lost myself

Не по-доброму смеясь, Нажимаю на курок, Убиваю твою грязь, Она падает на пол.

Жизнь без эмоций и чувств бессмысленна или, как минимум, неполноценна. Однако иногда человека может переполнять целый спектр эмоций. Разных. От самых положительных, до самых страшных. И он просто не знает, что с ними делать. Глубокий мир в глазах уставился вверх. Мысли, смешанные эмоции льют, словно водопад весной, активно питаясь талой водой. Будто самый близкий друг, блокнот — в виде белого потолка — принимает все эти чувства и негодования. Жизнь преподносит много неожиданностей, это факт. Например, через пару лет можно не узнать близкого и любимого человека. И речь далеко не о внешности. Зеленоглазая наконец-то решила оторвать свои глаза от потолка и взглянуть на часы. Второй час ночи. Баджи больше двух часов лежала и не могла уснуть. Встреча с другом была короткой, но запоминающейся. Ее удивлению не было предела. В голове много вопросов, которые она очень хотела задать Казуторе, но что-то ей подсказало, что он все равно не дал бы ответа. Он стал другим. Это тоже влияние жизни и ее сюрпризы. Баджи стояла неподвижно, обхватив себя руками, будто пыталась то, что внутри нее дышало тревогой и надеждой. Она не видела его два года. Два долгих, насыщенных моментами, когда ее душа захлебывалась в страхе и переживании за друга, года. Она помнила его, как в ярком снимке, затерянном среди старых фотографий: весёлый, с искренней улыбкой, полон энергии и мечтаний. Но разве возможно вернуть прежнего человека, когда он был в плену собственных демонов, о которых она могла лишь догадываться? Его взгляд был словно дуновением холодного ветра, которое знакомо, но совершенно чуждо. Взгляд его был пустым светом, там, где раньше горели искры жизни и надежды. Он не стал тем, с кем она прощалась, а стал лишь отражением той тени, которую вывело время. Её сердце сжалось от боли, осознавая, что за эти два года изменился не только он, но и они, оставаясь во множестве недомолвок и непонимания. Он медленно направился в их сторону, и каждый шаг отдавался как громкий звук, нарушающий тяжёлое молчание. В его движениях не было той лёгкости, которую она помнила, каждое движение было уверенным, но расслабленным. Сдержанными. Казалось, он не совсем хотел, чтоб она заглядывала в его глаза. Будто могла увидеть в них что-то, кроме пустоты и кругов под глазами. Баджи понять, прочитать между строк, что скрывается за этим холодом — быть может, страх, быть может, боль. Хотелось подойти, крепко обнять, увидеть ту самую улыбку, взять за руку и пригласить домой, выпить чая и просто узнать как дела. Но холодный, безумный взгляд остановил Эбири. Это не ее Казутора. Вместо этого перед ней стоял человек, который, казалось, попал в ловушку своей же жизни, ощупывающий мир с дежурной настороженностью. Как можно обнять человека, который стал чужим, а не тем самым другом, с которым она когда-то делила мечты и надежды? Чувство потерянности окутало её, как туман, лишая ясности. Она так и не смогла ничего вымолвить. Смотрела с приоткрытым ртом туда, где стоял парень. Он проходит мимо, но она не оборачивается. Ханемия подошёл к парню, стоявшему рядом с Баджи, немного наклоняя голову вбок, рассматривая его своими огромными глазами со странной улыбкой на лице. — Надеюсь, ты ее не обижаешь? Исао хмурит брови, смотря на парня. Он не испугался, но мысли о том, что этот тип может быть опасен, промелькнула. — Не в моих интересах, — решает, что продолжать этот разговор смысла нет и уходит. Казутора ещё пару секунд смотрит в спину уходящему, потом снова возвращается к Эбири. — Как… что ты тут… то есть когда тебя выпустили? — до этого момента девушка никак не могла понять людей, у которых заплетался язык. — Пора спать, Ришка, — глаза парня немного прикрылись из-за милой, но слишком наигранной и фальшивой улыбки. Снова смотрит в глаза и наконец видит далеко в них мальчика, заточенного в колбу, кричащего о помощи. Её сердце было разорвано на части, напоминая ей о том, что он, возможно, нуждается в ней, но сам не знает, как открыть свои двери, которые сам и запер на несколько замков. Она ощущала, как между ними нарастает бездна, и как бы она ни пыталась её преодолеть, у нее не выходило. Он сам обрывал все попытки. Сам скидывал ее в этот обрыв боли и неизвестности. Зрительный контакт обрывается из-за Казуторы, который отвернулся, чтобы пойти в свою сторону, кинув напоследок: «иди домой», меняясь при этом в интонации, становясь более холодным и серьезным. Неописуемая печаль и огромнейшая надежда переплелись в её душе в запутанный клубок эмоций, и она знала: путь к тому, чтобы вновь найти его, будет долгим и тернистым. Но даже в этом холодном взгляде она искала ту искорку, ту частичку, которая, возможно, всё ещё жила в нём. И Баджи не сдастся. Готова будет ждать, даже если ее сердце будет сжиматься от грусти и боли. После бессонной ночи девушка была настолько вялой, что никакие процедуры не могли ничего исправить. Спустя множество долгих попыток в ванной, она решила пойти на кухню, чтоб легко позавтракать, выпив чашку кофе, который, как считала Эбири, должен ободрить ее. Выходя уже в школьной форме из своей комнаты с полузакрытыми глазами, девушка увидела сидящего за столом светловолосого парня. — Доброе утро, — приветствует парень. — Привет, Чифую, — сонно улыбается, присаживаясь рядом. — Сделаешь кофе, пожалуйста, — обращается к брату, который заваривал себе и другу чай. Он мельком взглянул на неё, слабо выдыхая. — Ну и вид, — он понимал, из-за чего у неё такие отёкшие глаза с огромными, почти чёрными мешками под глазами. Примерно это он и ожидал. Она перестала общаться с одним ближайшим другом, а от второго, вернувшегося, осталось только воспоминание. Баджи хоть и понимала, какой ужас совершили ее брат и друг, но все равно пыталась оправдать их у себя в голове. От того и представляла встречу с Ханемией немного по другому. Последний раз они виделись, когда все ребята дружно провожали Эбири вместе с ее отцом в Америку. Через пару недель после этого и произошёл тот страшный случай. — Щас поем и буду как новенькая, надеюсь, — смотрит на какую-то точку в столе. — Ты случайно ничего не говорил Майки? — поднимает взгляд на черноволосого, который чуть меняется в лице. С четвёртого августа прошло чуть больше двух месяцев, однако девушке казалось, целая вечность. Так бывает, когда теряешь важного человека в жизни. Для Эбири было странным то, что Сано оставил какие-либо попытки вернуть общение с ней. С одной стороны это ее радовало, но с другой… вызывало некую грусть. И вопросы. Почему вдруг так неожиданно бросил какие-либо попытки поговорить с ней? Глубоко в душе она все равно очень дорожила этим человеком и лелеяла мысль о том, что они вернут прежнее общение. — И что ты снова устроил? — светловолосый мальчик кажется очень недовольным. — Баджи, в качестве наказания, ты не будешь присутствовать на следующем собрании. Над этими словами Кейске только рассмеялся, подходя ближе к другу. — Ты считаешь меня другом? — довольно неожиданный вопрос от черноволосого. — Вопрос слишком тупой и не по теме, не находишь? — Если уважаешь меня хоть немного, то будь добр, оставь Эбири, — наблюдает, как лицо Манджиро меняется. Только он хотел что-то сказать, но Баджи не дал сделать это: — Я удивлён тем, что она первая оборвала общение. Но она не глупая. Знала, что делает. И ты знаешь, что наговорил ей много неприятного, так что… — отворачивается, собираясь уходить, — надеюсь ты понимаешь, для чего это надо. Манджиро долго стоит, так ничего и не ответив. Он слишком сильно злился на себя, а теперь еще и на то, что он согласен с Баджи. Как бы ему не хотелось вернуть дружбу с Эбири, он понимал, что это может грозить ее жизни, ведь ненавистников у Сано было не мало. — Интересно, я больше уважаю просьбы друзей, больше беспокоюсь о близких, или больше эгоист? — вопрос был задан тихо, самому себе. — Мало бы что изменилось, если бы я ему что-то сказал, — после короткого молчания, ответил Кейске. — Это же Майки, — слабо улыбается. Честно говоря, он сам не ожидал, что Сано прислушается к нему, а не сделает так, как хотелось ему. Она скучает по нему. Я понимаю, но так будет лучше. — Да, точно, — берет в руки чашку с напитком, который только что положил рядом с ней брат. Прозвенел звонок, и двор школы заполнился учениками. Несмотря на то, что на дворе середина осени, на улице было тепло. Кто-то хотел перекусить, кто-то просто отдохнуть и поговорить, кто-то почитать, а некоторые собирались уйти с уроков. К таким относилась и Эбири, которая в своём состоянии не смогла бы пробежать пять кругов вокруг поля. Однако учитель по физической культуре решил закрыть на это глаза. После долгого боя с самой собой, она все же решилась и сделала это, затем почти без сил свалилась на траву, глядя на бездонную голубую глубину, по которой плыли перистые облака, напоминающее большие корабли. Их медленное течение гипнотизировало, а потом и вовсе погружало в дремоту. Но громкие голоса кучи людей не дали ей уснуть. Она привстала, начиная искать источник шума. Снова разборки между парнями. Прикрывая глаза, Эбири увидела мальчика, который направлялся к ней. — А это кто? — светловолосый парень, который стоял в пятнадцати метрах за девушкой, с интересом наблюдал за человеком, подошедшим к Эбири. Мицуя переводит взгляд на пару, которая о чём-то разговаривает. — Не знаю, но мне тоже не очень нравится этот тип. Кажется, я где-то видел его, — щурит глаза, пытаясь вспомнить. Такаши и Манджиро ещё какое-то время наблюдают за тем, как незнакомец присаживается рядом с их подругой, после чего Эбири встает и хочет уйти, но темноволосый хватает ее за руку и останавливает. С лица Баджи моментально сходит улыбка и на мгновенье появляется раздражение и страх. Даже не слыша их разговор, можно понять, что ей это определённо не нравится, но до парня не доходит. Сано делает пару уверенных шагов в их сторону, но его останавливает сероглазый. — Майки, давай я сам, — выжидающе смотрит на друга. Последний медленно выдыхает и кивает. О разговоре с Кейске, он решил рассказать только Мицуе. Сано казалось, что об этом должен знать он. Точнее, ему хотелось этим поделиться только с ним. Как только Майки согласился, Такаши быстрым шагом направился к Эбири, оставляя блондина наблюдать. — Кажется, ей не очень приятны твои прикосновения, — спокойно произносит Мицуя, привлекая внимание парня и девушки. — Привет, Эби, — лицо трогает добрая улыбка. У Эбири сразу же поднимается настроение, а хватка парня, который представился как Наомиро Рико, заметно ослабла. Она вырвалась, обращая все своё внимание на друга. Здоровается, спрашивая, как дела и что нового. — На самом деле у меня к тебе небольшой разговор есть. Это последний урок? — они оставляют Рико и идут в сторону входа школы. — Ну, да. Только мне нужно время, чтоб переодеться, все дела, — ей было безумно интересно, о чем с ней хотел поговорить Такаши. — Минут пятнадцать, может, чуть больше, а может, меньше. Подождёшь? Мицуя кивнул и отправил Эбири поскорее, чтоб та поторопилась. Оборачиваясь в сторону, где он минут пять назад стоял с Майки, никого там не увидел, но очень надеется, что друг не совершит глупостей. Эбири заскочила в школьный душ одна из самых первых и готова была выходить, как с раздевалки послышался слишком знакомый голос: — Девочки, — разносится мужской голос. После визжания девушек и просьб не входить, он продолжает: — Мне нужна только одна, и она должна быть здесь. Баджи, если слышишь меня, а ты слышишь, ответь, или я зайду. — Какого черта, — тихо произносит девушка и выходит из душевой в полотенце, думая, что делать. Кончики пальцев онемели, а взгляд растеряно бегал по светлому помещению. — Я предупреждал, — парень почти полностью заходит в раздевалку, ища взглядом ту, которая ему нужна, пока девочки пытались спрятаться друг за другом. Снова женские крики и обзывательства, но это не особо волнует упёртого мальчика. В общем-то как и девочки, которые прикрывались тем, что попадало под руку. — Эбири! — шипит одна из ее одноклассниц, стоящая рядом с ней. — Я не собираюсь стоять замотанная в полотенце тут до ночи, выходи. Сама Эбири находится чуть-чуть в удивленном и, можно сказать, шоковом состоянии. Что ему нужно? И почему именно сейчас! Пять девочек не могут выйти из душевой в раздевалку из-за того, что там стоит никто иной, как Манджиро Сано. Он делает ещё один шаг, но теперь, кроме оскорблений, слышит перешёптывания девочек о том, кто этот симпатичный парень и кем он приходится Эбири. Баджи это взбесило и тогда она решилась ответить: — Выйди за пределы раздевалки , — голос от чего-то дрожит, но кроме самой девушки этого, вроде как, никто не заметил. — Надо поговорить. — Сначала выйди! — раздраженно просит Эбири и слышит, как шаги отдаляются. Сразу после этого на неё посыпались вопросы о том, кто этот парень. Эбири слабо поджала губы и ответила, что это просто сосед. Манджиро, услышав это, усмехнулся, облокачиваясь спиной на стенку. Наверное, если бы она не знала, что ее ждёт Мицуя, она бы вообще не торопилась, а потом просто слилась с толпой девочек и ушла незамеченной. Но сейчас ей приходится тихо идти к выходу. Заметив тень парня, Баджи как ракета вылетает из раздевалки. Видимо, девушка переоценила свои способности и недооценила реакцию Манджиро, который в ту же секунду схватил ее за локоть. — Меня ждёт Мицуя, — пытается оторвать локоть, но выходит не очень. — Нет, тебя жду я. Пошли, — он тянет ее за собой прямо по школьному коридору. Чертов эгоист! Останавливает в наиболее безлюдном месте. — Ты ещё не наобижалась? — от этого вопроса у Эбири брови чуть не покинули ее лицо, взлетая на огромную высоту. — А, понял. Ну серьезно, сколько можно дуться? — Сколько можно меня доставать? Я просто не хочу этого и все, — пожимает плечами. — Пропусти. — Чего не хочешь? Общаться со мной? — Да, — быстро собирается уходить. — Зато с другими пацанами хочешь? — эти слова снова заставляют Эбири остановиться. — Как там, кстати… Исио? У вас там все так радужно было, прям настоящая дружба, — делает акцент на последнем слове. — И ещё помимо него несколько парней, — высокомерно улыбается. Девушка злится от того, что понимает; все случилось в точности так, как он и говорил. Но виновата в этом она сама. — Окей, насчёт этого ты был прав, однако это ничего не меняет. Исао, — она акцентируется на его имени, — не сделала и не сделает мне ничего плохого, потому что не является тем, кем ты его читаешь. А мне хватает и тех друзей, которые есть сейчас. А что касается других — мужское внимание лишним не будет, — натягивает улыбку. — Я практически всегда прав. Признай. — Нет. — Я говорил это все только потому, что меня раздражало твоё легкомыслие, и я переживал о том, к чему это могло привести, несмотря на то что сейчас наплевательски отнёсся к просьбе твоего брата, — немного повышенный тон переходит в более спокойный. — Хотя он точно так же сделал это, когда решил уйти из «Тосвы». Замечая негодование на лице зеленоглазой, Сано понимает, что взболтнул лишнего. — Какая просьба ещё? Куда ушёл? — мысли превращаются в запутанный клубок. Манджиро хочет ответить, но его перебивают: — Вот вы где, — из угла выходит Такаши. — Я думал сам узнаю что-нибудь от Эби про Кейске, но, судя по всему, она сама не в курсе событий, да? — Каких? — она все ещё ничего не понимает. Что за загадки еще. — Неважно, — отрывает Майки. — Важно! — отталкивает парня. — Мицуя, в чем дело? — но парень тоже не собирается говорить. Это начинает сильно бесить Эбири. Она прикрывает глаза и выдыхает, как бы приводя мысли в порядок. — Раз закинули удочку — говорите. Какая просьба Кейске? Не общаться со мной? — Майки поднимает на неё взгляд, потом переводит на Такаши. Хах. Ну конечно. Она догадывалась. Не просто так утром спросила об этом Кейске. — Ясно, — чувства смешались; вроде и злится на брата, но в то же время понимает, что Майки не просто так отстал от неё. — То есть, ты готов был послушать брата? — Вот давай только без этого, а. Ты и без этого не особо горела желанием поскорее помириться со мной, — кривит лицо и поворачивается к Мицуе. — Но для чего? Зачем уходить из «Тосвы»? — Эбири проигнорировала Майки, продолжая узнавать то, что ей нужно. — Я тебе уже говрил, Кейске просто… — Твой брат переживает, вот и все, — продолжил Мицуя. — Мы уже не та шайка малышей, сама подумай. Эбири смотрит какое-то время в пол. Она это прекрасно понимает. И брата тоже. Но что-то явно здесь не так. — Ладно, ребята, я пойду, — говорит Такаши. — Майки, — смотрит на друга, — не пожалей, — после этих слов он исчезает из поля зрения. Сано смотрит на Эбири. Она не знает, что он ещё хочет сказать. Не знает, оправдывает ли все это его слова, сказанные в тот вечер. Не знает, что происходит с ее братом. Ничего не знает. Сейчас перед ней пропасть, в которую она либо упадёт, либо ей кто-то поможет сделать правильный выбор. Покажет запасной путь, чтоб обойти эту глубокую, темную, эмоциональную яму. — Эби, — из мыслей вырывает ее парень, и она видит перед собой белый свет, и как он протягивает ей руку, чтоб та перепрыгнула ту пучинную тьму. — Посмотри на меня, — он снова возвращает ее в реальность. Девушка поднимает взгляд прям на него. — Просто послушай, — он подходит настолько близко, что Эбири становится неловко. Сано наблюдает за тем, как ее щеки слабо краснеют, а взгляд снова опускается вниз. Конечно, он не часто заставлял краснеть девушку, но всякий раз мысленно улыбался. Ему нравилась такая реакция Эбири, но, он понимал, что скорее всего, любая девочка смутилась и растерялась бы от такой близости. — Ты — очень хорошая подруга, которой я сильно дорожу, которую очень сильно уважаю и не хочу терять, — он говорит это почти шёпотом. — Для тебя у меня всегда было и будет отдельное место в сердце. И ты как никто другой должна была понимать, что все, что я тогда наговорил, было… — он на секунду задумался, — да, блин, бредом полным! Она все ещё не поднимает голову. Конечно, это первый раз, когда парень так открыто говорит о том, что думает касательно Эбири. Внутри зарождаются неизвестные ей ранее чувства. Он берет ее лицо в руки, вынуждая смотреть прямо в его чёрные глаза. — Слышишь? — он замечает, как в зелёных глазах немного накапливается жидкость. Его глаза изучают ее лицо, как в первый раз и останавливаются на губах. Слышит, как девушка громко сглатывает, следя за его действиями. У меня есть сумасшедшая идея. Уверен? Нет, но хочу попробовать. И заодно кое-что проверить. Его лицо стало ещё ближе. Он и сам не ожидал, что его дыхание тоже собьётся. Манджиро ждёт пару секунд, убеждаясь, что Эбири не хочет отталкивать его, и, наконец, готов коснуться ее губ, до которых оставалось меньше двух сантиметров, как по коридору разносится мелодия. Сано усмехается, упираясь своим лбом о ее. — Классика, — с улыбкой произносит парень. Девушка смущённо натягивает улыбку и поднимает трубку, все так же не отстраняясь от друга. От друга, который, может, и не перешел черту, но готов был сделать это. И если бы не звонок… Что же он опять творит с ней. В нее будто расенган запустили, сворачивая все тело. — Да, мам? Ещё в школе ... А что с ним? … Сейчас буду. Манджиро вопросительно смотрит на Эбири и на ее бегающие глаза. — Папе плохо стало, его госпитализировали, мне нужно туда, — девочка напугана, но пытается держать себя в руках. — Я отвезу. Атсуши прилетел около недели назад, и все было достаточно хорошо. Эбири понятия не имела, что могло случиться. Только вернулся и сразу загремел в больницу. Жизнь смеется над ними, не иначе. С Манджиро она не разобралась, но и думать об этом сейчас не хотелось. Голова была забита совсем другим. Ей просто нужно поскорее добраться до назначенного места. — Отпишешься мне, хорошо? — не менее взволновано просит Манджиро. Эбири слабо кивает и, не забывая поблагодарить, покидает парня.