглажены тонкими пальцами. Пробудившись от лая Широ, Каори потянулась, чтобы выглянуть в окно. Весь снег уже растаял, не осталось и звонкого оркестра капели, и изящных разводов реагента с солью в подсыхающих лужах. Пейзаж за окном казался привычным, точно она живёт здесь уже не одну сотню лет. И все так же.. Дорожный знак перекрёстка.. Скрипящая соседская калитка.. Ветви айвы, стыдливо прячущие свои массивные ветви за крепостной стеной забора... Все то же.. Кроме одного. Не выходил из головы образ команды в пурпурных ветровках. До чего глупая встреча.. До чего глупые мысли. Среди миллионов японцев, немцев и французов запомнить пару молодых людей настолько? Сколько бы можно было себя винить в случайности?.. Но, казалось, Каори и не хочет прекращать. Казалось, что все в этих ребятах излишне примечательно для японцев. Невероятный рост, невероятная внешность.. И... Странная...отзывчивость? Никогда Каори и не подумала бы, что кто-то в Сендае может вот так спокойно предложить помощь незнакомцу на улице.. Вот так спокойно поддержать.. Но они могли. Зевнув, девушка стала медленно растирать глаза, тщетно стараясь избавиться от сонливости. Но вот в поле её зрения вновь попали знакомые пурпурные ветровки. Окажись она чудом в Германии, тут же бы, распахнув окно, окликнула и махнула бы рукой, однако японская строгость не позволяла таких вольностей. Да и как можно... Юной девушке дружить с парнями старше её, пусть старше и на год! Накрывшись одеялом с головой, Каори вновь легла в нежную тёплую постель. Завибрировал телефон почти рядом с лицом, на экране высветился номер мамы с их совместной фотографией, ещё из детства. Фотографией, когда ещё все было хорошо... Когда не было нужны переезжать, учить другие языки.. Непродолжительный разговор с мамой, её строгая ласка и нежность навевали воспоминания из детства. Оказалось, что уже завтра нужно будет встречать семью Акияма в аэропорту.. А потом.. Целые выходные вместе у дедушки и бабушки Вашиджо! Обрадованная и воодушевленная, Каори вспорхнула с кровати, и, подхватив Широ за передние лапы, закружилась с ним по комнате. — Вот и причина выбраться из дома! — вздыхала девушка, не прекращая улыбаться и напевать. Заскочив на кровать, она потянулась к столику достать альбом, её личный сборник фотографий. Многочисленные пестрые снимки, завпечатлившие неповторимые и так скоро ускользающие мгновения навевали щемящую сердце добрую грусть. В памяти то и дело вспыхивали вязание с бабушкой Юко и мамой, неподдававшиеся изучению первые иероглифы... Куда уходит время? Куда стремительно спешит секундная стрелка часов в кухне?... Куда уходит наше детство? Отложив альбом, Каори погрузилась в ежедневную утреннюю рутину. Отец уже давно уехал, оставив завтрак с запиской. Как теплеет на душе, когда видишь этот неровный почерк.. Эти скачущие буквы.. Никогда отец не писал ей на японском. Немецкий всегда тесно связывал их.. Был чем-то более родным и важным в их отношениях. Редко Георг обращался к дочери на японском, французском или даже на английском.. Где бы они ни были, всегда Егерсдорфы находили друг друга по голосу, голосу их сердца... Привычная тишина японских аэропортов давила на Каори и её отца. Волнение от встречи с родственниками тошнотой сдавливало горло. Наконец на массивном табло высветилась информация о прибытии самолёта из Осака. Ровный мужской голос оповещал о выдаче багажа и правилах безопасности. Вздрогнув, девушка обернулась к отцу, сжав рукав его пиджака ладонью. — Папа.. Мама ведь будет жить у нас в эти выходные, да?.. — Каори задала этот вопрос, скорее, чтобы принять неизбежное, чем для уточнения. — Ты.. Ты ведь любишь меня больше, чем огорчён ею? Устало улыбнувшись, Георг закатил глаза с усмешкой, поправляя очки. — Несмотря на все.. Я уважаю твою мать, уважаю Аюми. Я обещаю, что мы отлично проведём время вместе. И уверен, что ради такого момента она сбавит свою напускную японскую строгость хозяйки.. — тёплая отцовская рука заботливо поправила воротник дочери так же, как и было в детстве. Среди безликих пар с чемоданами и сумками то и дело мелькали миражи. Казалось, что вот там у стойки регистрации стоит её бывший одноклассник. Или та девочка.. Так похожа на младшую сестру подруги детства. Погруженная в свои мысли Каори стояла, держа отца за руку, пока лёгкий толчок в плечо не вернул её в сознание. — Идём встретим семью Вашиджо, Каори — добродушно улыбнувшись, Георг направился вперёд. — Они, должно быть, уже прибыли встретить маму и её родителей. Полная пожилая женщина семенила вперёд, строго убранное пепельное каре растрепывалось, гуляя из стороны в сторону. Её очаровательная дамская сумочка, качаясь, едва не задевала прохожих. Госпожа Вашиджо с самой невиннейшей улыбкой поспешила обнять Каори и Георга, рассуждая о том, как сильно они похудели от стресса и работы. — Каори-чан, ты уже совсем выросла! Как вытянулась-то! Ещё чуть-чуть и отца перерастешь. — Терано, застенчиво махнув рукой шепнула внучатой племяннице. — И все ты в Георга пошла.. Не ладно девушке так к солнцу тянуться. — хихикнув, женщина улыбнулась, ласково погладив предплечье внучки. Уважительно приветствуя жену бабушкиного брата, Каори оглядевшись, недоумевающе спросила: «А разве вы прибыли встречать их одни?». Прежде чем Терано успела ответить, девушка заметила пожилого мужчину с несколько суровым взглядом, разыскивающего кого-то. Махнув рукой отцу, она направилась в его сторону с лёгкой ухмылкой: «Тётя Терано так взбалмошна.. И не скажешь, что японка.. В Китае ведь выросла. Неудивительно, что дядя её потерял — за ней не угонишься!». Приветственно кланяясь, Каори улыбнулась дяде. — Вы, кажется, потеряли Госпожу Вашиджо? — коротко рассмеявшись, бывшая спортсменка указала старшему на кресла, где они остановились в ожидании. — Она всегда так рада увидеться с вами.. И я тоже очень рад вас видеть! — Танджи Вашиджо устало улыбнулся, похлопывая внучку по плечу. — Скоро вновь будет повод собраться. Который год тебе уж будет? 17? — Верно.. В старшую школу поступила — в Шираторидзаву.. — несколько смущённо ответила девушка. — Будем чаще видеться. Я ведь.. Не играю теперь... Ободряюще коснувшись предплечья, Вашиджо последовал за Каори. В тёплых приветствиях и воспоминаниях они пребывали чуть более четверти часа, пока их не окликнула Акияма Аюми. Всё-таки Георг и Каори принесли в эту семью что-то европейское. Собираясь вместе, Акияма-Вашиджо переставали соблюдать японские условности. Стараясь держать свою искреннюю радость в тайне, они перешептывались, одаряя друг друга нежными светлыми улыбками. Всю дорогу до машины Каори молчала, шагая позади всех рядом с дедушкой Танджи и мамой. Хотя она и была искренне рада провести выходные с родственниками, мысль о поступлении в старшую школу её не оставляла. Сомнения и страхи ледяными пальцами касались спины, выводя свои жуткие узоры. Как бы то ни было, жизнь в Японии все ещё давалась девушке непросто, будущее было туманным. Разве жить иллюзиями лучше, чем справедливо опасаться своих переживаний? Сколько бы Каори не искала свой путь, он оставался для неё недосягаемым зеркальным коридором. А как иные совладают со своими желаниями? Как тысячи людей понимают, чего хотят?.. Но понимают ли? Осознает ли это папа, дедушка или соседка из дома напротив? Понимают ли это её одноклассники, бывшая волейбольная команда? Размышляя, девушка запнулась о лежачего полицейского и, едва не потеряв равновесие,остановилась. Эта нелепая случайность вывела её из транса. Аюми придержала дочь за локоть, улыбнувшись. – Ка-чан, смотри под ноги. — в детстве она часто называла Каори так. — Спасибо, мама.. — задумчиво протянула девушка. — Как в детстве.. — Порой бывают такие моменты.. — женщина погладила дочь по вол осам. — Когда вернуться в детство хоть на минутку становится одной из самых нежных и забавных грёз. Прости меня, Ка-чан... Наша разлука до сих пор.. Даётся мне нелегко... «Неужели, она действительно обо мне помнит.. И заботиться?» — мелькнуло в голове бывшей спортсменки. Не сдерживая порыва, девушка стремительно подхватила руку мамы, прижимая к сердцу. Открывая дверь машины для дедушки Кайоши, Каори задумалась: «Вот, кого мне напомнил тот капитан.. Он такой же флегматик, как и ты.. И вы даже похожи... ». Всю дорогу в Сендай девушка проспала на плече матери — ранний подъем сыграл свою роль. По прибытии Каори на показ обеспокоилась о прогулке Широ и, избегая домашней суеты и напряжения в общении, отправилась к берегу реки Хиросе — притоку Натори. Изгибаясь, Хиросе рассекала укрытый страхами-горами район Сендая. Размеренное течение всегда успокаивало Каори, и казалось, что оно само собой разделяет проблемы и вода уносит их куда-то в неведомую даль. Сегодня и пёс был сам не свой — приход гостей его беспокоил. Водя носом по ветру, он сел рядом с хозяйкой, свесившей ноги с бетонного помостка-ограждения. Лесопарк в это время пустовал. Погода была пасмурной и прохладной. Изредка в поле зрения девушки попадали птицы, с отчаянием бросавшиеся грудью в воду, рассекаемую ровным крылом. Их лёгкие вскрики ненадолго прерывали отдалённый шум города. Прикрыв глаза, Каори растворялась в покое природы. Запрокинув голову, она, чувствуя душевное облегчение, выдохнула с улыбкой. Заинтересовавшийся пёс потянул поводок, оттягивая руку в сторону. Обернувшись, девушка заметила невольного созерцателя. Нередко Вакатоши пренебрегал даже выходными ради тренировки, ради цели... Все, чтобы не оставаться один на один с матерью. Нет, их отношения были нормальными.. Обычными, можно сказать, но что-то все равно толкало его вперёд... Влекло его из дому. «Ходьба полезна не менее пробежки» — часто говорил отец. И Ушиджима внимал каждому его слову. Прошли годы, но он до сих пор придерживался этих постулатов. Иной раз и сокомандники.. Даже друзья?.. Удивлялись его пути.. К чему стремился Вакатоши? Парень нередко задавался этим вопросом.. Но игра.. Волейбольный матч... Влекли его сердце на площадку. Победа.. Победа над самим собой — ценнейший трофей, который тщетно пытался заполучить спортсмен. Ежедневные тренировки, строгая дисциплина к самому себе, чёткая цель приносили плоды. «Один из лучших в стране... непобедимый... Молодой гигант...» Каких только званий он не имел. Но много ли тех, кто плечом к плечу с ним глядят с пьедестала? Нередко это удручало. Игра ради игры... Непримиримые соперники, отточенная техника и невероятная сила... Вкусивший это однажды, никогда не забудет. И Ушиджима не забыл. Волейбол — вся его жизнь... Однако что остаётся, когда его нет?... Чувство неполноценности. Нередко во время очередной пробежки Вакатоши размышлял о себе, о людях вокруг... Казалось бы смотришь.. Но совсем не разберешь, что у него в душе.. Действительно ли он так строг и спокоен, как требует этика? А может это лишь маски? Маски, которые мы боимся приоткрыть даже самим себе?.. Шагая по влажной мощеной дорожке лесопарка, парень прислушиваться к трепетному шороху крыльев парящих над Хиросе птиц. Вакатоши нередко сравнивали с орлом, его могучим достоинством и гордостью... Кто бы мог подумать, что высокий «шкаф» с нечеловеческим ударом может, запрокинув голову, восхищаться свободой птиц, по велению сердца взмывающих в прохладное небо? Остановившись у небольшого дерева в прибрежной зоне, Ушиджима, опершись тяжёлой ладонью о шершавый ствол дуба, покинутого листвой, наблюдал за небольшими судами, которые мерно покачиваясь, проходили, рассекая водную гладь на тысячи плескающихся осколков. Не сразу парень заметил одиноко сидящую на помостках девушку в сопровождении верного питомца. Собираясь уйти не прервывая чужого единения, Вакатоши провел ладонью по стволу, будто желая оттолкнуть его от себя, чем привлёк внимание пса, суетливо водящего носом по ветру. За оттянутым поводк ом повернулась и девушка. Настороженный взгляд пепельных глаз встретился с глубокой тоской его оливковых...