Солнечный зайчик

Чтобы по-настоящему оценить объятия любимого человека, надо прежде узнать, каково без них.

Стивен Кинг

Полуденное солнце упрямо пробивалось сквозь плотные занавески маленькой комнаты, но далеко не яркое солнце разбудило Юнги. Он снова видел тот сон, снова тянул руки в надежде коснуться, обнять и услышать любимый голос. Парень со вздохом перевернулся на другой бок, уже не надеясь на полноценный сон в свой выходной день. В планах изначально было проспать до вечера. Юнги протер глаза и его взгляд привычно упал на стену, где играли маленькие блики солнечных зайчиков. Он обещал себе, что не будет впадать в болезненные воспоминания, боясь что однажды, просто не сможет выбраться из них без потерь. Юнги заставил себя подняться и подойти к окну, чтобы распахнуть занавески и впустить и без того пробивавшийся в комнату свет. Сеульское осеннее небо было ясным, а раскинувшийся под окнами небольшой парк был одет в золото. Осень в Корее — это искусство, по мнению парня, ни одно из времён года не было столь прекрасным. В комнату тихо постучались и из-за двери показалась темная макушка. — Проснулся? Я думал, ты проспишь до вечера. — Я тоже так думал, Джин. Высокий парень вошёл в комнату и огляделся. — Когда ты в последний раз делал здесь уборку? — ворчал Джин, поднимая упавшие на пол листы, и сложив их на старый рояль. — Сам знаешь, — улыбнулся одним уголком губ Юнги. — У меня тоже сегодня почти выходной. По крайней мере, у меня было время немного поспать. Я приготовил обед и решил на всякий случай проверить, спишь ли ты. Парни вместе снимали тесную двухкомнатную квартирку на окраине Сеула. Когда-то они вместе приехали из маленького городка покорять столицу. Точнее, покорять собирался Джин. Парень был невероятно красив — фигура, лицо, все в нем было идеальным. И что самое главное, был добрым и заботливым. Друг мечтал стать знаменитым актёром и сниматься в дорамах. Привлекательные внешние данные были его визитной карточкой. Парня с большой охотой приглашали на съёмки рекламы одежды, различных товаров и услуг. Ким Сокджин — его полное имя, учился в частном университете Конкук, на факультете «киноведения». Юнги искренне верил в его успех и гордился им. — Чего застыл? Только не говори мне, что не голоден, — озабоченно нахмурился Джин. Аппетита и впрямь не было, но волновать друга больше не хотелось. Поэтому брюнет ободряюще улыбнулся. — Пойдём покажешь, что ты там приготовил, — миролюбиво сказал Юнги.

***

— Какие планы у тебя на сегодня? — спросил за обедом Ким, передавая Юнги тарелку с чапче. — Снова сяду за лирику, постараюсь наконец закончить ее. Очень вкусно Джин, спасибо. Блюдо из лапши с ароматной говядиной и вправду было хорошо приготовлено. Ещё одно любимое занятие Джина — готовка. Ким приготовил даже хваджон.* — Я знаю, — хмыкнул Джин, — как дела на работе? — Как обычно, много пациентов нуждающихся в уходе. Ты не захочешь подробностей. Мин Юнги работал медбратом в онкологическом центре Сеула. Когда-то на этом настояли его родители. Если быть точнее, они мечтали, чтобы их сын стал врачом. Но Юнги не хватило баллов на вступительных экзаменах и пришлось поступить на медбрата. — Как там Сами? — осторожно спросил друг. Юнги тяжело вздохнул. — Не спрашивай. Джин поник. — Я совсем загонялся и давно ее не навещал, — с искренним сожалением сказал Джин. — Сделай это в ближайшее время, — тихо сказал Юнги, не поднимая глаз. Сокджин прекрасно понял все, что хотел этим сказать Мин. — Вчера в ночную смену, она не могла заснуть и просила почитать ей сказки. А ещё она сказала, что мечтает успеть посмотреть дораму в главной роли с тобой, — грустно улыбнулся Юнги. Джин с трудом проглотил горький ком в горле. Сами была восьмилетней девочкой, которая боролась со своей болезнью вот уже четыре года. Благодаря долгому лечению лимфома Ходжкина отступила, и на некоторое время наступила ремиссия. Но уже почти год, как врачи с сожалением объявили безутешным родителям девочки о рецидиве, пошёл необратимый процесс, когда болезнь окончательно начала разрушать хрупкое тело ребёнка. — Я приду, — сдавленно сказал Джин, — сегодня у меня съёмка рекламы, а на завтра я все успею отменить. — Хорошо, она обрадуется. Джин познакомился с Сами, когда пришел к Юнги на работу за ключами, свои он благополучно потерял в тот день. Это было полгода назад. Юнги катил инвалидную коляску с сидящей в ней худенькой девочкой, прогуливаясь с ней по огромной территории больницы. Она поразила Джина живым умом и тем, что не унывала и не ушла в себя из-за тяжёлой болезни. Юнги представил ее другу, и девочка внимательно посмотрела своими глазками-бусинками с немым восхищением во взгляде. Тогда-то она и объявила двум удивлённым парням, что нашла свою судьбу и будущего мужа. — О, Сами, ты разобьёшь сердце Соджуна, — стараясь сохранять серьёзное выражение лица, сказал Юнги, имея в виду мальчика, что проходил лечение в соседней палате от девочки. Джин осторожно поправил платок на ее голове и сказал, что польщен, потому что его выбрала себе такая храбрая девочка. Ким улыбнулся, увидев в ее глазах явное удовольствие от своих слов. С тех пор, он навещал Сами, когда только мог. Огромное здание онкологического центра Донгнам было одним из самых крупнейших в Сеуле. Здесь находился не только лечебный, но и так же научно-исследовательский центр. Юнги не мог сказать, что любил свою работу и всю жизнь мечтал о ней. Когда-то, казалось, что уже в другой жизни, парень грезил музыкой. Но его мечты были высмеяны и восприняты в штыки. Семья ясно дала понять, что они думают о его мечте и желанной профессии. Близкие были уверены, что игра на рояле так и останется его хобби, и поэтому не препятствовали ему, когда он, ещё будучи школьником, заявил, что хочет научиться на нем играть. Юнги не мог винить родителей в их реакции, они всю жизнь трудились на тяжёлой работе и не хватали звёзд с неба. Без поддержки родителей парень не мог позволить себе отдавать все своё свободное время любимому делу. Он и так финансово себя обеспечивал сам, поступив на бюджетной основе в академию и подрабатывая в кафе.

***

После ухода Джина Юнги сел за стол в своей комнате и зашуршал кипой листов, где были беспорядочные наброски собственных стихов. Когда-то один его хороший друг, тот, что остался в его родном Тэгу сказал, что у Юнги несомненный талант. Парню даже удавалось продавать тексты песен, во время учебы, конечно, за сущие копейки. Одного таланта было недостаточно. Все же Юнги не мог бросить писать, хоть это и было болезненным напоминанием самому себе, эдакая насмешка за несбыточные мечты. Юнги ушёл с головой в работу и не заметил, как пролетело три часа. Брюнет потянулся всем телом, у него здорово затекла шея и заныла спина. Парень снял очки в чёрной оправе и открыл последний ящик стола, в надежде найти там свой старый ежедневник. Мин помнил, что там были наброски его старых стихов. Парень хотел дополнить текущую работу своей ранней лирикой. Юнги цокнул языком, чего только не было в ящике: начатая упаковка жвачки, старые брелоки и даже наполовину пустая пачка сигарет, хотя курить он бросил уже как год назад. Брюнет клятвенно пообещал себе расхламить и перебрать эту гору бесполезных вещей. Мин обхватил руками кипу бумаг и положил на стол. Одно неловкое движение и из стопки выпадает фотография, приземляясь прямо на колени парня. Юнги дрожащими руками взял снимок и зажмурил глаза. Он не ждал, что не будет больно. Он не ждал, что когда-то почувствует себя лучше. Нет. Прекрасно понимал, почему, едва увидев родное лицо, почувствовал, как вновь рассыпается на части. Юнги перевернул фото, конечно же помня каждое слово, что написано на обороте: «Каждый день с тобой — это как маленькая жизнь. Ты знаешь. Я знаю.

Твой солнечный зайчик».

Фото выскользнуло из пальцев, парень обхватил голову руками, стараясь унять нарастающую головную боль. Его снова уносит на два года назад.

***

Настоящая любовь та, которой нельзя сопротивляться.

Боб Марли

Два года назад. Юнги вернулся после особенно беспокойного и тяжёлого дежурства. Один из пациентов впал в кому, и родственникам сказали готовиться. Он понимал, что так выглядит конец безнадёжно больных, успел повидать много смертей, и каждый раз к этому невозможно было привыкнуть. Брюнет знал каждого своего пациента, знал моменты из их жизней и имена родных. Мужчина давно дал себе зарок — перестать привязываться, но на словах это проще, чем следовать этому правилу в жизни. Уставший, морально вымотанный молодой человек, едва передвигая ногами, прошёл в свою комнату. Бросив сумку на пол, он хотел было сразу отправиться в душ. Но так и остался стоять на пороге комнаты, услышав, как запищал дверной замок. Привычно ожидая увидеть одного Джина, Мин удивился, когда заметил, что за широкой спиной друга застенчиво топчется на месте светловолосый невысокий паренёк. — О, Юнги-я, ты только пришел? Странно, что мы разминулись. — Я только вошёл, — ответил он и склонил голову, с любопытством заглядывая за спину Джина. Джин немного посторонился: — Это Пак Чимин, мы учимся в одном универе. Чимин, это Мин Юнги — мой друг и сосед. Пак несмело протянул руку: — Очень приятно, — Юнги пожал на удивление маленькую ладошку паренька. — Мне тоже, — сдержанно ответил Юнги. Джин подал Чимину гостевые тапочки и приглашающим жестом пропустил вперёд на кухню. — Юнги, я понимаю, что ты вымотан после дежурства, мы будем тихо себя вести, чтобы ты выспался. Квартиру Чимина затопили соседи сверху, я предложил ему остаться пока у нас, — немного виновато объяснил Джин. — Надеюсь, я не помешаю вам тут. Я говорил Джин-хену, что справлюсь сам, но он и слушать ничего не стал, — сказал мелодичный голосок, что был немного высоковат для парня. Светлая макушка Чимина появилась в проеме двери. Джин хмыкнул. — А куда бы ты пошёл? Разве что, обратно в Пусан? У тебя же ещё нет достаточно близких друзей в Сеуле. Чимин смутился, и Юнги поспешил ответить: — Да все в порядке, ни о чем не беспокойся. У меня очень крепкий сон. Меня не так легко разбудить. Юнги было все равно. В конце концов, парень не будет жить с ним в одной комнате и этого достаточно. Чимин благодарно поклонился старшим. — Спасибо, хен? — он вопросительно смотрел на Мина, как бы спрашивая, не против ли тот такого обращения. Юнги безразлично кивнул и скрылся в ванной. Через двадцать минут посвежевший и чувствующий себя заметно лучше, Юнги вышел из ванной и сильно споткнулся о небольшую спортивную сумку в прихожей. От неожиданности, он громко и грязно выругался. К нему сразу же подлетел Чимин. — Юнги-хен, прости. Я забыл убрать сумку с порога. — Чимина, — крикнул из кухни Джин, — отнеси сумку в комнату напротив ванной, — и повернулся к раздражённому Юнги, — иди, позавтракай с нами. Юнги сам не понял, почему согласился и направился на кухню. Друг быстро приготовил горячие бутерброды, сварил яйца вкрутую. Поначалу, они завтракали практически под монолог Джина, Чимин лишь изредка что-то отвечал другу. Так Мин узнал, что Пак Чимин учится на факультете искусств. По словам Кима, парень дышал танцами и был создан для них. Его родители, в отличие от семьи Юнги, полностью поддерживали желание сына заниматься любимым делом. В своём родном Пусане учился в художественной школе и там же понял, с чем хочет связать свою жизнь в будущем. Юнги нравилось слушать мальчишку, когда он, все больше привыкая и осваиваясь, чувствовал себя более свободно среди новых соседей, охотно отвечал на вопросы и сам же их задавал. Ещё Пак Чимин искренне и заливисто смеялся над странными шутками Джина. Смех и улыбка были настолько заразительными, что Юнги не замечал, как глупо улыбался сам. Студент был одет в желтый лонгслив и напоминал собой весеннее солнышко, такое же яркое и тёплое. Несколько раз Мин замечал на себе внимательный взгляд Чимина. Стоило ему посмотреть в чужие глаза, как тот сразу опускал свои. Тогда Юнги не придал значения, ни взглядам Чимина, ни своему интересу к парню. Чимин же втайне наблюдал, как длинные бледные пальцы Юнги обхватывали большую кружку с кофе, и нервно сглотнул. Темная чёлка его нового, как он надеялся друга, почти полностью закрывала глаза. Умный проницательный взгляд карих глаз притягивал к себе. Цвет волос и кожи создавал красивый контраст. Они были почти одного роста, но Юнги был старше и оттого выглядел более мужественно. Чимин и сам не понимал, почему он так детально изучает парня, он быстро одернул себя, опасаясь, что Юнги неправильно его поймёт. Узнав, что его хен медбрат, Чимину ужасно захотелось увидеть его в форме, будучи уверенным, что тот потрясающе выглядит в ней.

*

Через два дня к Юнги пришла Мира, девушка, с которой он проводил свободное время. Эти отношения нельзя было назвать ни любовью, ни привязанностью. Их устраивал секс ради секса. Она была милой и очень весёлой, это нравилось замкнутому и спокойному Юнги. Она скрашивала его одиночество, не прося ничего взамен. Иногда молодые люди могли сходить вместе в кино, когда не находили себе другую компанию. Точнее, если Джин был занят и не мог пойти с Юнги. С коллегами у него были ровные дружественные отношения, но ближе никого к себе не подпускал. С Мирой же Мин был знаком ещё с академии, именно она и была инициатором начала их таких неоднозначных отношений. Девушка выходила из душа, когда из-за двери комнаты Джина появился Чимин. Он окинул ее непроницаемым взглядом. — О, а ты ещё кто? — удивленно спросила Мира. — Я временно живу здесь, — ровным тоном ответил Чимин и, просто кивнув, прошёл мимо девушки на кухню. Мира вернулась в комнату Юнги. В это время парень сосредоточенно искал чистое полотенце, чтобы отправиться в душ. — У вас новый сосед? — Да, он знакомый Джина, вместе учатся, — не отвлекаясь от своего занятия, ответил тот. — Честно говоря, я сначала подумала, что Джин стал играть в другой лиге, — захихикала девушка. — Почему это? — наконец повернулся к ней Мин. — Ну, парень очень хорошенький. Извини, это так глупо, судить по внешности. Юнги ничего не ответил. Ему ли не знать, как красив Чимин? Он, даже приходя с работы, стал с ними вместе завтракать, хотя раньше сразу ложился спать. Он прекрасно осознавал, что ему нравится общение с пареньком, нравится просто наблюдать за тем, как он кушает, как он тепло улыбается ему. Но старался не погружаться глубоко в себя, боясь, что ему не понравится, когда он поймёт причину странного притяжения к Чимину. Он списывал все на природное обаяние Пака и не более того. Паренёк живет у них всего три дня, как у него получилось настолько расположить к себе нелюдимого Юнги? Не иначе, как обаяние. Он находил облегчение в этом объяснении. — Ещё он так посмотрел на меня, — продолжила Мира. — И как же? — незаинтересованно бросил парень. — Сама не поняла, он даже не представился мне, хотя я его старше, — размышляла она. — Он очень хороший и вежливый парень. На него это не похоже. Девушка задумчиво смотрела в спину Юнги и больше ничего не сказала.

***

Ещё через три дня у Юнги наступил долгожданный выходной. Он проспал завтрак с ребятами и после душа, надеясь найти что-нибудь съедобное, открыл холодильник. Он почесал затылок и вздрогнул, когда позади услышал голос Чимина. — Юнги-хен, давай я приготовлю что-нибудь перекусить. Юнги обернулся, Чимин солнечно улыбался ему. — Ты не на занятиях? Я думал, я один, — Юнги старался говорить ровно, чтобы не выдать, как на самом деле, рад его видеть. — Я уже вернулся, сегодня было мало пар. Я ждал, когда ты проснёшься. Чимин быстро соображал им яичницу с овощами и зеленью, а Юнги сидел за столом и наблюдал за ним. — Не знал, что ты умеешь готовить, — сказал Юнги. — Умею, я помогаю Джин-хену и учусь у него. К тому же, это, просто готовить, — он указал на сковороду. Пак разложил яичницу по тарелкам и сел напротив брюнета. Они ели, говорили о незначительных вещах, таких, как погода. Юнги заметил, что Чимин мнётся и не решается о чем-то спросить. — Чимини, ты хочешь что-то сказать мне? Скажи, может нужна моя помощь? Чимин отложил палочки в сторону. — Хен, та девушка, что приходила сюда, вы с ней встречаетесь? — глядя ему прямо в глаза, спросил Пак. Юнги опешил. Такого вопроса он не ожидал. — Ээ-э, как бы тебе сказать… — Извини, хен, это личное, можешь не отвечать, — видимо, Чимину стало стыдно. Парень прятал глаза, смотря куда угодно, только не на собеседника. — Я не ожидал такого вопроса, но я могу спокойно ответить. Нам хорошо проводить вместе время и нет, это не серьёзные и не официальные отношения. Пак задумался над его словами. — А у тебя были когда-то серьёзные отношения? — Нет. Если нужен какой-то совет от меня, касающийся отношений, тут я тебе не помощник, — Мин криво улыбнулся. — Мне было просто любопытно. Ты красивый, хен, и взрослый. С тобой интересно поговорить, поэтому мне было непонятно, почему у тебя нет девушки. Эта… Бора… тебе не подходит, — Чимин прикусил губу, поняв, что перешёл черту. Юнги засмеялся, обнажая ровные зубы, искренне и широко. Он предпочёл не поправлять парня, назвавшего неправильно имя девушки. В конце концов, мальчишка не обязан запоминать, как ее зовут. — Говоришь, со мной интересно поговорить? Так далеко не все считают. Даже Джин иногда называет меня занудой, — он так же намеренно ничего не сказал, как ему понравилось, что Чимин считает его красивым. — Если ты этого хочешь, то ты становишься самым интересным и приятным собеседником, — парень говорил искренне, — я это точно знаю. Юнги прокашлялся, пытаясь скрыть смущение. — А ты сам? Встречаешься с кем-нибудь? — отвлекая внимание от себя, спросил он. — Нет. Те, кого я видел в универе, не заинтересовали меня. — Рано делать выводы, ты ведь только поступил, обязательно кого-нибудь встретишь. Взгляд Чимина стал пустым. — Наверное, — обронил он.

*

С того самого дня, парни стали проводить выходные вместе, конечно, если Мира не приходила. Они любили смотреть фильмы на ноутбуке Чимина с одними наушниками на двоих. В основном, это были глупые комедии, реже дорамы. Но Юнги было неважно, что смотреть. Его не то, чтобы не напрягало присутствие парня так близко, он даже был не против, когда Чимин опирался своей головой на его плечо. Однажды мальчишка заснул в такой позе в конце фильма. Юнги аккуратно отложил ноутбук и хотел осторожно снять наушник с чужого уха, но его взгляд упал на приоткрытые во сне пухлые губы. Мин шумно сглотнул ставшую вязкой слюну, и не осознавая, что делает, коснулся пальцем его губ. Мягкие, теплые и такие манящие, просто напрашивающиеся на поцелуй. Он навис над парнем и старался унять бешеное сердцебиение. Кое-как взяв себя в руки, аккуратно отстранился и уложил его голову на подушку. Мальчишка засопел, вздохнув во сне и устроился на боку. Юнги накрыл его одеялом, решив не будить. Стараясь не шуметь, Юнги отправился спать к Джину. Лёжа без сна в комнате друга, он признался себе наконец: ему нравится Чимин. Ему он сразу понравился. Ему нравится, ПАРЕНЬ, чтоб его. Это осознание было неизбежным, с самого появления Пака на пороге их квартиры. Юнги с чувством выругался, решив завтра же позвонить Мире. Это неправильное влечение к парню надо пресечь сразу же.