Постучи в мою дверь

      Дорога до дома далась нелегко.       Пёс постоянно останавливался, упирался и тянул Игоря обратно к больнице. У Грома от происходящего сердце кровью обливалось, особенно когда Сириус в очередной раз притормаживал и скулил, словно у него болит что-то. Та же история и возле парадной произошла. Пёс ни в какую заходить не хотел. Гром его всеми правдами и неправдами уговаривал, но в итоге просто взял на руки и потащил на пятый этаж. Ну, а что поделать? По-другому никак.       — Ну что ж ты так, братец, боишься? Не бойся. Я не обижу тебя. Буду с тобой играть, гулять, кормить… — продолжал ласково уговаривать Игорь, с трудом поднимаясь по лестнице. Собака-то здоровая вообще-то, — А хозяин твой вернется скоро и всё встанет на свои места, — наконец поднявшись на нужный этаж, добавил Игорь, роясь в карманах в поиске ключей. Достав связку, он попытался воткнуть ключ в скважину, но обнаружил, что они и не его вовсе. Петины отдать забыл.       — Вот я растяпа. Ну, да ладно, — убирая связку в отдельный карман, пробубнил он себе под нос, и достав свой ключ, наконец открыл дверь, пропуская пса внутрь.       Оказавшись на чужой территории, Сириус сразу принялся работать носом, обнюхивал всё вокруг, звеня именной подвеской на шее, однако дальше коридора пока не заходил, поводок не позволял.       — Дим, мы пришли! — крикнул Игорь, а пёс тут же уши навострил, услышав шаги.       — Привет, я ужин при… готовил… — Дима замер посередь гостиной, глядя на громадного ротвейлера, с интересом изучавшего его взглядом. Сглотнул шумно, чувствуя как по позвоночнику холодок пробежал.       Игорь кивнул довольный, ощущая запах еды, от которого сразу в животе заурчало, едва он дверь открыл:       — Ужин — это хорошо. Сейчас разденусь и можно будет поесть. Я устал как шакал, честно говоря, — он отстегнул поводок, тем самым дав Сириусу свободу действий, и куртку с себя неторопливо стащил, к псу обратившись:       — Давай, мальчик, проходи! Вперёд.       Сириус осторожно переступил с одной лапы на другую, потоптался нерешительно возле Игоря, пока тот разувался, но поняв, что ему здесь ничего особо не угрожает, побрел осваивать новую территорию, обнюхивая каждый сантиметр, включая и Диму, который даже руки вверх вскинул от страха, лишь бы собака не тронула:       — Игорь, это что за чудовище огромное?! Я думал там какая-то чихуахуа будет… — тут же затараторил он, едва не задыхаясь, когда собака приблизилась вплотную. Глаза выпучил так, что казалось вот-вот и выпадут.       — Да ты чего? Не бойся его, Дим. Он очень воспитанный и послушный. И это всего на три дня. Нельзя бросать животное в одиночестве, — спокойно объяснил Игорь, подойдя к омеге ближе, положил ладони на плечи и нежно поцеловал в щёку, обняв.       — Твоя квартира, она слишком маленькая для нас троих! Игорь… Нет-нет-нет…       — Ну ладно тебе. Ну немного потерпим. Его зовут Сириус. Думаю, вы поладите.       Услышав своё имя, пёс тут же вернулся обратно и сел возле Игоря, задрав голову на Диму. Прижался к ноге Грома плотнее, впившись в незнакомца своими глазками-жучками внимательными, уши вверх вздёрнул, присматриваясь.       — Сириус, — обратился Игорь ко псу, — это Дима. Он свой. Его нельзя есть. Понял?       Игорь сначала сказал и только потом понял, что допустил ошибку. И если он ещё эту шуточку Пети смог воспринять более-менее нормально, то вот Дима точно такое не оценил:       — Нельзя… что делать?! Есть?! Он что, может меня съесть?!       Игорь выдохнул, стараясь сохранять спокойствие:       — Нет, Дим. Я просто неудачно пошутил. Понимаешь? Он очень хороший. Дай ему руку свою понюхать, он так знакомится.       — Игорь, я на идиота похож, руку свою ему в пасть совать?! — Дима очки поправил нервно, — У этого Хазина друзей нет? Чего он к тебе прицепился с псиной этой?! tab>— Значит нет друзей, раз он меня попросил. И ты прекрасно знаешь, что такое бывает, когда трудно с людьми сходишься. Ты не помнишь меня, когда мы с тобой познакомились? Охотно я на контакт шел? Нет. Но ты же мне помогал. И в такой ситуации тоже наверняка бы помог. Верно? Ты кому угодно бы помог. А сейчас-то в чём дело?       — Кому угодно, но не Хазину. Ты с каких пор вообще с ним снюхался? Ты же знаешь, какой он. Все знают, что он сделал. Человека невинного за решетку посадил. Как ты можешь вообще? Думаешь, что просто так он один ходит?       Дубин в порыве эмоций неосторожно рукой махнул в сторону пса, на что тот моментально отреагировал: сделал шаг назад за ногу Игоря и, сморщив нос, зубы оголил, зарычав, что было вполне естественной защитной реакцией. Ведь Дима идти на контакт не хотел. Чего тогда от собаки ждать?       — Ты посмотри на него! Ты посмотри! — воскликнул Дима, — Такой же злобный, как и хозяин его!       — Сириус, фу. Дима свой. Рычать нельзя, — спокойно сказал майор, Сириус затих тут же, но зубы не спрятал, всё так же продолжал скалиться, выглядывая из-за ноги Игоря.       Гром такого не ожидал, почему-то он думал, что Дима с собакой поладит. Примет его. Игорь же знает, что Дима хороший, добрый и отзывчивый, но что-то пошло не так, и Гром вздохнул с досадой. Что же делать-то теперь?       — Верни его туда, откуда ты его взял.       — Зачем ты так, Дим?        — Как? Как, Игорь? Хазин — это человек, с которым нельзя связываться. Понимаешь?       — Дим, ты ничего не путаешь щас, не? Я сюда не самого Хазина на три дня жить привел, а пса. Пёс ничего плохого не сделал, — пытался объяснить Игорь, — Я прекрасно знаю, что сделал Хазин и как он расплатился за это. Всё это в прошлом и не нам судить…       — Игорь, — тут же перебил его омега, — Он и тебя подставит, бросит, едва жареным запахнет! Такие, как он, быстрее свою жопу спасать побегут, нежели за кого-то заступятся.       — Он сегодня буквально загородил меня, когда шмалять начали. И ранили его по моей вине. Так что хотя бы поэтому я пса не брошу.       — А я сказал, что ты немедленно вернешь ему эту псину обратно! — упрямился Дубин, — Пусть определит его в приют временного содержания. Или ты его туда отвези. Он здесь не останется.       От такого тона Игорь мгновенно изменился в лице, нахмурился, глядя Диме в глаза:       — Что значит «я сказал»? Ты мне условия ставить будешь?       Дима немного растерялся от такого Игоря. Сжался даже немного, сбавив тон. Гром ведь никогда с ним особо не спорил и так категоричен тоже не был, а тут…       — Не смей так со мной разговорить, — резко продолжил Игорь, его голос звучал холодно, отстранено. Словно он и не с Димой говорил, а с кем-то абсолютно для него чужим, — Я взрослый человек и сам разберусь, что и когда мне делать. Петя загородил меня собой и я обязан ему помочь.       — Загородил… — фыркнул Дима, губы поджав от обиды, — Может тогда ты вообще к нему уйдёшь?       — Что за хрень ты несёшь? — уже с нескрываемым раздражением, выпалил Игорь, а Дима продолжал:       — А что? Он же герой, судя по твоим словам. Как громко сказано! «Закрыл меня собой!» — повторил Дима издевательски, намерено акцентируя внимание на этой фразе, — Это работа его, напарника прикрывать. Игорь, ты правда меня сейчас на псину эту променять хочешь? Ни во что моё мнение не ставишь. Сегодня собака его здесь, а завтра и сам заявится!       — Хватит! — не выдержав, рявкнул Игорь, — Хватит! Ты вообще себя слышишь? Понимаешь, что ты несёшь?!       Дима замолк, стушевавшись слегка. Игорь никогда на него не кричал, поэтому он не совсем понимал, что ему делать в такой ситуации. Глаза в секунду стали влажными, наполнившись слезами. Он резко развернулся и на кухню пошел, чувствуя как его всего изнутри трясет. Конечно, ему видимо придётся смириться с тем, что собака останется, но, черт возьми, как же это было обидно.

***

      Игорь не выспался от слова совсем. Спать на полу, очевидно, так себе идея, но Дима был непреклонен в своей обиде и даже в постель его не пустил. Поэтому ночь Гром провёл в компании своего нового четвероногого друга, который, в отличии от омеги, с удовольствием поделился своим лежачком. Понятное дело, что Игорь не спал на его лежанке, он бы там не поместился, но, соорудив себе на полу подобие кровати из старого матраса и одеяла, он пустил к себе Сириуса, который радостно улегся к нему под бок и грел как самая настоящая печка. Только живая и мягонькая. Попытки поговорить с Димой на свежую голову так же увенчались провалом. Тот психовал всё утро и абсолютно всё воспринимал в штыки. Поэтому пришлось забрать Сириуса с собой и отправить пока в корпус кинологов, чтобы не оставлять его с Димой. Ощущение было, будто все доводы Грома по поводу пса рушились о какую-то стену, за которой Дубин раздувал из мелочи громадную проблему. А зачем он это делал — Игорь не знал. Но надеялся, что омега всё-таки перебесится, остынет и перестанет дуться. Но, к сожалению, Дима даже на обед Игоря не позвал, лишив его очередной возможности поговорить. А вот Петя… С Петей всё было с точностью до наоборот. Он весь день строчил Игорю сообщения. Спрашивал как там пёс и всё ли в порядке, не забывая еще и комплименты между делом вставлять. Жук хитрый. Но Игорь на это всё принципиально не реагировал и о скандале дома так же умолчал. Так день подошел к концу и Гром домой торопливо засобирался. Во-первых, Сириуса надо было забрать, а во-вторых, нужно помириться с Димой. Это вообще не дело — вот так жить. Поэтому едва стрелки часов показали семь вечера, Игорь выскочил из управления, забрал собаку и направился в сторону дома.       Признаться честно, заходить в квартиру не очень хотелось, потому что Игорь знал, что его там ждет. Но деваться некуда, поэтому он вставил ключ в замок и, пару раз провернув его по часовой стрелке, открыл дверь. Первым, как и вчера, порог переступил Сириус. Но сделал он это уже более уверенно. Игорь спустил его с поводка и тот сразу на кухню посеменил, чтобы воды попить. Игорь снял с себя куртку, разулся и за ним следом прошел. Дима в этот момент был на кухне и ужин разогревал.       — Привет… — поздоровался Игорь, пытаясь начать разговор, — Дим?       В ответ тишина.       Дубин молча взял тарелку, положил в неё макароны, котлету и со стуком поставил её на стол. Игорь вздохнул тяжело и, взяв из-под раковины пакет, положил собаке в миску сухого корма, столько, сколько положено по схеме, изображенной на этикетке. Да, Игорь всё изучил и у Пети сто раз переспросил. А Дима швырнул ложку на стол, корзинку с хлебом поставил и пошел в гостиную на диван, взявшись за отчёты, что разобрать на работе не успел. И да, он всё ещё явно злился. Но с Игорем больше не спорил. Однако это молчание было хуже пытки и Гром уже просто не выдержал. Пока Сириус с аппетитом поглощал содержимое своей миски, он подошел и сел рядом с Димой, который демонстративно его не замечал, продолжая молча рыться в бумажках.        — Давай поговорим.        — Ты вчера уже всё сказал. Я тебя услышал.       — Дим, я не могу так. Прости пожалуйста, что я на тебя накричал… Прости меня, котенок, — Игорь обнял его, прижался ближе и в щеку аккуратно поцеловал, пустив в ход своё самое сильное оружие — умение делать глаза как у кота из Шрека.       — Целуйся иди с псиной своей, — пробурчал Дубин, отмахиваясь, а сам не то чтобы очень сопротивлялся. Он тоже не железный и долго без Игоря не мог. Да, всё ещё сердился, но уже не так, как вчера.       — Ты простишь меня? — спросил Игорь и, в этот момент пиликнул его телефон, оповещая о входящем сообщении.       Петя Хазин: Не забудь, что у Сириуса занятие у кинолога завтра.       Игорь прочёл его и отправив короткое «Хорошо», снова убрал телефон в карман.       — С каких пор тебе кто-то смс пишет? Ты ведь даже телефоном редко пользуешься. А тут смс писать вдруг начал кому-то, — Дима бумажки в сторону отложил, — Послушай, ты ничего не хочешь мне сказать?       — Петя написал, на счет пса. Он переживает за него. Сириус для него как ребенок просто, — спокойно объяснил Гром, пожав плечами.       — Мм, Петя. Понятно.       — Дим, а ты что? Контролируешь меня теперь?       Дима усмехнулся, взгляд в потолок перевёл, а после снова на Игоря:       — Вот скажи мне, ты совсем идиот, да? Ты не видишь, что он делает? Игорь, я может чего в работе не понимаю, но я чувствую всё, что касается моего альфы. Я чувствую! Я знаю, чего он добивается. Я видел, как он с Фёдором Ивановичем воркует, будто сыночек родной, видел, как он тебя касается, будто ты его собственность. Я молчу, чтобы не скандалить дома. Знаю, что ты устаёшь на работе. Но это, — Дима снова на собаку кивнул, — Это уже перебор.       Игорь молча слушал и понимал, что отчасти Дима прав. В том, что Петя имеет свою вполне очевидную цель, что он играет и хитрит. Но давать Диме знать, что он замечает Петин флирт, Игорь не хотел. Ни к чему было ещё один конфликт заводить.       — Дим, всё совсем не так… — тихо произнес он, — Я свой выбор уже сделал. Это ты. Сердитый мой ворчун, — улыбнулся Игорь, стараясь сгладить ситуацию. Он ласково его по щеке погладил, заглядывая в глаза. — А пёс — это случайность. Никто из нас вчера не знал, что Хазин попадет под пулю. Это беда, а в беде человека оставлять нельзя, даже если он по твоему мнению не самый хороший. Ты же согласен со мной?       Дима вздохнул расстроенно и сам уже к Игорю пододвинулся, прижался, цепляясь за крепкие, широкие плечи. Ладонью по лицу огладил, так же глядя в глаза:       — Я просто боюсь. Боюсь, что он победит в этой войне. Потому что… — он замолк на мгновение, а после продолжил:       — Игорь, а давай поженимся? Ну, а что? Мы ведь достаточно давно вместе. Давай? Поставишь мне метку уже и распишемся? Ну раз ты говоришь, что выбор сделал.       Теперь Игорь почувствовал, что Дима окончательно растаял и наконец честно рассказал о своих чувствах. И это Игоря очень порадовало. Теперь он хотя бы понимал, что ему сказать и как утешить. Он кивнул согласно:       — А давай. Давай, но спешить не стоит. Твой отпуск в этом году совпадает с моим, давай дождёмся, там распишемся и сразу рванем куда-нибудь отдохнуть. Чтобы ни работы, ни забот, ничего. Сейчас мы с тобой оба заебались.       Перспектива стать с Димой одной семьёй ему казалась приятной, но хотелось сделать всё это красиво, с кольцом и в подходящей обстановке. А на хорошее кольцо ещё подкопить надо.       — Да, совпадают, — Дима голову ему на плечо уложил, — Хорошо. Давай. Нужно тогда подать документы и выбрать дату. А там уже всё постепенно решим.       — Ты прав. Постепенно. Впопыхах ничего хорошего не выйдет, — Игорь крепче обнял его, поглаживая по плечам.       Омега снова на него взгляд поднял, поцеловал в щеку нежно, посмотрел на него снизу вверх, своими красивыми светлыми глазками, а затем попросил:       — Пусть пёс ко мне не подходит только. Я очень боюсь. Ты же можешь его на место выгонять?       — Не бойся, Дим, он послушный. Но если будет лезть, я ему скажу, — пообещал Гром, покосившись на свой карман, в котором снова пропищал телефон, уведомляя об очередном входящем сообщении. Нет, лучше не реагировать и не заводить Диму заново.       Петя Хазин: Доброй ночи, майор Молния!       Ещё разочек поцеловав Диму в висок, Игорь поднялся с дивана и, сняв футболку, аккуратно повесил её на спинку кресла.       — Я в душ схожу и вернусь,. — сообщил он и направился на кухню. Но перед этим еще в уборную зашел и уже там, оставшись в одиночестве, прочитал сообщение Пети.       Игорь Гром: Спокойной ночи, выздоравливай.       Петя ответа не дождался. Устроившись поудобнее в позу, в которой было не так больно лежать, он довольно быстро уснул, проиграв бой седативным, которыми его накачали, чтобы он хоть немного отдохнул.       Сириус, всё время, пока Игоря не было в гостиной, кость свою игрушечную грыз, да на Диму поглядывал, который постепенно начал готовиться ко сну. Заметив это, пёс заметно оживился. У них с Петей ведь как было заведено: если разбирается постель, значит скоро выключат свет. Если выключается свет, значит он без каких-либо раздумий забирается на кровать и к Петьке под бок заваливается, как он вчера и с Игорем проделал. Когда Дима разложил диван, Сириус предпринял попытку пристроиться поближе.       — Пшёл на место! — рявкнул Дубин, заметив собачьи поползновения в сторону кровати, — Ушёл отсюда!       И в этот момент в гостиной появился Игорь.       Пёс, увидев его, заскулил тут же, отправляясь на лежанку свою. Хвост поджал с ушами и нос спрятал за лапами, что ему было совсем несвойственно. Короче говоря, режим: актер больших и малых академических театров был активирован. Но Игорь-то об этом «режиме» знать не знал.       — Дим, ты зачем его обижаешь? Ему и так сейчас плохо. Думаешь, он не хочет домой к хозяину? Больно ему надо тут с нами сидеть… — Игорь присел возле пса и успокаивающе потрепал его по голове.       — А чего он подходит так близко? Пусть не подходит ко мне. Я его боюсь, — ответил Дима. Нахмурился, глядя на то, как Гром жалеет псину. — Ненавижу собак. Мерзкие и страшные.       — Ну он же не со злым умыслом подходит. Подружиться, быть может, хочет, — отозвался Игорь, почесывая пса за ухом.       Дима на это ничего не ответил, молча взял чистое полотенце и в ванную направился. Проводив его взглядом, Игорь снова внимание на Сириуса переключил. А тот мордой в его колено уткнулся и начал «жаловаться» полувоем, ворчать, мол, обидели очень-очень.       — Ну ладно тебе, малыш, не расстраивайся. Утром встанем с тобой пораньше и пойдем бегать, — спокойным голосом утешал его Игорь, не хотел, чтобы пёс волновался, — Скоро твой хозяин поправится. Потерпи немного. Заберет тебя домой и будешь ты снова самым счастливым на свете.       Игорь улыбнулся, погладив его по голове напоследок и к дивану направился, а Сириус за ним по пятам. Как хвостик, не отставая. Хороший, красивый, статный. Игорь бы хотел себе такого пса. Раньше не заводил, потому что жил один и пропадал на работе сутками. А теперь… Видимо есть другая причина. Пристроившись рядом, Сириус морду положил на край дивана, в ожидании когда Игорь ляжет и к себе его позовёт. Его ведь позовут? Дима тем временем уже тоже ополоснулся, переоделся в пижаму и вышел из ванной. И первое, что ему бросилось в глаза — это Сириус. Заметив, что пёс морду свою на чистую простынь положил и Игоря сидит гипнотизирует, Дима нахмурился и решительно подошел к дивану:       — Игорь, пусть он на место уйдёт. Нечего делать здесь, — настаивал он, взяв свой телефон со столика журнального, чтобы будильник поставить на завтра, а Игорю пришлось на это согласиться, дабы не раздувать очередной скандал:       — Что ж, малыш. Иди на место. Там запах твоего дома. Тебе там будет спокойнее, — тихонько сказал он, потрепав пса по макушке. — Давай, Сириус, место, — скомандовал Игорь и к Диме развернулся, обняв его со спины. Прижался плотнее, поглаживая его по бедрам.       Пёс упрямо мордой опять в диван ткнулся, мол, ну ты что? Я ведь с тобой рядом спать должен. Но знакомые командные слова заставили собаку подчиниться. Сириус снова уши с хвостом поджал и заскулил. На место-то он пошёл, но как озвучил ранее Петя, спать один он не мог. В клубок свернулся весь, снова «жаловаться» начал, уткнувшись носом в лежанку. Дима какое-то время молчал, пытаясь отвлечься на прикосновения альфы, который уже губами его шейных позвонков касался, но слушать этот скулеж было просто невыносимо:       — Игорь, заткни его уже, а? Если я не высплюсь, клянусь, я выкину его в парадную. Что это такое?       «Дурдом. Вот что…» — подумал Игорь, понимая, что он так с ума сойдет. С одной стороны недовольный Дима, с другой — страдающий пёс и посередь всего этого он, как та самая собачка в огне.       — Сейчас, — пробурчал Игорь, с дивана нехотя поднимаясь и уже в полумраке комнаты поплелся к лежанке. Сел рядом, поглаживая пса по загривку:       — Успокойся. Я же тут, рядом. Нечего бояться. Спи. Всё хорошо.       Пес поскулил ещё немного, а затем, поняв, что всё это не дает нужного результата, на Грома глянул, голову подняв, и с места подскочил. Забегал, завертелся на месте, в Игоря носом тычась и подталкивая его ближе к своему месту. Словно приглашая лечь рядом, коль уж глупый Игорь не может взять его к себе. В принципе, Сириусу хоть на улице, только бы под боком у человека.       — Сириус, хорош. Давай уже, укладывайся, — попросил Игорь, хлопнув ладонью по лежанке.       Пёс на него взгляд свой жалостливый поднял. Смотрел своими глазами-жучками в Громовы иссиня-голубые, а спустя несколько секунд таких гляделок, размашисто лизнул майора в нос и лапой его, лапой, мол, ну что ты, как не родной? Кидай свои кости ко мне, раз своей лежанки нет. Гром в свою очередь смотрел на него внимательно и вообще не понимал, чего пес от него хочет. Черт возьми, ну не может же он быть настолько умным, чтобы приглашать его к себе на лежанку! Или может?       — Ну ты скоро там? — недовольно позвал Дима, спустя какое-то время. Весь этот цирк подзатянулся и уже начинал раздражать.       — Да, скоро. Пса успокоить надо, — ответил Игорь, продолжая его гладить. — Лежать. Давай, будь молодцом. Пойдем на компромисс. Я посижу с тобой, а ты засыпай. Хорошо? — шептал он.       Сириус, несмотря на брутальный и грозный вид, действительно как дитя был. Не зря Петя его сынулей называл. Дима молчал, терпел, старательно пытаясь уснуть уже наконец. Но спустя полчаса всех этих уговоров, поднялся, приняв сидячее положение, на ощупь очки нашел и на нос их нацепив, на Игоря глянул:       — Ты его ещё в жопу поцелуй! Нет. Всё. Это бред какой-то. Поеду к себе. Разбирайся со своим питомцем сам. Скажешь, когда он свалит отсюда…       Дима встал с дивана и за штанами потянулся:       — Хазин этот, пропади он пропадом. Жалко, что его совсем там не прихлопнуло. Проблем бы в отделе меньше было и крыс.       Игорь обернулся и языком цокнув, вздохнул тяжело, на ноги поднимаясь с пола. Поймав Дубина за руку, он потянул его на себя, на диван обратно заваливая, а сам тут же сверху устроился:       — Перестань. Никуда ты не пойдешь. Может, чем-нибудь поинтереснее займёмся? Или ты намерен бухтеть всю ночь? — спросил Игорь, запуская ладонь под пижамную рубашку и уже хотел поцеловать его, но заметил краем глаза движение рядом. Повернув голову, он увидел Сириуса, который стоял рядом с диваном и смотрел так укоризненно, что стало неловко.       — Чудесно, — вздохнул Дима, — Гром, отпусти меня, пока я лишнего не сказал. У тебя явно сегодня в планах только Хазин и его собака.       Дима с трудом выбрался из-под Игоря, ветровку пытаясь в темноте нащупать.       — Я правда лучше поеду. Провожать меня не надо, на такси доберусь.       Сириус же, сама непосредственность, тут же на диван запрыгнул и облизал Громовы щеки, довольный тем, что его человек теперь только его, кажется.       — Дим. Ну ты серьёзно? — спросил Гром, уворачиваясь от вездесущего собачьего языка.       — Да, я явно здесь лишний! — воскликнул Дима, наблюдая за тем, как пёс, намотав пару кругов вокруг себя, под одеяло нос свой запихнул.       Пользуясь тем, что Игорь отвлекся на собаку, Дима все же одевается спешно, намереваясь уйти. Гром не знал, что сказать. Будто снова надо всё сначала объяснять, а толку? Майор поднялся, дошел до выключателя и зажег свет, а потом подошел к Диме:       — Ну ты чего начинаешь, а?       — Игорь, определись пожалуйста, что тебе важнее. Я бы был не против, если бы это была мелкая собака, которую запихнули в… в общем, ты даже не потрудился предупредить, что ты притащишь домой это чудовище!       Дима ткнул пальцем на диван, на котором во всю ликовал Сириус, задница которого радостно торчала из-под одеяла и виляла хвостом. У Дубина даже сил не хватило продолжать от такого зрелища, он вздохнул устало и на Игоря взгляд перевёл:       — Послушай, ты сказал, что это на три дня. Я побуду дома эти три дня. Он всё равно не даст мне спать. А я хочу спать, иначе я не могу работать. Хорошо? Хазин заберёт его и мы с тобой поговорим не на нервах. Ладно?       — Ты не должен ставить мне такие ультиматумы, потому что я тебе их никогда не ставил и не искал повода для этого. Ты прекрасно знаешь, что ты важен для меня, — начал Игорь, взяв Диму за руку. — Ты никуда в такой поздний час не пойдешь. Время видел? Если это твое окончательное решение, давай уйду я и Сириуса уведу. Выспишься в тишине и спокойствии. Я вот только думаю, а что будет, когда мы поженимся и у нас родится малыш, который будет плакать по ночам? Так же психовать будешь и порываться куда-то уйти? Или что? — Гром уже заводиться начинал и голос повышать. Ссора начатая из-за сущего пустяка, честное слово, уже начинала перерастать во что-то иное, более масштабное.       — А кто сказал, что я хочу детей? — удивился Дима, — Игорь, ты что-то вообще не о том говоришь. Мне комфортно с тобой. С тобой. Я хочу быть с тобой. Но я также хочу состояться в карьере. Мне вот дети сейчас… Сам видишь, я не готов к такому. И вообще, ты что? Чего орешь на меня? Из-за собаки Хазина? Серьезно? Я впервые в жизни решил высказаться! Ты живешь со мной! А мне не нравится эта собака! Мне не нравится, что она сейчас на этом долбаном диване лежит!       Под конец Дима срывается окончательно и кажется, что сейчас и вовсе заплачет от такого тона. Ведь Игорь всегда ему потакал и по головке гладил, говоря какой он молодец, а тут орет из-за собаки, да ещё и о детях каких-то говорит. А Игорю только и остаётся, что опешить от неожиданности. Он замирает, бестолково глядя на Диму.       — Так… Что не хочешь, ты тоже не говорил. А это, наверное, надо как-то… Не знаю, сразу обсуждать?!       — Я думал, что это и так понятно. А тебе какие дети? Ты носишься по заброшкам как сумасшедший. Какие тебе дети, Гром?! — закричал Дима, выдернув свою ладонь из руки Игоря.       Когда Дубин делает резкое движение, Сириус тут же активизируется, решив, что его человеку грозит опасность. Он с дивана соскакивает и огрызнувшись на Диму, Грома собой закрывает. Ему ведь хозяин велел охранять его. А Игорь молчит, чувствуя неприятный ком в горле.       — Ты посмотри на него. Он точно такой же, как и его хозяин! — продолжал кричать Дима, — Такая же тварь. Как ты вообще с этим человеком так успел «подружиться», что он тебе доверил псину свою? Или вы не только подружиться успели? Мм?       — Чё ты несёшь? — тихо переспрашивает Игорь, а потом усмехается над абсурдностью ситуации и командует Сириусу, чтобы на место шёл, — Ладно, всё. На этом закончим. Ложись спать, уйду я, — отрезает он, отворачивается и быстро одевается. Сует телефон в карман и уходит в прихожую. Оттуда присвистывает, подзывая пса.       — Гулять.       Сириус моментально оказывается рядом, Гром защёлкивает поводок на ошейнике, возвращается в комнату, чтобы забрать лежак с игрушкой, а потом и миски с кухни.       — Гром, ты с ума сошёл! Ты с ума сошёл. Ребёнок, это не собака! Зачем ты вообще жопу с пальцем сравниваешь?! — Дима продолжает кричать, замечая, как собака Игоря слушается и ещё больше накидывает аргументов:       — Ты эту собаку не впервые видишь! Он слушается тебя, будто давно знает. И ты будешь отрицать, что время с ним проводишь? Давай. Беги. Беги, Гром! У тебя мастерски получается убегать от проблем! Видимо есть куда идти, раз из собственной квартиры бежишь! — это последнее, что Дима успевает сказать.       — Кажется, раньше ты думал, прежде чем говорить. Куда делась эта способность? — спрашивает Игорь у Димы напоследок, а потом уходит, накинув куртку и кепку, забрав пса и захлопнув дверью. Кажется, даже ключи не взял, но да черт с ними.       Дверь с грохотом закрывается и Дубин оседает на пол от бессилия. Задумывается, что на днях Игорь задерживался. И до этого. А потом ещё и ещё. Может быть не на работе он задерживался то вовсе. Ёбаный Хазин. И собака его проклятая.       Сириус выбегает на улицу, рысью возле Грома следует, смотрит на своего «подопечного» не понимая пока, куда они идут. Странные они, эти люди. Рычат друг на друга хуже собак. Вот хозяин его только улыбался при нем. Наверное, потому что кроме Сириуса в его жизни не было никого. Сириус тявкает, внимание Грома привлекая и тихонько цапнув его за колено, игриво отпрыгивает. Может этот человек захочет в салочки поиграть и развеселится? А у Игоря внутри жгучее желание вернуться, договорить, ответить, доказать, переубедить, но он понимает, что если продолжит разговор, то они с Димой друг другу ещё больше дерьма наговорят. Так что Игорь держит злость в себе, сжимая челюсти, глядит перед собой исподлобья и стремительно шагает прочь. Сейчас бы боксёрскую грушу отлупить от души, но она осталась там же, где и Дима со своей непонятно откуда взявшейся злобой и обвинениями в том, чего Игорь не совершал. И как же это, блядь, обидно — без вины виноватым быть.       Свежий ночной воздух хорошо действует на горячую голову, и майор немного успокаивается. Обращает внимание на пса, который манит поиграть с ним, но качает головой.       — Домой, мальчик. Домой пойдем, — говорит Игорь, подразумевая дом Пети и Сириуса, и надеется, что Петя не будет против, если Игорь один разок у него заночует.

***

      Петя поднялся с постели от боли в груди. Не спокойно. Может, потому что не дома? Кто вообще спокойно в больницах спит? Особенно в его положении. После рехаба ни одна больница уже спокойным местом не станет, даже такая хорошая как эта. Петя вздохнул тяжело и телефон взял, отправив Игорю сообщение. Ну неспокойно ему до чёртиков.       Петя Хазин: Игорь, может я не вовремя. Боюсь тебя разбудить. Но мне так не спокойно. У вас все хорошо?       У Игоря настроение просто ниже плинтуса, как всегда после стресса хотелось курить, но нечего. Пёс веселился, но заразить своим весельем временного папку у него не получалось. У дома Хазина майор чуть ослабил поводок, когда пёс начал тянуть его вперёд. Поднимаясь на нужный этаж, долго искал ключи по карманам, наконец открыл дверь и запустил счастливого пса. Механически расстегнул поводок и, закрыв дверь, включил свет в прихожей, и поставил пакет с собачьими вещами на пол. Вздохнул тяжело и думал, как они с Димой, гордясь почти годом отношений без единой ссоры, умудрились сразу так грандиозно разосраться. Пиздец. Сириус же сразу залетел в ванную и Грома звать стал, чтобы лапки помыл. Ну как в папину кровать и грязным? Его наругают. Когда Игорь, наконец, появился, тот хвостом радостно вилял в ожидании водных процедур. Улыбнувшись, Игорь помыл псу лапы, вытер полотенцем с принтом из следов собачьих лапок — сразу понятно, для чего. Чистый и довольный Сириус благодарно лизнул его в щеку и, выскочив из ванной, направился в спальню. Там он одеяло с постели потянул, укладываясь на «свою» половину и снова полувоем Грома стал звать, мол пошли-пошли, человек. Игорь вымыл руки, заглянул в прихожую, забрав телефон из кармана, а потом остановился у кровати, на которую зазывал его пёс. А хули сомневаться? Больше спать всё равно негде. Игорь разделся, забрался на постель, протянул руку и начал почесывать Сириуса, но отвлекся, заметив оповещение о новом сообщении. Может, от Димы? Гром свайпнул по экрану, открыв мессенджер, и удивлённо вскинул брови. От Пети. Надо же. Не спит.       Игорь Гром: Теперь все хорошо. Я у тебя дома, надеюсь ты не против. Сириус рядом, в порядке.       Петя Хазин: Игорь?       Петя Хазин: Меня настораживает твоё «теперь». Блять, что-то не так пошло? Сириус что-то натворил?       Петя Хазин: Игорь, прости, пожалуйста, если что-то случилось, он не специально, я всё возмещу.       Петя Хазин: Я требую фото ваших ЦЕЛЫХ МОРД.       Игорь Гром: С Димой разругался. Все хорошо, Сириус ничего не натворил. Мы в порядке, правда. Не беспокойся.       Петя Хазин: Ему не понравился мой пёс?       Игорь Гром: И это тоже.       Петя Хазин: Если хочешь выговориться или на покричать на кого, я всегда готов. Только не держи в себе. У нас и так работа нервная. Не там сорвёшься.       Игорь Гром: Да наорались уже и так. Нет, все нормально. Остыл.       Игорь Гром: Ты там как?       Петя Хазин: Да уснуть не мог. Проснулся от кошмаров каких-то непонятных. Решил поэтому написать. Я постараюсь завтра домой уже отпроситься, чтобы Сириус тебя не доканал.       Игорь Гром: Не вздумай уходить из больницы. Мы тут справимся, а ты лечись.       Петя Хазин: Надеюсь, что тебе хорошо там на моем матрасе ортопедическом будет спаться. Это тебе не твой диван!))       Игорь Гром: Да уж, гораздо удобнее.       Петя Хазин: Там в холодильнике пирожки и блинчики. Ешь. А то испортятся. Картошку с котлетами на обед возьми. А то тоже испортятся. Контейнер в шкафчике.       Игорь Гром: Спасибо, Петь, правда. Извини, что вломился вот так незваным гостем.       Петя Хазин: Эх, Гром, не такой уж ты и незваный, и не такой уж нежданный, так что…       Петя Хазин: Главное, чтобы вам там хорошо было и тепло. Одеяло ещё в шкафу есть. Мало ли. Но Сириус горячий как печка. Щас тебе под бок заберётся и всё!       Игорь Гром: Да он уже. Да я тоже не мёрзну, так что нормально всё. Жаль, конечно, что так всё вышло.       Петя Хазин: Да ладно, Гром, всякое бывает. Даже твои идеальные отношения оказались неидеальными.       Петя Хазин: Я честно скажу, не хочу чтобы у вас все наладилось. Не буду лукавить. Но. Я не хочу чтобы ты грустил. Поэтому я уверен, что ты все исправишь.       Игорь Гром: У всех бывают конфликты, от этого никуда не деться.       Игорь Гром: Я не удивлен такому мнению от тебя. А знаешь, чем удивлен? Тем, что Дима не доверяет мне. Он уже обвинил меня в измене.       Петя Хазин: Обвинил в измене? С кем?       Петя Хазин: Погоди. Как это не доверяет? Вы же уже год вместе. Господи, Игорь, ты же прозрачный как моя кровь последние пару лет. Реально. У него есть основания?       Игорь Гром: С тобой, Петь.       Петя Хазин: Я не то чтобы против, конечно.       Игорь Гром: Я знаю, что ты не против, и Дима это замечает. Факт в том, что этого не было.       Игорь Гром: Его аргумент — твой пёс слишком хорошо меня слушается.       Игорь Гром: Ладно, это просто недопонимание. Ему нужно остыть. Потом мы поговорим спокойно.       Петя Хазин: Слушай, ну. Я сам немного офигел как он легко к ноге твоей прижался сегодня. Наверное ты просто хороший. И нравишься ему. Но оно понятно, ребёночек хочет лучшего для своего родителя ;)       Игорь Гром: Он хороший. Правда, славный пёс.       Петя Хазин: Меня так забавит, как ты на мой тупой флирт реагируешь)       Петя Хазин: Слушай, может стоит попробовать? Чтобы не так обидно было.       Игорь Гром: Петь, не начинай еще и ты. Пожалуйста.       Петя Хазин: Ладно-ладно. Я просто предложил. Попробую чуть позже.       Петя Хазин: Игорь, не будь занудой)       Петя Хазин: Обнимаю вас, спите. Тебе завтра ещё работать.       Игорь Гром: Не думаю, что чуть позже что-то изменится.       Игорь Гром: Я не зануда.       Игорь Гром: Спасибо. И с Сириусом бегать утром.       Петя Хазин: Почему ты не пошлёшь меня напрямую?       Петя Хазин: Я когда уверен, что ничего и никогда, так и говорю: иди нахуй. Почему ты мне так не говоришь?       Игорь Гром: Хочешь, чтобы я послал тебя на хуй?       Петя Хазин: Ну если только на твой.       Игорь Гром: Я обязательно пошлю тебя, но только тогда, когда ты выйдешь из больницы, а я не буду валяться в твоей постели с твоим псом.       Петя Хазин: Правда пошлёшь?       Игорь Гром: Да. К черту.       Петя Хазин: И волноваться не будешь?       Игорь Гром: Ну если только ты действительно не пойдешь.       Петя Хазин: А ты прям так хочешь чтобы я вот куда-то ушёл, да?       Игорь Гром: Ничего я не хочу.       Петя Хазин: Игорь, хочешь. Просто ты пока не осознал. Но когда осознание придёт, накроет с головой.       Игорь Гром: Ладно, давай завершим сеанс психотерапии. Спать осталось всего ничего. Сириус уже давно вырубился. Так что давай, доброй ночи.       Петя Хазин: Доброй ночи, моя молния)       Сказать проще, чем сделать. Игорь телефон отложил, глаза закрыл вроде, но заснул ли? Да хрен там. Весь скандал, каждое слово Димы прокручивались в голове раз за разом. Обидно до чёртиков, но ведь и Диме, наверняка, так же обидно. Нет, помириться нужно однозначно. Впереди ещё годовщина, и они её точно отпразднуют вместе. Сморило Игоря где-то через час после всех раздумий, во многом благодаря тёплому псу, который безмятежно сопел под боком. Петя же заснул куда быстрее, чем до этого. Успокоенный тем, что Игорь сейчас в его квартире и в его постели, с его собакой. В голове при этом ещё играло сладкое осознание, как от Игоря будет им фонить, и как теперь его постель будет приятно пахнуть Игорем. Ладно, утро вечера мудренее.