Солнечный зайчик

Любовь— восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти к краю пропасти и сорвать его.

Стендаль

Юнги вскрыл флакон и ввел в его крышку иглу, настраивая оптимальную скорость введения лекарства. Затем он перевёл вверх колесо дозатора капельницы, наблюдая как раствор заполняет систему. Слил немного часть жидкости, чтобы убрать воздух. На сгибе забинтованного локтя уже был установлен катетер. Он быстро пробежался по жизненным показателям, просмотрел результаты анализов. Мужчина время от времени наблюдал за Имом, подросток безразлично смотрел в потолок, не реагируя уже на привычные манипуляции медбрата. — Эй, — он мягко окликнул мальчика, — ты сегодня непривычно молчалив. Я принес тебе книги, что ты просил, — Мин аккуратно пододвинул штатив капельницы поближе к кровати и сел на стул рядом. — Спасибо, — отозвался Им Чоль, наконец взглянув на Юнги, — просто сегодня мама снова придёт. Юнги понял, о чем мальчик. Им Чолю исполнилось пятнадцать лет, он был не единственным ребёнком в семье. Паренёк морально тяжело переживал каждый приход матери, которая довольно часто навещала сына. Дело было не в том, что мальчик видел, как мама украдкой от сына утирала слёзы, и не в печальной улыбке, в которой собралась вся тоска этого мира. У него было два младших брата, которые нуждались в матери больше, чем Им. Он словно отнимал это драгоценное время у всей семьи. — Она думает, знает, что я умру. И хочет побольше времени побыть со мной, но я не хочу, чтобы Джинен и Джихан чувствовали себя брошенными. Ведь неизвестно, сколько я ещё отниму времени, тем более помимо больницы, она ещё пропадает на работе. —Та-ак, — строго сказал Мин, — во-первых, я не знаю, почему ты вбил себе в голову, что ты умрешь. Как раз-таки доктор Ким даёт хорошие прогнозы на твой счёт. Это должно придавать тебе стимул, ты через многое прошёл. И вдруг раскис практически на пороге выздоровления. У Има была лейкемия. Юнги помнил, как он, его мама и мальчик плакали, когда нашёлся донор костного мозга. Сейчас все с надеждой и тревогой ждали, чтобы мозг прижился к организму мальчика. Но боли, страшные и невыносимые, подрывали весь настрой, и усталость обрушилась на Има бетонной плитой. — Пока нет никаких гарантий, я боюсь надеяться. Лучше приготовиться к худшему, — сказал Им. — У тебя есть шансы. Ты же знаешь, что многие не успевают дождаться донора, но в твоём случае, все сложилось как нельзя лучше. — Извините, Юнги-хен. Просто… — Не извиняйся, хоть ты уже не маленький, но это абсолютно нормально – бояться. Мы взрослые, тоже многого боимся. По мере взросления страхи меняются и приобретают другие формы, но суть остаётся прежней — мы люди, и страхи нам не чужды. Поэтому, что взрослым, что детям, нужно всегда надеяться на лучшее, и не опускать нос. А мама, она не может иначе, пойми ее тоже. Тот факт, что ты не единственный ребёнок в семье, не делает тебя менее драгоценным ребёнком. И тебе, и ей, друг с другом очень повезло. Им, немного помолчав, кивнул, и чтобы отвлечься от тяжёлых мыслей потянулся к книгам, что принёс Юнги. — Знаете, почему я люблю книги, Юнги-хен? — Называй меня медбрат Мин, чтобы доктор Ким не ворчала, —улыбнулся Юнги, — так почему? — Там я живу полной жизнью, хожу в школу, путешествую, катаюсь на велосипеде, играю в футбол, — мечтательно улыбался мальчик. — Настрой себя на эту волну, и скоро ты сможешь жить так, как захочешь. Юнги старался не выдать, какое смятение вызвали слова мальчика в его душе. Эти рано повзрослевшие дети никого не могут оставить равнодушными. — Ладно, — Юнги встал со стула, — я ещё успею тебе надоесть сегодня, зайду чуть позже. В практически пустой ординаторской находились только Сора и Хваен. — Юнги, твой телефон звонил, — сообщила Сора. Он подошёл к столу и взглянул на экран мобильного. Мама. Мин подавил в себе поднимающееся раздражение и убрал телефон в карман. Взяв со стола рабочий планшет, отправился к остальным детям. Сегодня ночного дежурства не было, и к семи часам он уже был дома. Джин был на съемках, а Чимин вышел с ним поздороваться. С того дня, как Юнги решил, что Чимин нравится ему, прошло три дня. На следующий день брюнет все же позвонил Мире. Они провели отличный вечер, и Юнги успокоился, решив, что просто Чимин не такой как все, слишком красивый и милый, раз ему показалось, что его влекло к нему. — Как прошёл день? — спросил Пак. — Терпимо, ты сегодня был в студии? — Да, хен. Кстати, не хочешь посмотреть, как я танцую? — с надеждой улыбнулся Пак. — А это удобно, если я приду? Ты же не один там танцуешь, — на всякий случай уточнил Юнги, который на самом деле очень хотел посмотреть, как танцует и двигается парень. — Все нормально, я хотел пойти туда на выходных, как раз ты будешь дома. Я попрошу ключи у Миндже, и там никого не будет из ребят. — Тогда отлично, — улыбнулся Юнги, — ты ел? — Я ждал тебя, пойду разогрею нам ужин, — Мин проводил взглядом парня, ощущая себя как никогда комфортно дома. Чимин жил у них уже почти две недели. В квартире, где он снимал комнату, давно все привели в порядок и в ней можно было жить. Он сообщил об этом Джину и Юнги ещё четыре дня назад. Но молодые люди настояли, чтобы он остался жить с ними, и отсюда было ближе до их с Джином универа. Ребята и впрямь хорошо уживались вместе, и с появлением Чимина дома стало уютнее и веселее. Они перевезли вещи парня на машине Кима в тот же день. Паку нравилось в комнате Юнги, с того дня как он вошёл в комнату старшего, его внимание сразу привлёк рояль. — Вау, хен! Ты играешь на рояле? — Юнги позабавил тогда детский восторг Чимина. Парень с благоговением провёл рукой по инструменту. — Умею, я как-нибудь сыграю тебе. — Из-за твоей работы я и не думал, что ты играешь. Ну, то есть… — Я никогда не думал, что буду работать в медицине, но музыка осталась и любимым делом, и хобби, — грустно улыбнувшись, пояснил Юнги,— это долгая история. Чимин подошёл к столу, и взял один лист в руки: — Можно? Юнги кивнул. Чимин неторопливо пришёлся глазами по строчкам и поднял взгляд, в котором стояло удивление, граничащее с восхищением. — Это так красиво, хен, — выдохнул парень. — Я иногда пишу для своего друга, у него студия звукозаписи. Взгляд Чимина всегда был мягким и добрым, но то, как сейчас он смотрел на Юнги, выбивало его из колеи. Для Пака он открылся с новой стороны. Парень взял в руки ещё несколько листов с лирикой и прочитав, аккуратно сложил на столе. — Ты мог бы быть прекрасным композитором, — тихо сказал он. — Не все в этой жизни происходит так, как мы того хотим, — пожал плечами Юнги. Этот разговор случился чуть больше недели назад, именно с тех пор младший все чаще бывал у Юнги в комнате. Они обсуждали музыку, его стихи и танцы Чимина. Юнги узнал, что направлений у танцев множество, а Пак владел сразу несколькими. Мин работал над лирикой, а мальчишка тихонько сидел и наблюдал. Юнги не напрягало такое внимание к себе, это казалось ему чем-то естественным. А ещё блондин был очень тактильным, и к этому Юнги привыкал дольше. Он свободно вис на Джине и мог спокойно приобнять Юнги, когда тот этого совсем не ожидал.

*

После ужина Юнги быстро принял душ и лёг на кровать. Его мышцы приятно заныли, как после занятий спортом. Спорт, он усмехнулся, не припоминая, когда в последний раз занимался им. В комнату без стука заглянул младший с ноутом под подмышкой. Они снова договорились о просмотре, на этот раз, какого-то экшена. Удобно устроившись на кровати, Чимин включил фильм. Замелькали боевые сцены и какие-то разборки здоровенных качков. Юнги стало клонить в сон, но чужой вопрос вернул его в реальность. — Что? Что ты спросил? — Я спросил, почему в ту ночь, когда я уснул здесь, ты не остался ночевать со мной? Юнги видел, что Чимин кое-как решился задать этот вопрос. Он и сам, мягко говоря, опешил от вопроса мальчишки. — Я даже не знаю, я… — Тебе была неприятна мысль, что я буду спать рядом? — нервно покусывая нижнюю губу, осторожно спросил парень. — Да что за глупости, Чимини? — таких мыслей у Юнги точно не было, — просто моя кровать меньше, чем у Джина, и я не хотел мешать тебе. — Тогда можно я иногда буду ночевать здесь? — робко спросил он, — я сплю аккуратно, не храплю и не пинаюсь, — затараторил мальчишка. Юнги удивленно смотрел на Чимина, размышляя, зачем же это ему нужно. Не то чтобы Мин был против, наоборот, почему-то его присутствие становилось ему все более необходимым. Юнги привык к нахождению Чимина так близко, причём слишком стремительно, что на него совсем не похоже. — А что, если я храплю и пинаюсь? — улыбнулся Юнги, стараясь скрыть собственную растерянность. — Так ты не против? Прости, я такой наглый, просто твоя комната очень уютная. Она мне нравится больше, чем комната Джин-хена, — немного смущаясь, пояснил Пак. С тех пор, младший мог оставаться иногда у Юнги уже с ночёвкой. Ребята не замечали странных взглядов Джина в свою сторону. Ким редко бывал дома, и даже это не мешало ему разглядеть то, чего возможно, не видели сами Юнги и Чимин.

*

В пятницу снова приехала Мира и блондин по умолчанию скрылся в своей комнате. После душа она, разомлевшая и приятно уставшая, лежала на кровати. — Ты купил себе ноут? — спросила она, когда Юнги докурив сигарету, закрывал окно. — Нет, это Чимина, — ответил он, проследив за взглядом Миры. У Юнги был системный компьютер, и ему не за чем был нужен ноутбук. — Он бывает здесь? — Да, мы часто смотрим фильмы вместе, — спокойно пояснил мужчина. Мира ничего больше не спрашивала, и Юнги отправился в душ. Мужчина пробыл в ванной недолго, набросив на влажные волосы полотенце, вышел в коридор. Из кухни тянулся ароматный шлейф блюд, и Юнги увидел Чимина, что накрывал на стол. — Джин-хен сказал есть без него, он поужинает на деловой встрече. На пороге комнаты показалась Мира, девушка была одета в домашние вещи Юнги, что смешно висели на ее стройной фигуре. — Я такая голодная, — промурлыкала она, довольно потягиваясь на носочках. — Давайте есть, — Юнги пропустил девушку вперёд. Чимин был вежлив с Мирой, не более. Она видела, как он общается с Юнги и Джином, не понимая, почему парень так прохладен по отношению к ней. Вот и сейчас ненароком замечала, что мальчишка все время касался Юнги. То кладет руку поверх руки брюнета, чтобы тот посмотрел на Чимина, то смеясь прислонялся к его плечу. А Юнги спокойно воспринимал это, как должное. Стоило старшему спросить соевый соус, как Чимин, смотревший буквально ему в рот, сразу подскочил, чтобы подать ему его. Он все время был в движении вокруг мужчины, словно Юнги – Луна, а Пак – планета, что вертится вокруг него. Девушка чувствовала себя откровенно лишней. В замешательстве, Мира не могла оторвать глаз от них двоих. Юнги первым это заметил. — Мира, все в порядке? Чимин посмотрел на неё, и девушка ясно увидела в его глазах раздражение. — Да, все нормально. — Ты почти не ешь, — Юнги указал на полную тарелку еды девушки. — Просто задумалась, — отмахнулась она, а сама внутренне с трудом переваривала своё открытие.

***

Отрицают любовь как раз те, кто больше всех в ней нуждается.

Фредерик Бегбедер

Jimin – Serendipity Юнги еле открыл глаза, некоторое время не понимая, где находится, дома или на диване в ординаторской центра. Он хотел пошевелиться, но вся правая сторона онемела. Осторожно приподняв голову, Мин понял причину. Чимин сладко спал на его груди и рукой обнимал Юнги за пояс. Мин застонал и откинулся на подушку. Что это такое, блин? Вот поэтому Юнги не представлял, как можно двоим уместиться на его кровати. До этого дня Чимин всегда просыпался первым и, когда звенел чужой будильник, парня уже не было в комнате. Пак чуть пошевелился, видимо потревоженный возней мужчины, но практически сразу затих, не меняя позы. В комнате было прохладно, но от мальчишки шёл жар. Тут Юнги заметил ещё кое-что, и его глаза распахнулись. Паренёк настолько тесно прижимался к нему, что Юнги почувствовал его утреннюю «проблемку». Он мысленно застонал, только этого ему не хватало. Прекрасно понимая, что это простая физиология мужчин и Чимин в этом не виноват, решил все же избежать неловкости. Мин зашевелился, осторожно отстраняясь от Чимина, тот засопел и причмокнул губами. И взгляд Мина упал на них. Снова это чувство, непреодолимое желание утянуть эти сочные губы в поцелуй. Невольно, он попробовал представить реакцию мальчишки, представил, как его красивые глаза расширились бы от удивления, а потом и от отвращения. — Извращенец, — с досадой прошипел Юнги, злясь на себя. Он вспомнил вчерашний вечер, они играли не отрываясь в компьютерную игру до четырёх утра. Юнги посмотрел на часы – одиннадцать дня. Он поправил сползшее к ногам одеяло и накрыл им Чимина. Аккуратно встал с кровати и, стараясь не шуметь, вышел из комнаты. На кухне уже во всю орудовал Джин. Наконец-то у него немного разгрузился график, и он мог отдохнуть как следует. — Почему ты не спишь? — хрипло заворчал Юнги, — ты выглядишь уставшим, — под глазами друга и впрямь залегли темные тени. — Пока молод и есть возможности, надо пользоваться. К сожалению, мое прекрасное лицо не может оставаться таким навсегда, — бодрым и весёлым голосом ответил Джин. — Да ну тебя. Мы даже соскучиться по тебе успели, — улыбнулся Мин. Джин скептически выгнул бровь, но ничего на это не ответил. — Чимини спит ещё? — он расставил тарелки с тушёным мясом, овощами и чашки с рисом на столе, — давай, буди его и хотя бы поедим вместе. Но того не пришлось будить, Пак вышел к ним в домашних шортах и в огромной выцветшей футболке, лохматый и сонный. Такой по-домашнему уютный, что Юнги с трудом оторвал от него взгляд. И первым делом напоролся на направленный на себя внимательный взгляд Кима. — Джин-хен, урааа, — радостно заулыбался парень, — наконец-то ты дома! Чимин повис на его шее, Джин обнял в ответ. — Какой прием! Давайте, умывайтесь и садитесь за стол, —суетливо сказал Джин, расставляя палочки для еды. Чимин, радостно пританцовывая, направился в ванную комнату. Юнги вздрогнул, когда прямо у его уха громко хрустнуло яблоко. — Дыру в нем прожжешь, — с ехидством заметил Ким. Только тогда Юнги понял, что все это время таращился на Чимина, провожая его взглядом вплоть до самой ванной и даже после тупо уставившись в пустое пространство. — Что? — растерянно протянул Юнги. — Потом поговорим, — отмахнулся Джин.

*

Юнги и Чимин взяли машину Джина, чтобы быстрее добраться до студии. Всю дорогу мужчина думал о замечании друга, стыдясь посмотреть Киму в глаза во время еды. Молчание Юнги никого не удивило, он никогда не был особо разговорчив. Перебивая друг друга, Чимин и Джин болтали без умолку. Они припарковались у небольшого пятиэтажного здания из серого кирпича, машин на парковке практически не было. Чимин уверенно прошёл вперёд и поздоровался с охранником на входе, тот даже не взглянул на Юнги, расплывшись в улыбке Паку. Еще один – под чарами их солнышка. Молодые люди поднялись на третий этаж. Коридор был длинным, ремонт свежим, с белоснежными стенами и полами. Чимин открыл ключом седьмую по счету дверь. Яркий свет озарил маленький зал, одна стена которого была полностью зеркальной. — Вот здесь я и занимаюсь, помимо меня, здесь занимаются ещё одиннадцать человек, — Чимин завозился с громоздкой аппаратурой в углу, — присаживайся, хен. — Тут и на выходных бывают люди? — спросил Юнги, имея в виду автомобили на парковке. — Да, тут помимо ребят из Универа, занимаются так же даже артисты балета и театра. Конечно, залы у них намного больше нашего. Юнги сел на стул, что стоял перед огромным зеркалом. Чимин ловко справлялся со стереосистемой, и в студии громко заиграла музыка андеграунда. Парень прошёл к двери и прикрыл ее. Затем начал движения: быстрые и рваные, плавные и замедленные, и настолько отточенные, что Юнги не мог поверить, что перед ним восемнадцатилетний ребёнок. Пак был полностью сосредоточен на танце и себе, безукоризненно двигаясь в такт музыке. Этот танец был долгим и очень энергичным. Когда музыка закончилась, по вискам Чимина стекали капли пота. Он взял бутылку воды из рук ошеломлённого Юнги. Он верил Джину, когда тот говорил, что парень талантливый. Но то, что он увидит профессионала, никак не ожидал. — Ты очень талантливый, — выдохнул он, не отрывая глаз от Пака, — уверен, тебе все об этом говорят. Парень старался восстановить дыхание и улыбнулся похвале. — Мне важнее, что так думаешь ты, — сказал Чимин, — есть ещё кое-что, что я хотел тебе показать. Сейчас. Он вернулся к аппаратуре, и зал залила красивая музыка и нежнейший голос солиста одной известной корейской группы. Он знал эту песню, когда-то слушал ее на повторах, восхищаясь высоким мелодичным голосом певца. Чимин начал танец, мягко и тягуче двигаясь, мастерски управляя своим прекрасным телом. Невероятно сексуальные движения, Юнги не моргая смотрел на него. В зале стало жарко, практически нечем дышать, да и как дышать? Он думал, что может разрушить эту волшебную атмосферу, которую создал этот невероятный парень, даже простым вздохом, что рвался из груди. «… Ты знаешь, я знаю… — нежно и мягко звучало в динамиках. И в этот момент Чимин посмотрел Юнги прямо в глаза, выбивая последние остатки воздуха из лёгких. Мин думал, что не выдержит той невысказанной нежности, что сияла в глазах мальчика, и чего-то ещё, желания? Кровь бросилась в лицо Юнги, в джинсах стало невыносимо тесно. Музыка продолжала играть, а Чимин остановился и просто продолжал смотреть на него. Он словно чего-то ждал, его грудь взволнованно вздымалась. Чимин, словно в замедленной съёмке, провел языком по губам и прикусил их. Юнги сам не понял, как нашёл силы на ватных ногах подойти к парню. Где взял смелость, поднять руку и нежно провести по чужой щеке. Ждал, что Пак отстранится, но тот стоял не двигаясь, даже не шелохнувшись. А большие глаза, словно просили о чем-то, и Юнги рискнул. Запустив пальцы в мягкие волосы Чимина на затылке и притянув к себе, поцеловал. Кровь шумела в ушах, мешая соображать, что он вообще творит. Когда Чимин обнял мужчину за плечи, Юнги углубил поцелуй, запустив язык в сладкий, такой желанный рот. Чимин отчаянно и неумело отвечал, цепляясь за Юнги, как за спасательный круг. Не зная, куда деть руки, парень обхватил руками шею Мина, стараясь быть ещё ближе. Мужчина наступал на Пака, двигаясь к стене, пока тот не упёрся в неё спиной. Он продолжал сладкую пытку, губы Юнги выцеловывали крепкую, невероятно красивую шею, а парень в его руках извивался, неосознанно прижимаясь к нему бедрами. Протяжный стон вырвался из горла Пака, когда рука мужчины забралась ему под футболку и нащупала сосок, сжав его. Обоюдоострое возбуждение пронзило обоих, каждый чувствовал, насколько сильно они хотели друг друга. Рука мальчишки скользнула вниз и накрыла пах Юнги, чуть сжимая. Сквозь пелену желания, до Мина стало доходить, что если это не прекратить, то они займутся любовью прямо здесь. С недовольным стоном, нехотя накрыл руку Чимина и убрал с себя, сжимая чужое запястье. Мальчишка ещё не пришел в себя, не понимающе глядя в глаза Юнги, тянулся к его губам за поцелуем. Мужчина отвел глаза, поняв, что не в силах будет остановиться, если дальше продолжит смотреть на него и сдастся. — Чимина, — низким голосом прохрипел он, — не надо. Чимин моргал и пытался понять, что не так. — Почему? — Юнги слышал в его голосе обиду, — ты не хочешь меня? Ты же сам… — Да, да, я знаю. Давай поговорим об этом позже, хорошо? Давай поедем домой, — Мин закрыл лицо руками, не веря, что сделал это. В трезвом уме и памяти. С парнем, с практически ребёнком. Чимин обиженно засопел, схватил куртку с пола и отключил аппаратуру от питания. Юнги вышел первым, чтобы Чимин мог запереть дверь. Парни ехали молча, Чимин больше не проронил ни слова до самого конца. Дома он просто ушёл в комнату Джина. Юнги прислонился к стене в прихожей, руки его до сих пор дрожали. В голове билась одна мысль: никогда ему не было так хорошо, ни с одной девушкой. Там, в студии, ему стало невероятно страшно и страшно до сих пор. Из комнаты вышел нахмуренный Джин и посмотрел на Юнги. — Поговорим? Может хоть ты объяснишь, что у вас случилось? — в голосе друга не было ни капли осуждения или злости. Но остро реагирующий сейчас на все Мин, воспринял его слова не так, как нужно. — Не сейчас только, пожалуйста. Я сам разберусь, — ощетинился он и громко захлопнул дверь своей комнаты. До самого вечера ни Чимин, ни Юнги не выходили из своих комнат. Когда дверь комнаты брюнета открылась, он ожидал увидеть Джина, но тупо уставился на Миру. — Ты словно призрака увидел, — девушка внимательно смотрела на него, — с тобой все нормально? — Мира, извини. Я сейчас не в состоянии продолжать вечер, — немного виновато сказал Юнги, — мы с тобой разве сегодня договаривались? Девушка недовольно уставилась на него, не веря своим ушам, и только хотела открыть рот, как в комнату громко постучались. Дверь сразу распахнулась, словно там и не собирались ждать разрешения войти. Чимин вошёл и направился к столу, хватая в руки ноутбук. Он развернулся к Юнги и Мире, окинул их ледяным взглядом, буквально выплёвывая слова: — Я за ноутом зашёл, продолжайте, — и сразу же вышел, не закрыв за собой дверь. Юнги посмотрел ему вслед и устало сел на край кровати. — Блять, — с чувством вырвалось у него. Он ещё ни разу не видел такого Чимина. Что теперь ему делать? Что ему сказать, если сам Юнги уже ничего не понимал? — Юнги, что происходит? — потеряла терпение девушка, — мы кстати, с тобой не сговариваясь, проводим вместе два выходных подряд в конце каждого месяца. Так что, я не пришла к тебе без приглашения и не навязываюсь. Она развернулась и резко вышла из комнаты. В коридоре обуваясь, заметила Пака на кухне. Со злостью сбросив обувь обратно на пол, она решительно направилась прямиком туда. — Тебе так срочно понадобился ноутбук, чтобы потом поесть на кухне? — девушка видела насквозь Чимина и была в шоке от его наглости и неуместной ревности. — Что ты хочешь? — Чимин поднял на нее глаза, словно заставляя себя, и уставился с тем же раздражением, что и ранее. — Я-то, ничего, в отличие от тебя,— она продолжала смотреть прямо в глаза, решив высказать все до конца, — я тебя не понимаю. Совсем. Во-первых, Юнги– натурал… На этих словах Чимин посмотрел на неё так, будто правду знал, только он. — Что? Что ты так смотришь? — разозлилась сильнее Мира, — ты ещё слишком мал, не знаешь даже, что такое любовь. — То, что происходит между тобой и Юнги-хеном — любовь? — Чимин знал, куда бить, — такую «любовь» и отношения мне не понять? Мира не нашлась, чем ответить, и, треснуто улыбнувшись, опустила голову. — Я же говорю, ты ничего не понимаешь… — Я ничего не понимаю? — Чимин и не думал отступать, — ты думаешь, если хен не видит, то не видит никто? Как давно ты его любишь и продолжаешь эти бессмысленные отношения? Ты же понимаешь, что он никогда не предложит тебе быть вместе. Мира так и не подняла голову, давая себе время прийти в себя. На кухню зашёл ничего не понимающий Джин. — Мира, Чимин? Что тут происходит? — Ничего, Джини, я уже ухожу, — она повернулась к Чимину, — и все же мне тебя жаль. Он никогда не пойдёт на нормальные отношения, тем более, не пойдёт на такие неправильные отношения с тобой. — Неправильные отношения? Кто так решил? Это потому, что ты так думаешь? — Мире удалось задеть парня за живое. — И не только поэтому, Юнги — одиночка, ему никто не нужен. Если он решил поэкспериментировать, что ж, пусть. В конце концов, плохо от этого будет только тебе одному. — Да как ты… — Чимин уже дёрнулся в ее сторону, страшно уязвлённый чужими словами. Он и сам изнутри медленно сгорал от неизвестности и страха, что Юнги оттолкнёт его. Джин поймал Чимина в объятия и, не позволив двигаться, повернулся к Мире: — Обменялись любезностями? Теперь уходи.