lost myself

Но, ты же знаешь все равно, Что в душе моей темно, Если рядом нет тебя.

Каждый человек боится потерять своих близких. Это страшно. Беспокойство за родных, когда они подвергаются опасности, может чувствовать любое живое существо. Это естественно. Люди связаны с близким эмоциональными и энергетическими узами, и их возможная утрата угрожает их внутреннему благополучию. Отсюда и страх. Однако чем больше над чем-то дрожишь и трясёшься — тем больше вероятность это потерять. И неважно: будь это что-то материальное, духовное или живое. Баджи вернулись домой поздно. У их отца воспалена альвеола. Другими словами — пневмония, причём запущенная. Его внешний вид был неузнаваем и ничего хорошего не сулил. В её мире, полном света и надежды, появился тень — болезненная, удушающая. Словно облака накрыли её душу, а каждая капля света стала жгучей. Она вспомнила его крепкие объятия, его смех, который всегда мгновенно располагал к себе, как бы ни было трудно. Его вечную поддержу во всем. Его любовь. А сейчас эта опора уходила у нее из под ног. Переживание, как холодный дождь, стекала по щекам, а внутри разгорался пожар непотухающей надежды. Почему это происходит с ним? Слишком несправедливо. Она металась между теми мгновениями, когда они вместе смеялись и делились историей о жизни, — а у него их было полным полно — и этой суровой реальностью, которая грозила отнять его. Вместе с тревогой заволновалась былая надежда, как вдруг потухшая звезда в небе. Он всегда учил ее быть сильной. Ни Эбири, ни Кейске, ни их мама никогда не видели отца таким. Он всегда был крепким мужчиной, потому они не могли понять, когда, где и как он умудрился заболеть. Но Эбири ни в коем случае не хотела думать о плохом. Пытались. Вель Атсуши всегда говорил, что мысли материальны, и она никогда не должна думать о чём-то жутком и нехорошем. Стоя на холодном кафеле, девушка видела в отражении зеркала совсем чужого человека. Такого потерянного ребенка, которому не хватало внимания отца. — Долго ты уже смотришь на себя? — снова без стука заходит брат. Его беспокоит состояние сестры. — Дверь открыта была, вот и решил зайти, — как будто сразу оправдывается. Всегда, когда Баджи тяжело, она смотрит долго на своё отражение, будто оно сейчас начнёт разговаривать с ней и давать советы. Будто ответит на все вопросы. Не сказать, что всегда помогало. Зато спустя время она уверила себя в том, что ее папа будет через недельку уже как огурчик. Потому спектр своих мыслей она перенаправила совсем в другое русло. Тебя хотел поцеловать Майки. Он хотел проверить, хочу я этого или нет. Она сама не понимала, чего хотела и что чувствовала к Манджиро, но добавлять ему плюсы к его и так слишком завышенной самооценке не собиралась. Эбири считала, что ей надо было оттолкнуть его. Если он делал это проверки ради, то тогда, возможно, их дружбе придёт конец. А чего-то большего, она уверена, он не хотел. Но, похоже, именно этот факт и раздражал девушку. Эбири поворачивается к черноволосому и долго смотрит на него, долго ничего не говоря. С уважением к себе у нее, вроде как, проблем больше нет, — опять-таки, спасибо отцу, — но иногда ей становится противно от себя. Кажется, что с ней что-то не так. — Ты чего? — Кейске выгибает бровь и какое-то время снова выжидает ответа. — Почему я такая отвратительная? — вопрос был адресован больше себе, чем брату, но тот все равно слегка удивился. — Ты дура? — немного отойдя от такой резкости, спрашивает Кейске. Эбири опускает взгляд вниз, молча наблюдая, как с крана капает вода. Черноволосый понял, что был чуть-чуть груб, поэтому, выдыхает и мысленно бьет себя по лбу. — Я тебе уже говорил, что ты красивая. Самая красивая! — уверенно, чуть краснея произносит он. — С чего вообще такие выводы? На лице девушки появляется слабая улыбка. Слышать от брата подобное намного приятнее, чем от кого либо. Но для Кейске это все ещё мало. — Иначе ты бы не понравилась… — дабы не взболтнуть лишнего, он замолкает. Эбири резко поднимает свою голову и смотрит на брата, подняв брови. — Ну… иначе ты бы не понравилась многим мальчикам. Я слышал тебя даже девочки за это недолюбливают, — смотря на то, как ему неловко все это говорить, Эбири все-таки рассмеялась. С девочками, недолюбливающими Эбири, парень, конечно, перегнул. Со слов Миты, в ее брата давно влюблена одна дама, но сама никаких попыток в отношении Исао не предпринимала. Однако бесилась на каждую девушку, что подходила к шатену. Несложно догадаться, что и к Эбири ничего доброго она не питала. Та ведь последние два месяца находилась в достаточно тесном общении с ним. — Я не стану тебя пытать и узнавать, кому я «иначе бы не понравилась», но, — останавливается возле него, — в разведку с тобой я бы точно не пошла, — улыбнулась и подошла к кровати. Баджи закатил глаза, подходя к комоду, на котором лежали всякие маленькие статуэтки, книги и рамки с фотографиями. Его внимание упало на их фотку с Майки и Казуторой. Он слабо улыбается, не замечая, как к нему сзади подошла сестра. — Одна из самых любимых фоток. И один из самых лучших и незабываемых дней в моей жизни, — кладёт одну руку на плечо брата. — Ага, особенно запомнилось то, как родители узнали об этом, — парень смотрит на девушку, не поворачивая голову, а она снова смеётся. — Не смешно! Мне, вообще-то, хорошенько так влетало из-за твоих побегов, сволочь. Время близится к полночи. Тринадцатилетняя девочка, убедившись, что родители спят, ждёт звонок от друзей, с которыми ещё пару дней назад договаривалась ночью прокатиться на их байках. Они обещали показать ей одно красивое место. Проблема была только во времени. Эбири знала, что ни мама, ни папа ее не отпустят. Так она и решила, тихо выйти из дома и так же вернуться обратно. Она открывает дверь и на цыпочках идёт к выходу, но неожиданно в кого-то врезается. Подпрыгнув от страха, Эбири сразу включила фонарик, надеясь что это не кто-то из родителей. — Ты куда собралась? — Кейске, со сложенными у груди руками, смотрит на неё сверху вниз, приподнимая брови. — А ты? — про себя девочка выдыхает с облегчением, когда видит брата. — Я к тебе, чтоб отправить снова в комнату. Ты же с Казуторой собралась куда-то. — Нет, — парень меняется в лице; из властного взгляда старшего брата, в непонимающий. — Не только с Казуторой, — хихикает девочка, будучи уверенной, что брат ей не помешает, ведь у неё свои козыри. — Ещё Майки. — Ты не поедешь. Ты время видела? Тебя же папа и мама повесят! — Ну-у, — Эбири ненадолго задумывается. — Точно! Если со мной будешь ты, они не будут так сильно злиться, — на ее лице появляется радостная улыбка, с каплей надежды на то, что ей не придётся уговаривать Кейске. — Нет, — коротко ответил черноволосый и направился к себе в комнату, отправляя туда же и сестру. Разочарование накрыло Эбири, но только на пару секунд. Значит, придется действовать по грязному. Как только он отошёл от Эбири на два метра, она, точно так же как и он несколько секунд назад, скрестила руки и, приподняв голову, произнесла: — Окей, тогда я маме расскажу про твои оценки, — ехидно улыбается и смотрит на реакцию брата. По последнему видно, как напрягаются его челюсти. Он смотрит на хитрое и довольное лицо Эбири, сдерживая свою улыбку и жмуря глаза. — Какая ты тварь, — брат накинул на себя куртку и первый вышел из дома, а девочка довольная вышла сразу за ним. Несмотря на то, что Эбири было всего тринадцать, Кейске считал ее характер очень скользким и эгоистичным, хоть и признавал, что именно такие люди в будущем могут добиться успеха, который им нужен. Но в то же время у Баджи младшей было большое сердце, вмещающее в себя заботу, доброту и любовь к близким людям. Два парня уже стояли возле их дома. — Почему так долго? — возмущается светловолосый. Эбири пожимает плечами и указывает на Кейске, намекая, что это его вина. Она пошла в сторону Ханемии, но ее остановил брат, отправляя ее к Сано. — Но я с Казуторой должна! — хмурит брови и смотрит на брата. — Но, Ри, ты сама меня попросила поехать, — пожимает плечами и с улыбкой садится сзади друга. Баджи закатывает глаза и направляется к Манджиро. — Принц на железном коне ждёт, — Сано наигранно поклоняется и протягивает руку, после чего усаживает девочку. — Казутора тоже обломался, — парень улыбается, наблюдая за реакцией друга. — А, кстати, что там у вас? — смотрит на Эбири насмешливым лицом, играя бровями. На это она лишь ударила светловолосого и посмотрела на Ханемию, который слабо улыбался, чуть-чуть смущаясь. Такая реакция тоже заставила улыбнуться и Эбири. Они доехали до места спустя сорок минут. Зеленоглазая не понимала, для чего они сюда ее привезли, пока не подошла к краю обрыва. С его высоты ночной город простирался, как бескрайнее море из сотен сверкающих большегрузов. Улицы, извивающиеся подобно серебристым рекам, были залиты мягким светом фонарей, которые будто звёзды, упавшие с небес, застыли на землю, Украшая асфальт своей теплотой. Прям как на ладони. Снизу слышался гул машин, и фары их разваливались по улицам разными лунными дорожками. Ветер, поднимающийся с обрыва, нежно обнимал юные лица, и в нём чувствовалась свобода настоящего момента. Небо, усыпанное звёздами, казалось бесконечным. Хотя так оно и было. Тогда, с этой точки, город казался живым организмом — дышащим, колеблющимся, полным страсти и обаяния, но в то же время было так тихо и спокойно. Ребята с неподдельным восхищением смотрели на этот вид, и никто не хотел уходить, но время кричало, что уже пора! Эбири попросила посидеть ещё пару минут. Пока Казутора что-то активно обсуждал с Кейске, Манджиро подошёл к Эбири и сел рядом. — Вы так мило смущаетесь, когда над вами шутят, или когда смотрите друг на друга, — произнёс он это смотря на Баджи. — На что намекаешь? — девочка повернулась к светловолосому. — На то, что ты ему нравишься. И он же тебе тоже, да? Лицо Эбири становится задумчивым, она несколько секунд смотрит вниз, а потом на Казутору. Пожимает плечами. — Не знаю… Думаю нет, — Манджиро с легким удивлением посмотрел в чуть раскосые, темно-зелёные глаза в оправе темных ресниц. — Он мне не нравится. Вроде, — хотела как можно увереннее произнести Баджи, но язык в сговоре с головой дали сбой. — А кто нравится? — с улыбкой, все так же смотря в глаза, спросил парень. Эбири тоже долго смотрит в глаза мальчика, после отвечает на его вопрос: — Не знаю. Никто, наверное. Манджиро выдохнул, поднялся на ноги и протянул руку подруге, потому что ее время вышло. Она взяла его руку, и они уже пошли в сторону своего транспорта, как вдруг вспомнила: — Фотку! Я хочу сделать тут фотографию на память, не зря же я захватила фотоаппарат, — она покрутила его в руках, потом передала Кейске, чтоб тот сфоткал всех, так как у него были самые длинные руки. Баджи вытянул руку, включив вспышку, Казутора закинул одну руку на него, а Эбири приобняла за шею Манджиро и Ханемию, широко улыбаясь. Через час они были уже возле дома Баджи и, попрощавшись, разошлись. Как только брат с сестрой перешагнули порог квартиры, их сразу же встретил яркий свет и рассерженные родители. — Ой… — единственное, что смогли вымолвить дети. — Где вы были? И чья это была идея? — спросила мама. Эбири и Кейске пару секунд молчали, после снова в один голос ответили: — Моя, — вопросительные взгляды сразу встретились. — Так, — отец выдохнул. — Во-первых, Кейске, ладно она, — кивает в сторону Эбири, — но ты то соображать должен! Во-вторых, чтоб это был последний раз. На какое-то время ты наказан. А тебе, — снова смотрит в сторону дочери, которая не в силах выдержать столь тяжелый и строгий взгляд, — пусть будет стыдно, что твоему брату влетело по твоей вине. Быстро по комнатам и спать. Грубый и приказной тон отца заставил детей передернуться. Эбири с виноватым лицом посмотрела сначала на отца, который уже собрался уходить с мамой в комнату, потом на брата. — Довольна? — разозлённый брат смотрит на сестру. — Ну-у, — как будто ищет плюсы в это ситуации. — Зато мама про оценки не узнала, — глупо улыбается, а после того, как Кейске прошёл мимо неё в свою комнату, задев своим плечом, сжала губы и направилась к себе. Но стоило ей вспомнить, как было весело, она снова улыбнулась. — Ну так поэтому и запоминающийся, — она улыбается, но когда возвращается снова в реальность, улыбка покидает ее лицо. Она сдерживает слезы и поджимает губы, чтоб не издать никаких звуков. Не получается думать о хорошем. Ее слишком пугает то, в каком состоянии ее отец. Кейске смотрит на сжатые кулаки, которые подрагивают, а потом на Эбири. Прикрыв глаза, он полностью поворачивается к ней и заключает в тёплые объятия. Они нужны сейчас друг другу. — Все будет хорошо, — гладит ее по голове. — Я не совсем в этом разбираюсь, но если тебе хочется поплакать — сделай это. После этих слов она схватилась за брата, прижимаясь ближе и истошно заплакала. Заплакала от того, что ее жизнь просто начинает идти под откос. Один друг за решеткой, пару месяцев не было человека, которому она могла высказать все, что на душе, а не копить все это. Она не понимала, что происходит с ее братом, почему он бросил своих друзей, но точно видела, что с ним творится что-то странное. Она злилась на себя за то, что зная о том, что у Кейске не лучший период, не поддержала его, или не знала как. Не узнала причины ухода из «Тосвы», не спросила, как он себя чувствует после того, как выпустили Ханемию. Он же в свою очередь делал все, что было в его силах. Судя по всему, Казутора, которого она ждала не меньше брата, не хотел связываться с ней. Ее меланхоличное состояние добивало то, что к ней и без этого часто стучалась печаль, причины которой были неизвестны. А последняя новость об ее отце так вообще выбила из колеи. — А когда ты мне собирался сказать о том, что ты ушёл из «Тосвы»? — не отпуская брата спрашивает Эбири. — И почему? Черноволосый слабо улыбается. — А тебе это разве интересно? — Эбири отпускает его и смотрит в глаза. — Ты сама понимаешь, что Майки и Казутора не смогут быть такими как раньше. Зеленоглазая поджимает губы, вытирая слёзы, смотрит в пол с опущенной головой. — И ты выбрал Казутору? — Я пообещал ему, что буду с ним, — закидывает руки на плечи девушки. — Давай лучше фильм посмотрим? А Эбири улыбнулась и, взяв ноутбук, они завалились вместе на ее кровать, выбирая фильм. Она знала, что Кейске что-то не договаривал, или же вообще сказал не правду, но решила пока не запаривать брата. Почитала, что на это у нее не будет сил. И это ты осуждала Майки за эгоизм?Хреновая из тебя сестра вышла. Знаю. — Опять «Железный человек»? Мы же уже смотрели его раза три, если не больше, — возмущается брат и выхватывает ноутбук, что-то вбивая в поиске. — Бесконечность — не предел, — снова забирает его к себе. — Ну, если не хочешь, можем «Человек паук», — смотря на раздражённое лицо брата, расплывается в улыбке. — Что!? — Вот его мы точно больше пяти раз смотрели! И нового, и старого, и новейшего. Давай новое что-то! «Бойцовский клуб», например. — Смотрели. — Первое правило бойцовского клуба? — Иди в баню, Кейске. — Не упоминать о бойцовском клубе! Второе правило бойцовского… — Нашла! — перебила речь старшего Эбири. Спорили они ещё около двадцати минут, после чего Кейске все-таки согласился на фильм «Помнить». Фильм о человеке, который решает вершить правосудие, ради мести за родных, но оказывается все не так просто. Конечно, Эбири удивилась, что Кейске не передумал смотреть это, но что-то ей подсказывало, что он не досмотрит до конца. Догадки, практически были верны. Последние минуты фильма он еле держал глаза открытыми, но в ту же секунду, как фильм закончился, он закрыл их, кинув сестре сонное: «спокойной ночи». Зевнув, она убрала ноутбук и, ответив взаимностью, хотела залезть под одеяло, но не смогла, так как на нем лежал Кейске. — Какого черта ты вообще уснул на моей кровати? — тихо спрашивает Эбири, но брат уже не слышал. Она аккуратно достала из под него своё одеяло, после чего встала и взяла из шкафа ещё одно, чтоб накрыть Кейске. С наступлением утра, на лицо сразу начали падать лучи солнца. Эбири попыталась не обращать на них внимания, ведь поспала она всего примерно пять часов. — Эби-и, просыпайся, нам в школу пора, — до комнаты доходит крик ее подруги. — Соня, ты… — светловолосая с поднятыми бровями смотрит на Кейске и Эбири, после чего, прикрывая рот рукой, издаёт короткий смешок. — Вы такие милашки. Эбири хватает подушку и кидает ее в сторону Эммы. Последняя уворачивается и с улыбкой просит Эбири поторопиться, пока она будет хозяйничать на кухне, кидая подушку обратно. Эбири с большой неохотой протирает глаза, смотря на брата, который вчера предупредил, чтоб его не будили. Сегодня у него какие-то другие важные дела. Она даже завидует ему. И все же встает, слегка подтягиваясь. Не помогает, если честно. Заметив, что лучи солнца мешают брату, она зашторила занавески и направилась в ванную. Эмма знала, что с отцом Эби все очень плохо, поэтому не спрашивала и не напоминала лишний раз. Эта новость была как холодный удар меча, оставляющий рану, которую невозможно потрогать, но которую ощущаешь каждым глотком воздуха. Она вспоминала, каким внимательным и добрым он всегда был. Как играл с ней в разные игры, притворяясь опасным монстром, как они весело смеялись. Но когда подруга, сдерживающая слёзы, сидела рядом и делилась этим, их счастливые воспоминания обернулись чем-то горьким и невыносимым. Самым раздражающим было ее бессилие. Она почувствовала, как тяжесть страха сжимает её грудь. Но почему она чувствовала это? Ответы были очевидны. Они подруги. И должны быть рядом не только, когда у них все радужно. Эмма понимала, что Баджи нуждается в поддержке. Потому и превращала все свои и ее эмоции в подмостки, на которых они могли построить мост. Ей просто стоит быть рядом. Даже если никакие слова поддержки не приходят в голову. Благодаря этой искре, надежда на то, что даже в самые трудные времена не все потеряно, не угасала. Позавтракав, они вышли из дома и направились в сторону школы. — А ты случайно не хочешь прогуляться? — с невинной улыбкой говорит Сано. — Случайно очень хочу, — подруги переглядываются и проходят мимо школы в сторону парка. Баджи чувствует расслабление в котором нуждалась. С Эммой всегда было легко. В этом и прелесть дружбы. Она всегда понимала Эбири, знала, что нужно говорить, а что нет, куда стоит лезть, а куда не надо. Погода тоже была тёплой, что не могло не радовать. Ветер нежно касался лиц прохожих, шум листвы успокаивал и уносил в свою нирвану. В парке, на удивление, было много школьников, которые тоже решили не идти на уроки. — Господи, — шатенка была раздражена, увидев недавнего знакомого Рико, который успел уже выбесить ее. — Этот пацан, задолбал, — Эмма непонимающе смотрит на Эбири, после чего поворачивается и видит парня, который без тени стеснения пялился в их сторону. — Я не помню даже как его зовут, — замечая вопрос на лице подруги отвечает Баджи. — Но он следит за мной, кажется. И пугает, — зеленоглазая еле держится, чтоб не сорваться на крик. Наомиро действительно напоминал сталкера. Написывает без остановки уже несколько дней, отслеживает. Она чувствовала его присутствие, как запах гари. Это было странное сочетание тревоги и настороженности, словно тень, которая норовит затмить её и без этого туманные дни. Каждый шаг по улице, каждый звук, казалось, был под контролем его невидимого взгляда. Он следил за ней, плавно, как призрак, вплетаясь в её повседневную жизнь, и это ощущение не оставляло её ни на мгновение. И приятного в этом мало. Девушка пыталась игнорировать его. Она наполняла свои дни разными заботами, окружая себя друзьями, но в глубине души этот страх всё равно шевелился, заставляя её сердце биться чаще. Эбири не удивится если узнает, что он всю ночь простоял под ее окнами. Жуть. Эмма усмехается и подхватывает девушку под локоть. — Тип, конечно, странный, но ты как приехала из Америки, не можешь отбиться от внимания мальчиков, — она улыбается, а Эбири кривит лицо. — Прям Эбири Баджи: Расхитительница мужских сердец, — парирует перед собой руками, с серьёзным видом, слегка прищурив глаза. Эбири прикрывает глаза, сдерживая смех. — В смысле? — как будто только опомнилась, обращается к светловолосой. — Я и до того, как свалила влюбляла в себя пацанов, — на лице девушки появляется ухмылка. — Но одного влюбить так и не смогла, — хихикает Сано. — Ты про кого? — смотрит на подругу, заходя в какую-то кафешку. — Про Майки, что ли? Мне и не нужна его любовь, он же друг, это ты вечно приписываешь нам отношения. Друг, который пару дней назад тебя хотел поцеловать. Он. просто. хотел. увидеть. мою. реакцию. А я… я растерялась. — Я же шучу, — снимая кардиган отвечает Эмма. — Я ведь знаю, что смогла, — улыбается, смотря на подругу. На лице зеленоглазой образовался вопросительный знак. — Ну, я так думаю. Наши с ним разговоры часто бывают о тебе. Кстати, вы же помирились, да? — делает глоток лимонада, присаживаясь за стол. — Э, не знаю, — повторяет за подругой, вспоминая то, как близко был к ней Манджиро в тот день, от чего немного краснеет. — Как это? Что он говорил? Что ты говорила? Что вы делали? — вопросов было ещё много, поэтому, Эмма, как главный поклонник этой пары, хотела знать все. Эбири спокойно переводит взгляд на свой сок, на подругу, потом в сторону входной двери. — Ну, он почти поцеловал меня, — лицо было таким невозмутимым, будто она рассказала подруге о том, как заварила чай. От этих слов Эмма подавилась своим лимонадом, глаза стали похожи на орбиты, в которых читалась радость, скрываемая за пеленой непонимания. — А? — эта реакция позабавила Баджи, и она пожала плечами. — Чего-о? — выкрикивает это настолько громко, что привлекает внимание всех посетителей заведения. — Ты серьезно? — снова откашливается. — Тупица, тише, — Эбири смеётся. — Конечно, я шучу. Мы просто поговорили. И то не успели до конца все обсудить. Улыбка с лица моментально уходит. Эмма, красная от злости, хватает свою сумку и кидает прямо в Эбири. Та от неожиданности на автомате отбрасывает ее, смотря на подругу слегка напуганным взглядом. — Эй-эй, ты че творишь? Я же… — Не смей издеваться так! — Так в каждой шутке есть доля правды, — неловко улыбается, поправляя причёску. Эмма снова меняется в лице, готовая слушать. — Ну или это была и не шутка вовсе… — задумчиво добавляет Эбири. — Но скорее всего именно она, да, — теперь на лице играла хитрая и саркастичная улыбка. Эмма долго смотрит на неё, попутно искав, что же ещё можно кинуть в подругу. Закипает быстрее чайника. — Я сама спрошу у Майки. — Не смей! — резко ответила Эбири. — Спрашивай, — возле них появляются трое парней. — О, Майки, — Эмма лисьими глазками смотрит на Эбири, потом снова возвращается к брату. — А вы почему не на учебе? — обращается к Манджиро, Дракену и Такемичи. — Не хотим. А вы? — Тоже, — отвечает Эмма, наблюдая за нервной реакцией Баджи. Что же она скрывает, раз так нервничает. — Отличница Эби решилась прогулять уроки? — Рюгуджи присел рядом с Эбири, а она рвано усмехнулась и нервно отвела взгляд куда-то в сторону. За эти дни все еще не придумала, как будет вести себя при Манджиро. — Так что ты спросить хотела? — Манджиро тоже убирает вещи сестры и плюхается на мягкий диванчик, а Ханагаки устроился рядом с Баджи. — Когда ты был в… — Эбири понимает, что она хочет спросить, — ведь та лукаво смотрит на неё, — и вскакивает с истеричным смехом со своего места, закрывая ладонью рот подруги. Эмма что-то мычит, пытаясь выбраться, но в конце концов сдается. — Майки! — резко произносит и хватает за руку парня. — Пошли поговорим? — не дав парню ответить, тянет его за собой, напоследок кидая грозный взгляд на Эмму, которая смеялась над ней. Они идут молча по парку уже несколько минут. Рико она не находит. И слава Богу. Она все так же не отпускает запястье парня и думает, что ему сказать, но ничего в голову не приходит. И какого хрена она вообще повела себя, как идиотка? — О чем поговорить хотела? — не выдерживает тишины Манджиро. Девушку будто током бьет, возвращая в реальность. — Ну, а ты разве… — поворачивается к нему и смотрит в глаза, — не хотел ни о чем поговорить? — ловит непонимающий взгляд. Ее удивляло то, что он вёл себя, будто вчера ничего не произошло. Из-за этого и ей стало казаться, что это просто плод ее фантазии и на самом деле ничего такого не было. Аж бесит. — Ну, к примеру, тогда, в школе, ты не докончил. Увидев странную улыбку парня, она поняла, что сказала что-то не то. Зажмурив глаза, Баджи отпускает руку светловолосого и хочет уйти как можно дальше от него и от его шуток, которые теперь не остановить. Дура. Дура. Ну какая же дура. — А ты, — перехватывает ее руку и смеётся, — хочешь продолжить? — тянет ее сначала к себе, а потом прижимает к дереву, нависая над ней. У нее от таких действий внутри будто вулкан взрывается. Ураган. Буря. Цунами. Удар молнии. Настоящий пожар. Потому что щеки становятся пунцовые и раскаленные. Сано с улыбкой смотрит на ошеломленное лицо подруги, видимо, ожидая ее дальнейших действий. Ну не пойдет так. Он с тех пор не пытался даже поднять эту тему. Наверное, даже не думал об этом. Более того, сейчас он вытворяет такое и бровью не ведет. Ей просто надо прийти в себя. Надо охладиться. Надо поставить его на место. Либо это никогда не закончится. Соберись! Он просто играет. Эбири сначала бегает глазами по его лицу, затем заглядывает в его глаза, копируя лукавый взгляд Эммы и слегка улыбается. Медленно и аккуратно кладёт свою ладонь на его щеку, поглаживая большим пальцем острую скулу. Глядя в хитрые глаза, которые внимательно наблюдают за ее действиями, она слабо притягивает его к себе и, раскрывая губы, резким движением отворачивает лицо парня в другую сторону. — Отвали, идиот, — оставляя парня сзади, она направилась обратно к друзьям. В ответ она слышит громкий смех, на что лишь закатывает глаза и улыбается. Вот сучка. Тебе понравилось. В ее действиях он сразу заметил подвох, но все же надеялся на иной расклад. Просто потому что ему было интересно. Не более. — Однако в тот раз ты совсем не была против, — его ухмылка, кажется, никогда не исчезает, если он разговаривает с Баджи. — Вообще-то… это было неожиданно. Я просто была в шоке, — после короткой паузы, она продолжает: — Зачем ты это сделал? — смотрит в чёрные глаза. Сано снова улыбается, засовывая руки в карманы. За эту паузу Эбири смогла услышать шум деревьев, вызванный ветром, пение птиц и голоса людей. На душе снова так спокойно стало. Захотелось раствориться в этот же миг. — Просто шутил, — останавливается и смотрит на шатенку. — Не волнуйся, я не поцелую тебя. Друзья же так не делают? — заглядывает в глаза девушки. — А я не хочу рушить дружбу. Эбири спокойно выдыхает и улыбается, идя вперёд, оставляя его смотреть ей в спину. Что чувствуют нормальные люди в такие моменты? Может, радость? Или разочарование… Не знает. Но ее почему-то не очень радовало то, что друг просто решил подшутить таким образом. Классно, конечно, не будет никаких недопониманий. Теперь Эбири получила ответ на его действия, но если бы никакого звонка не было? Если бы им ничего не помешало? Девушка до сих пор до конца не уверена в том, что в последнюю секунду смогла бы остановиться. А он? Что бы придумал в таком случае? Все же, ответ его ничего не дал ей. В ее голове снова царил хаос, и она не знала, чего хочет. Потому приняла решение дать распорядиться всем Сано. У него с этим выходит куда лучше. Надо пробовать по его технике. Баджи иногда казалось, что ей начинает нравиться Манджиро, но неожиданно в ее жизнь снова врывается Ханемия, к которому у девушки было очень много вопросов, и она ждала подходящий момент. Она верила, что где-то в потерявшихся, обезумевших янтарных глазах она найдёт своего прежнего друга. Однако при Сано Эбири лишний раз не упоминала Казутору. А могут девочкам нравиться одновременно два парня? Про Эбири ли это, или она просто пытается одним парнем заглушить чувства к другому? У многих девушек слышала про некие «запасные варианты». Звучит ужасно. Но что только не предположишь, когда в голове бардак. — Я думаю, тебе надо завести парня, — спокойно произнёс Манджиро. Эбири такой поворот удивил, заставляя ее остановится и посмотреть на друга. — Во-первых: заводят животных, во-вторых: ты без примерочной переобуваешься, — снова начинает идти, оставляя парня позади. Блондин снова кидает смешок. — Ты не поняла, я говорю именно о парне, а не как ты любишь. — А как я люблю? — останавливается в очередной раз, потому что что-то ей подсказывает, они не успеют договорить до прихода в кафе. — Ты же со всеми только дружишь, — улыбается милой, но фальшивой улыбкой. В его стиле. — Ты очень боишься близости с пацанами. Ну, я не в счет, оказывается, — смотрит на Эбири, на лице которой написано, что она вот-вот найдёт что-то тяжёлое и ударит этим Майки. — Шу-учу, — широко улыбается. Но парень отставать не торопился, расспрашивая девушку, почему ей никто не нравится, или почему она об этом никогда не рассказывала самому Майки. — Я говорила вообще-то, что меня заинтересовал парень, пока я была в Нью-Йорке. Даже если мы так и не узнали имен друг друга. И знакомы были всего ничего, но ладно, — Эбири поджала губы. — Он тебе понравился, потому что меня напоминал? Баджи закатила глаза. Она не перестанет удивляться самооценке парня, которая уже даже близко с Бурдж-Халифой не стоит по высоте. — Нет, — спокойно выдыхает. — Я пока не поняла, чем именно он напомнил мне тебя. И я сказала, заинтересовал, а не понравился. Хотя, был он довольно симпатичный, — приподнимает одну бровь, как бы оценивая внешность человека-инкогнито. — Судишь по внешности? — подталкивает девушку вперёд, чтоб они начали идти. — И что? Подлинная тайна жизни заключена в зримом , а не в сокровенном, — на этот раз глаза закатывал уже Манджиро. — Мне кажется, в книге не совсем это имелось в виду. Или ты трактуешь так, как выгодно тебе? — Не выгодно, а удобно, — поправляет друга, за что он делано извиняется. — И я не только о внешности же! Баджи сразу поняла, что на этот счет Майки с удовольствием бы поспорил, если бы не подошли их друзья, и если бы он не понимал, что это снова может привести к какой-нибудь ссоре, которых он старался избегать, потому что сам признал себе, что соскучился за эти два месяца по подруге.