Постучи в мою дверь

      — Интересно. Так это ты у нас «шпендик и сыночек маленький»? — нервно хмыкнул майор.       С опаской глядя на внушительные размеры ротвейлера, Игорь попытался войти в квартиру, но едва он занес ногу над порогом, пёс тут же оскалился и зарычал.       — Ну ты чего, дружок? — убирая ногу обратно, осторожно спросил Гром, будто тот сейчас ему ответит или передумает. Ну, в такой ситуации в целом и уверовать можно было. Гром медленно опустился на корточки, глаз не сводя со зверя, но пёс даже не думал отступать. Как боец в стойку встал и ни туда, ни сюда. Явно умел охранять своё жилище. — Сириус, я свой. Ты же меня впустишь? Пойдем с тобой гулять, я тебя накормлю, а? — начал уговаривать его Игорь, как ребёнка, что кашу есть не хочет. Только проблема была в том, что Сириус — не ребенок, а вполне себе взрослый, точно умный и дрессированный пёс, что подчиняется, судя по всему, только своему хозяину.       Игорь снова предпринял попытку к сближению, руку протянул, чтобы тот понюхал, но пёс упрямо продолжал скалить зубы, не желая идти на контакт. Гром вздохнул тяжело и решил действовать хитрее, из кармана телефон достал и набрал Пете. Ладить с собаками Игорь, конечно, умел, однако пёс Хазина оказался не так прост, как он думал. Сириус явно хотел знать, куда делся его хозяин, и почему какой-то левый мужик пытается проникнуть на его территорию, а голос Пети точно должен был его успокоить. Петя снял трубку довольно быстро, после второго гудка, кажется, будто прям сидел и ждал, что Игорь позвонит:       — Да? Что-то не так? — встревоженно спросил он.       Честно говоря, Петя этого звонка действительно ждал и очень боялся. Даже пытался придумать хоть какие-то аргументы для спора, но от волнения так ничего и не придумал. Судя по времени, Игорь уже добрался до его квартиры и собаку увидел. Сейчас наверное жаловаться начнёт: «слишком большой, что я буду с ним делать? Куда я его возьму?» и дальше по списку. Точно так и будет, — подумал Петя, чуть поморщившись, но услышав в трубке совсем другое, выдохнул с облегчением:       — Петь, это пиздец. Он меня в квартиру не пускает.       — Что? Скалится?       — Не то слово. Может попробуешь с ним сам как-то поговорить?       Звучало странно и может быть излишне наивно, но в такой ситуации все средства хороши, потому Петя тут же на постели приподнялся, приняв сидячее положение, и решительно произнес:       — Ну-ка, поставь меня на громкую!       Игорь сделал так, как было велено. Мобильник ещё чуть вперёд вытянул, как щит.       — Гром, Сириус очень умный. Он знает команды. Главное поставь себя перед ним уверенно. Не бойся и заходи в квартиру…       — Да как я зайду? Он же меня сожрёт!       — Доверься мне! Просто заходи и всё. Он ведь меня уже слышит… — Петя помолчал какое-то время, услышал, как половица скрипнула в его коридоре, а затем родное рычание, — Сириус, фу! — тут же рявкнул он, а пёс в этот момент ушами дёрнул и заинтересовано глянул на телефон в чужих руках, — Нельзя, мальчик! Сириус, ты меня слышишь? Это я, я очень по тебе скучаю, но Игорь пока побудет вместо меня. Слышишь? — Пёс гавкнул в ответ, будто отвечая, и хвостом отчаянно по бокам лупить начал, — Сириус, Игоря есть нельзя! — Да, именно так Петя и сказал, заставив Грома шумно сглотнуть. — Он тебя покормит, — заверил он пса и сразу продолжил, обращаясь уже к Игорю: — Игорек, вытяни перед ним ладонь и подзови его по имени. Жди, когда подойдёт сам и понюхает. Гладить первый не лезь, сначала лапу попроси, чтобы он сам к тебе проявил доверие.       Не зря говорят, что собака — лучший друг человека. То, как менялось поведение пса во время разговора с хозяином, было слишком хорошо заметно. Сириус с нескрываемым интересом и каким-то наивным удивлением в карих глазах пытался понять, где же его хозяин и как он забрался в эту маленькую коробочку? Собачий взгляд метался какое-то время с Игоря на телефон и обратно, и о чудо! он перестал скалиться, отступил назад немного и спокойно сел, всё еще не спуская глаз с незнакомца. Игорь, наконец, выдохнул, зашел полностью в квартиру, закрыв за собой дверь, а затем присел напротив собаки и уверенно протянул ему руку, давая себя обнюхать. Время шло, пёс смотрел не мигая, замер, превратившись в статую, а Петя кажется как дышать забыл, вслушиваясь в тишину на том конце провода, прекрасно понимая, что если ситуация не изменится, Пете придётся прямо сейчас идти и отпрашиваться домой.       — Сириус, дай лапу, — попросил Игорь, нарушив тишину. Сука, самому сыкотно отчасти. Ну, псина объективно здоровенная, однако Гром надежды не терял. Верил, что Сириус всё-таки проявит к нему снисхождение, — Сириус? Прошу тебя. Твой хозяин заболел. Позволь мне позаботиться о тебе.       Пёс выждал ещё какое-то время, после столь «пламенной» речи, и наконец-то отмер, переступив с одной лапы на другую. Принюхался и ближе подобрался. Забавно, но Игорь сейчас буквально видел в Сириусе самого Хазина. Тот тоже поначалу был осторожен с Громом, мало говорил, старался лишний раз не обращаться, близко не подходить, а теперь вон чего… не заткнёшь. Прицепился как банный лист к жопе и не отлипает. И доверие стало лишь вопросом времени. Почему-то Игорь был уверен, что и с его псом всё будет точно так же. И действительно, спустя ещё несколько минут, Сириус уже подошел к нему вплотную, по пальцам холодным носом мазнул, а затем и лапу свою на его ладонь положил.       — Да ты мой хороший! — воскликнул Петя, слышавший и просьбы Игоря, и цоканье коготков по паркету, и фырканье носом.       — Всё в порядке, Петь, контакт налажен, — улыбнувшись, выдохнул Игорь, почёсывая пса в области шеи.       — Сириус, будь добр, прибереги этого альфу для меня! Целую, — Петя со счастливой улыбкой положил трубку, в надежде на то, что пёс прекрасно его понял и сделает всё как надо, ведь был буквально его маленькой копией.       Игорь же, услышав последнюю, сказанную Хазиным перед тем как отключиться, фразу, лишь усмехнулся. Вот неугомонный, а!       — Не слушай его, я уже занят, — с усмешкой предупредил Гром пса, убирая телефон в карман, пока его изучающе рассматривали тёмные глаза-бусины напротив. Пёс словно раздумывал: ну, что это за особь перед ним такая и почему так нужна хозяину?       — Где тут у тебя всё, здоровяк? Гулять пойдём?       Сириус отреагировал мгновенно, ткнув мордой дверь нижнего шкафчика так, что она автоматически распахнулась. Вытянул оттуда сначала шлейку, затем пуллер, и бросил в ноги альфе, хвостом виляя. Игорь поднял всё это добро и, отложив на комод, задумался. Наверное, сначала собаку покормить всё же надо. Он прошёл дальше в квартиру, пакет с кормом, как и мерный стакан к нему, нашёлся под раковиной на кухне. Игорь насыпал небольшую порцию в собачью миску и пса подозвал. Тот сел возле мисок и уставился на Игоря.       — Что?       Кажется пёс чего-то от него ждал. Понять бы ещё чего.       — Ешь, — кивнув, разрешил Игорь.       Пёс вроде даже дёрнулся в сторону миски, но тут же замер. Заскулил нетерпеливо, поглядывая на еду. Игорь нахмурился и осознание настигло само собой:       — Можно?       Услышав заветную команду, Сириус благодарно гавкнул и тут же взялся за лакомство, а Игорь был поражён этим всем до глубины души. Насколько же собака была умной и выдрессированной. У него даже агрессия пищевая была проработана. Он буквально есть не будет, пока хозяин не разрешит. Это ведь такой труд! Но с такими породами по-другому и нельзя.       — Ешь-ешь, а я пока вещи соберу.       С этим было посложнее. Игорь у Пети дома никогда до этого не бывал, а беспокоить его по поводу и без звонками тоже не хотелось, так что пришлось ориентироваться самому. Судя по тому, как в квартире было уютно, Петя был весьма чистоплотным омегой. Хотя это и не удивительно. Невооруженным взглядом было видно, что Хазин любит комфорт и чистоту. От него всегда приятно пахло, он отлично одевался и даже на рабочем столе у него был идеальный порядок. И нет, это была не навязчивая идея какая-то, просто Петя даже в запаре умел поддерживать эту чистоту, в отличии от того же Грома. Комнат в квартире было несколько: гостиная и две спальни. Одна оказалась пустой. В ней не было никакой мебели, только голые стены и строительные материалы на полу. Видимо Петя собирался поклеить обои, но не успел, либо времени не было. Оттуда Игорь сразу вышел и открыл следующую дверь, оказавшись в спальне. Тут всё было совсем иначе. В комнате отчетливо пахло Петей и его парфюмом. Посреди комнаты стояла огромная двуспальная кровать, застеленная однотонным белым постельным бельём, а вдоль стены стоял огромный шкаф-купе с зеркалами от пола до потолка. Красиво. Игорь осмотрелся и первое, что сделал, открыл шкаф. На верхних полках обнаружилась достаточно вместительная сумка. На плечиках пижама, сбоку чистое белье и носки. Игорь ненадолго вышел из комнаты в ванную, прихватил чистое полотенце с полки, зубную щетку с пастой, бритву и вернулся обратно. Тапочки чуть не забыл, протолкнув их на самое дно в конце.       — Так, ну вроде всё, — пробормотал он и сел на краешек постели.       Ещё раз пробежался взглядом по комоду, стоящему рядом, и, заметив зарядку, тоже отправил её в сумку. Там же лежала каучуковая тонкая расческа для волос, которую постигла та же участь. Последнее, на что Игорь обратил внимание, это черный флакон с туалетной водой. Он подошел к комоду, взял его в руки, покрутил, рассматривая. На золотистой этикетке красовалась аккуратно выведенная надпись на английском языке: Tom Ford Tobacco Vanille и номинальный объем самого флакона. Игорь открыл крышку, понюхал её. Да, именно так Петя и пах: сочетанием сладости ванили и терпкости табака, которые идеально на нём раскрывались, подчеркивая некую утонченность, что была присуща Хазину природой. Гром закрыл флакон, поставил его на место, решив, что такое Пете точно в больнице не пригодится, и вышел из комнаты, однако этот аромат… Он словно в нос забился и покоя не давал, заставляя думать и размышлять о том, что же Игорь почувствовал, вдыхая этот запах. А мыслей в голове было много, они путались, бились о стенки черепной коробки словно шарики от пинг-понга и не давали сосредоточиться на основном. Однако Игорь взял себя в руки. Нарыл на кухне ещё один пакет, чтобы сложить туда всё принадлежащее псу: игрушки, корм, подстилку даже прихватил, свернув покомпактнее, чтобы Сириус чувствовал себя в чужой квартире как дома, и дождавшись, когда пёс поест, поводок к ошейнику прицепил. Намордник надеть тоже конечно стоило, но Игорь его почему-то не нашёл. Убедившись, что ничего не забыл, Гром намотал поводок на руку, сумки прихватил и, наконец, выключив свет в коридоре, вместе с Сириусом вышел из квартиры. Дверь закрыл на ключ, несколько раз проверил, чтобы быть спокойным и, выйдя на улицу, сразу достал телефон, чтобы Пете отписать.       Игорь Гром: Забрал Сириуса, забежим в магазин и к тебе.       Петя Хазин: Хорошо, я жду.       Петя Хазин: Сириуса не пустят внутрь, я спущусь сам.       Получив сообщение, Петя даже немного восспрял, несмотря на своё состояние. Гром искренне его удивил своим поведением. Он ведь реально ничего не сказал, даже по поводу размера собаки, просто взял и забрал его «ребёнка» к себе. Теперь было интересно, как на всё это отреагирует Дима. Ведь Петя давно заметил, как Дубин трясётся, проходя мимо собачьих вольеров на работе. Омежка типичная. Хотя-я… едва ли Игорь передумает. Диме так и так придётся смириться с тем, что пёс теперь будет жить у них, а если вздумает залупаться, Петя уже Игорю ключики от своей квартирки подсунул, а навести его на мысль о том, что он может с Сириусом у него пожить, если что, труда не составит. Так что волноваться было не о чем. Разве что о том, как вниз спуститься и по пути нигде не упасть, потому что голова до сих пор кружилась, хоть уже и не так паршиво как до этого. С трудом поднявшись на ноги, Хазин неторопливо вышел из палаты. С чёрного входа пробрался к лестнице и потихоньку пошёл вниз. Дорога далась нелегко. С передышками и периодической болью за грудиной, но всё же он спустился. Благо, что эта дверь всё ещё была открыта, в противном случае это было бы разочарованием века. Присев на одну из скамеек на заднем дворике, Петя наконец выдохнул и расслабился, снова ощутив неприятную тупую боль где-то под рёбрами. Поморщился слегка, сев немного по-другому, и глаза прикрыл, старательно пытаясь абстрагироваться. Не хотел он Игорю слабость показывать, тот и так заладил свою эту шарманку про то, что он виноват, хотя по факту, виноват во всем этом только тот, кто стрелял, но никак уж не Гром. В кармане снова зажужжал смартфон.       Игорь Гром: Тебе нельзя вставать. С ума сошёл?!       Петя Хазин: Я уже внизу, Игорь. Давайте только скорей. Я на скамейке с чёрного входа. Хочу Сириуса увидеть, чтобы он знал, что со мной все хорошо.       Петя отправил смс и ладонь на грудь положил. Больно. Пиздец как больно. Наверное и правда лежать надо, но Сириус сейчас важнее. Петя не мог оставить своего сыну без объяснений. Надо было убедить его в том, что папочка его не бросил и никому не отдал, а всё происходящее временно. У них с псом была особая связь. Ведь Сириус в своё время заменил ему всех, даже родителей в какой-то степени. Этот пёс пережил с ним самые тяжелые времена и однажды спас ему жизнь. Сириус был его единственным другом, который его не предавал и искренне любил, не требуя при этом ничего взамен. Просто любил. Самоотверженно и искренне. Ему было неважно сколько у Пети денег, какая у него работа и положение в обществе. Сириусу было наплевать на то, как он выглядит и чем занимается. Он принимал своего хозяина таким, какой он есть, просто по факту его существования. Он был с ним единым целым.       Пёс неторопливо бежал по тротуару вдоль высокого забора, а Игорь шёл позади, специально ослабив поводок на максимум, чтобы тот смог как следует набегаться и обнюхать все кустики на своём пути. Но когда пришло очередное сообщение, Гром резко остановился, чтобы его прочесть, нахмурился.       — Блядь. Хозяин твой… Вредина тот ещё, — проворчал он, глянув на пса, спрятал телефон обратно в карман и двинулся дальше, коротко скомандовав: — Сириус, рядом!       Пёс, беспрекословно подчинившись, оставил кусты в покое и продолжил свой путь уже «прилипнув» к его ноге. Оказавшись на территории больницы, Игорь перехватил поводок покрепче и, успешно проигнорировав главный вход, сразу направился на задний двор, уже издалека заприметив знакомую, с торчащими в разные стороны волосами, макушку. Сириус хозяина увидел не сразу, но когда они подошли ближе, тут же взволнованно дёрнулся, навострив уши, нетерпеливо поскуливать начал, так, что даже Гром шаг ускорил, лишь бы «сынуля» не расстраивался.       — Ну и нахрена ты вышел? От врача пиздюлей получить хочешь? — с ходу начал бузить майор, подходя к Хазину почти вплотную.       А вот Сириус его настроения явно не разделял и «бубнить» на своего хозяина не собирался. Тут же заскулил, тычась носом в коленки острые, лапами на Петю наскакивать начал.       — Кис, не ворчи, — с усталой ухмылкой отозвался Петя и ладонью по скамейке хлопнул, чтобы пёс на неё запрыгнул, самому наклоняться было больно, — Мой мальчик, — обнимая собаку, ласково ворковал Хазин, поцеловал его в морду, щекой к сильной грудине прижался, — Прости меня. Я попал в плохую историю.       Игорь не стал продолжать, молча присел на скамейку, наблюдая за тем, как Петя общается со своим питомцем. Почему-то на душе стало так тепло от происходящего. Пёс до того был счастлив видеть своего хозяина, что даже о присутствии Игоря напрочь забыл, ластился под Петины ладони, носом в щеку тычась, скулил, будто жалуясь, что его бедолагу непонятно на кого оставили. А Петя обнимал его, за ушами почесывая, и продолжал успокаивать, обещая, что все будет хорошо и он скоро обязательно вернётся. Он разговаривал с ним, как с человеком.       — Ну всё-всё. Успокойся. Я тебя под присмотр Игоря оставляю. Никого к нему не подпускай. Понял? — тихонько прошептал Петя, обращаясь к Сириусу, — Мы с тобой его себе прикарманим.       Пёс на сказанное тут же лаем отозвался, а Петя рассмеялся в ответ. Ну до же чего умный, а!       — Игорь, тебе точно несложно будет? — Хазин вздохнул тяжело, стараясь не морщиться от боли.       — Несложно, Петь, не парься, — ответил Игорь, уловив смену мимики на его лице. Пете явно было нехорошо.       — Гулять нужно два раза в день. Тренировки два раза в неделю. Мы ходим к нашим кинологам местным, в участок. Среда и пятница в семь вечера. Там всё оплачено уже. Просто нужно приходить. И по возможности, бегать с ним. Я по утрам на пробежку с ним гоняю. Ты точно сможешь?       Петя на самом деле очень волновался на этот счёт. Слишком много ответственности и возлагать её на Игоря было крайне неловко.       — Точно. Я и сам бегаю по утрам, когда время есть. Так что не переживай, мы ничего не пропустим, — снова заверил его Гром.       — Спасибо, Игорь. Для меня важно, чтобы он был в надёжных руках.       — Не за что. Ты это… Главное, сам выздоравливай. И не подрывайся с постели больше. Ладно?       Петя кивнул молча и снова взгляд на пса перевел:       — Ты если что, сразу звони. Я отвечу в любое время. И главное на ночь не оставляй его одного. Из комнаты не выпинывай. Он очень боится, Игорь. Психолог сказал, что это последствия травмы ещё с детства у него. Устранить не вышло.       — У твоей собаки даже психолог есть? — удивился Гром.       Не то чтобы для него стало каким-то открытием, что для собак в принципе существуют психологи, просто Игорь впервые встретил такого ответственного собачника. И это вызывало не только удивление, но и уважение. Ведь животным действительно нужно заниматься и нести за него полную ответственность. А Петя явно делал всё правильно и даже больше.       — Ну да, есть, — кивнул Петя и снова к собаке обратился, поглаживая того по груди:       — Сириус, ты Игоря слушайся, прошу тебя. Он будет заботиться о тебе, пока меня нет. Но если будет хулиганить, я тебе разрешаю его легонечко за зад цапнуть! — рассмеялся он, глянув на Грома.       В этом был весь Петя. Сам ведь еле сидел, но всё равно продолжал шутки свои шутить.       — Ну вот чему ты учишь собаку? Не надо меня за зад цапать, он мне ещё пригодится! — усмехнулся Игорь, сумку с вещами поставил на скамейку, а сам на ноги поднялся. Состояние Пети его немного настораживало.       — Спасибо тебе. Если что-то нужно будет: корм, мясо, что угодно. Просто скажи, я переведу деньги. Купишь ему. Главное, сладкое не давай. Он любит клянчить печенье с конфетами. Можно крекеры, только не солёные и не сладкие. А мясо перед употреблением проморозить трое суток надо. Свежее не давай.       Игорь всё сказанное Петей не только внимательно выслушал, но и в заметки себе в телефон записал, понимая насколько это важно. В первую очередь для самого Пети. Он был взволнован, ему было не всё равно на судьбу этого, как он сам говорил «шпендика», и Игоря это очень подкупало. Он будто заглянул сегодня за какую-то тайную ширму и увидел частичку настоящего Пети Хазина. Чуткого, доброго и искренне переживающего за кого-то другого. Ведь когда его только к ним перевели, Игорь думал, что этот чересчур борзый, с надменным и холодным взглядом московский мент никого, кроме себя, любить не может, а теперь, увидев насколько сильно он дорожит своим псом, Гром был готов кардинально поменять своё мнение об этом человеке.       — Если что-то будет нужно, я обязательно дам знать, — пообещал Игорь, — Ни о чем не волнуйся.       — Хорошо, — кивнул Петя и жестом скомандовал собаке, чтобы слазил со скамейки. Пора было прощаться, хоть и не особо хотелось. Присев перед псом на корточки, Петя ласково взял его за морду, поцеловал, лбом прижался на прощание и, с трудом поднявшись, сумку взял, — Сириус, я не прощаюсь с тобой. Слушайся Игоря. Иначе я расстроюсь.       Пёс гавкнул согласно и к ноге Грома пересел. Петя на это лишь улыбнулся мягко и взгляд на Игоря поднял, подошёл ближе, осторожно коснувшись прохладными пальцами его горячей ладони:       — Не позволяй никому обидеть его. Он это запомнит и нажалуется мне. А я выйду из этой богодельни и мало никому не покажется, — улыбнулся Петя, огладив чужие пальцы.       — Никто его не обидит, будь уверен, — пообещал Игорь, покрепче сжав его ладонь в качестве поддержки.       — Хорошо, я тебе верю. Только тебе, — тихо произнёс Хазин, а затем осторожно приобнял его, щекой к груди прижавшись. Игорю ничего не оставалось, кроме как обнять его в ответ. И снова этот запах. До невозможности приятный. Пикантная горчинка от дорогих сигар и сладость ванили. Игорь глаза на мгновение прикрыл, чувствуя как его окутывает этот аромат, словно теплое одеяло в холодное осеннее утро, но тут же поспешил отстраниться, спрятав руки в карман. Как-то неловко вдруг стало. У него вообще-то свой омега есть, а он здесь стоит и наглым образом запахом другого наслаждается. Петя лукаво улыбнулся, подметив на щеках майора легкий румянец, и, взяв сумку, направился в сторону двери. Гром до последнего ждал, готовый в случае чего помочь ему, но Хазин держался молодцом и самостоятельно добрался до входа. Пёс заскулил, едва хозяин скрылся из виду, а затем на Грома взгляд поднял. Прямо как Петя. Игорь кивнул понимающе, на один оборот обматывая кончик поводка на ладонь:       — Не грусти, малыш. Скоро он вернется. Пойдём домой.       Потрепав пса по макушке, Игорь взял пакет с собачьими вещами, и неспешно побрел к выходу с больничного двора. А вот Сириус, судя по всему, уходить особым желанием не горел, плёлся еле-еле и всё ещё поскуливал.       Петя поднялся на свой этаж, выслушал причитания медсестры по поводу его «побега» и, зайдя в палату, к окну подошёл, наблюдая за тем, как два его любимых мужика в закат уходят: Сириус, который спасал его от срывов и сделал ответственнее, и Игорь, мать его, Гром, который даже не подозревал, насколько сильно он стал важен для Пети за это время. Игорь, сука, Константинович Гром, который мастерски игнорировал все эти Петины «кис», «зай» и «милый» в свою сторону, делая вид, что ничего не происходит. Прям даже бровью своей с молнией ни разу не повёл. Почти ни разу. Но Петя обязательно попробует сделать всё, чтобы это исправить и потом не думать, чего он не сделал ради собственного счастья.       — Хороший альфа у тебя, — заметил омега, с которым им палату посчастливилось делить. Он тоже к окну подошёл, наблюдая за тем, как Игорь с собакой скрываются за воротами больницы.       — Да не мой он, — отозвался Петя, — Есть у него додик свой. Пёс только мой.       — Ну, слушай. Он здесь. С твоим псом. Остальное вопрос времени, — похлопав Петю по плечу, хмыкнул парень и пошёл обратно на свою постель.       — Твои бы слова, да сам знаешь кому в уши... — Петя вздохнул тяжело и тоже к своей кровати поплелся. Нужно было отдохнуть.