Альтернатива

      Зал Визенгамота за прошедшие годы не изменился вовсе, и от этого неприятное предчувствие, сжимавшее внутренности в тисках, стало только сильнее. В сопровождении Рика Уолдена Гарри занял положенное ему место, стараясь держаться как можно спокойнее, а это было сложной задачей, учитывая, сколько журналистов и совершенно незнакомых ему магов набилось в зал. Взволнованный гул наполнял помещение и, стараясь игнорировать чужие взгляды, Гарри нашёл взглядом Драко. Тот расположился в первом ряду и с отстранённым, почти скучающим видом ждал начала заседания, но стоило ему встретиться глазами с Гарри, и мягкая успокаивающая улыбка на мгновение сгладила его черты. И этой безмолвной поддержки было достаточно, чтобы Поттер смог расслабить непроизвольно превратившуюся в кулак кисть и медленно вдохнуть.       Он больше не был одиноким испуганным мальчиком, потерявшимся на перроне лондонского вокзала, как не был больше пойман в чужих кошмарах и предсказаниях. Это осталось в прошлом. И также в прошлом останется его неудавшийся брак, вместе со всей своей неказистой историей и неоправдавшимися ожиданиями. Осталось лишь поставить точку, чтобы эта часть его жизни, наконец, закончилась.       Джинни вошла в зал в сопровождении адвоката, и громкое цоканье каблуков эхом сопровождало её путь до скамьи. Она опустилась на неё с нарочито независимым видом, не удостоив Гарри даже взглядом, и тому пришлось сдерживаться, чтобы не закатить глаза. Ей-богу, как будто он устроил весь этот фарс.       Не прошло и минуты, как зал огласил стук молоточка, и шум человеческих голосов стих.       — Что ж, представители сторон на месте, — заговорила женщина средних лет, сидевшая за возвышающейся над залом трибуной. Строгая мантия и очки на кончике носа делали её неуловимо похожей на Минерву МакГоннагал. — Я, Аманда Бэтчворт, буду вести этот бракоразводный процесс. Заседание объявляю открытым, — она опустила взгляд на бумаги, лежавшие перед ней. — Насколько я понимаю, супруги пришли к соглашению и оба готовы расторгнуть брачный союз?       — Да, ваша честь, — отозвался Уолден.       — Так точно, ваша честь, — последовал ответ адвоката Джинни, и по залу прокатился гул голосов.       Бэтчворт, нахмурившись, несколько раз ударила молоточком.       — Я требую тишины в зале. — Она снова обратилась взглядом к пергаменту, который теперь взяла в руки. — Между супругами был подписан брачный контракт. Раздел имущества и дополнительные выплаты, если такие предусмотрены, будет осуществляться в согласии с ним. Достигли ли стороны соглашения по этому вопросу?       — Нет, ваша честь, — поднялся на ноги мужчина, сопровождавший Джинни. — Если позволите…       — Мистер Дант, — Бэтчворт отложила пергамент и подняла на него тяжёлый взгляд. — Прежде чем начнутся прения сторон, я бы хотела услышать позицию стороны супруга.       Уолден подчёркнуто спокойно поднялся.       — Мистер Поттер согласен следовать положениям, обозначенным в брачном контракте. Он также согласен оставить во владении Джиневры Поттер, в девичестве Уизли, дом, скрытый заклятьем «Фиделиус», и принять непреложный обет о неразглашении личной тайны, касающейся всего, что происходило между супругами в период брака. Однако, — и здесь Уолден посмотрел в сторону Данта, напряжённо буравящего его взглядом, — в том случае, если будут предприняты попытки оклеветать моего клиента, мы готовы принять все необходимые меры для сохранения репутации мистера Поттера в неприкосновенности.       Аманда Бэтчворт, очевидно, удовлетворённая услышанным, кивнула.       — Согласна ли сторона супруги принять обозначенные условия?       Дант не торопился отвечать. Сейчас на его лице было сосредоточенное, напряжённое беспокойство, и он, склонившись к Джиневре, что-то быстро и настойчиво прошептал ей на ухо. Та в ответ лишь недовольно дёрнула плечом. Когда Дант снова поднялся на ноги, его лицо ничего не выражало, но Гарри был уверен, что внутренне мужчина мечтает оказаться отсюда как можно дальше.       — Нет, — спокойно ответил он. — В дополнение к озвученному, миссис Поттер требует публичных извинений, а также выплаты штрафных десяти тысяч галеонов за причинённый урон физическому и ментальному здоровью.       Десяти тысяч галеонов?! Поттер едва мог поверить тому, что слышал. Откуда, по мнению Джинни, он мог достать такую баснословную сумму? Да, он был героем войны, и у него всё ещё остались сбережения его родителей, но всё же…       — Исключено. Мой клиент не признаёт предъявленных ему обвинений и не станет удовлетворять озвученные требования, — холодно отозвался Уолден, перекрывая шум, поднявшийся в зале после слов Данта.       — Мы готовы вызвать свидетелей, чтобы суд и все присутствующие могли убедиться в правдивости показаний миссис Поттер, — настойчиво парировал тот.       — Мы в свою очередь также готовы вызвать свидетелей, которые могут подтвердить отсутствие у мистера Поттера какой-либо склонности к физическому или эмоциональному насилию, — Уолден опёрся ладонью о стол, постепенно распаляясь.       — Отсутствие склонности к насилию? У аврора? — сардонически усмехнулся Дант.       — У невыразимца, — отрезал Уолден. — У человека, посвятившего свою жизнь изучению магии и убившего Воландеморта простейшим заклятием Экспеллиармус.       Тишину, которая после этих слов повисла в зале, можно было потрогать руками. Аманда Бэтчворт хмуро переводила взгляд с Уолдена на Дарта и обратно, но не произносила ни слова. Было слышно, как шуршат многочисленные самопишущие перья, и Гарри был готов побиться об заклад, что судья, как и он, искала способ предотвратить отвратительную драму, которой грозило обернуться заседание. Он тяжело вздохнул и поднялся.       — Ваша честь, я могу взять слово?       Бэтчворт несколько мгновений буравила его взглядом, а затем коротко кивнула.       — Прошу, мистер Поттер.       Красноречие никогда не было его сильной стороной, и работа в Отделе Тайн этого не изменила. Да, он научился проводить совещания и при необходимости давать для прессы короткие комментарии, но сейчас требовалось нечто совершенно иное. Поттер понимал, что уже завтра утром его слова будут на первых страницах всех печатных изданий магической Англии, и заранее ненавидел это всей душой. Но здесь и сейчас это было неважно.       — Джинни, — начал он и вздохнул, не в силах сдержать горечь, которая разливалась внутри, — пожалуйста, давай остановимся прямо сейчас. Не нужно делать ситуацию сложнее, чем она и без того есть. Если ты настаиваешь, я готов обсудить дополнительные условия, но на закрытых переговорах, без прессы.       — Гарри, — предостерегающе шепнул Уолден, — не делай необдуманных обещаний. Её требования неприемлемы.       Судя по тому, каким взглядом его буравил Драко, он тоже был не в восторге от поттеровской готовности идти на уступки. Но Гарри честно был готов найти даже эти неподъёмные десять тысяч, если весь этот фарс закончится здесь и сейчас. Мысль о грядущей череде слушаний, домыслах газетчиков, интервью, которые в конце концов придётся давать, а главное, расчётливой болезненной лжи, которую ему придётся слушать, держа себя в руках, заранее повергала его в ужас. И судя по тому, как победно блеснули глаза Джиневры, она это прекрасно знала.       — Если ты готов принять мои условия, можешь сделать это прямо сейчас. Я вправе требовать справедливости и не пойду на уступки.       Она тоже поднялась, и теперь они стояли друг напротив друга, чужие, далёкие, и никакие слова не могли преодолеть расстояние между ними. С оглушающей ясностью Гарри понял, что любые его действия ничего не изменят. Даже если он согласится с озвученными положениями, Джинни просто придумает новые, потому что единственное, чего она по-настоящему хотела — это публично унизить его, отыграться за собственную неустроенность, и плевать, что там было между ними на самом деле. От нахлынувшего понимания его замутило, но он не успел придумать, как быть дальше, потому что зал огласил так хорошо знакомый возмущённый голос:       — Джиневра Уизли!       Гарри резко обернулся, и все в зале обернулись вместе с ним. В дверях стояла одетая в скромную официальную мантию Молли, и не нужно было знать её близко, чтобы понимать — она была в ярости. Не отрывая от дочери тяжёлого взгляда, она шла по проходу, продолжая распаляться:       — Никогда ещё мне не было так стыдно! Разве этому мы с отцом учили тебя? Устраивать склоки и разводить сплетни? Да ещё и не о ком-нибудь, а о собственном муже? Ты сейчас же подпишешь все необходимые документы и, клянусь, если я увижу ещё хоть одно интервью, где ты порочишь Гарри, я…       — Молли, не нужно, — остановил её Артур, и только сейчас Гарри заметил, что он тоже здесь, следует за женой с серьёзным, решительным видом. — Подпиши документы, Джин, — обратился он к дочери, когда они остановились рядом с ней, — мы поговорим дома.       — Я уже давно не ребёнок и могу сама принимать решения! — вспыхнула та, заливаясь краской. — Что вы тут устроили?       — И как только у тебя стыда хватает! — вспылила Молли, и Артур опустил ладонь ей на плечо, пресекая новый поток слов.       — Это не обсуждается, — ответил он Джинни спокойно и твёрдо. Так, как когда-то говорил о необходимости выступить против Пожирателей Смерти на собраниях Ордена Феникса.       Какое-то время они трое молчали, глядя друг на друга, а затем Джин поджала губы и опустила взгляд в пол. Молли и Артур, больше не говоря ни слова, сели с ней рядом — Дант предусмотрительно призвал стулья и отодвинулся в сторону.       Гарри, не знал, как ему реагировать на произошедшее, и так и продолжал стоять, пока Рик не потянул его за рукав рубашки.       Аманда Бэтчворт прочистила горло.       — Я прошу стороны впредь воздержаться от нарушения хода заседания, иначе я буду вынуждена удалить виновных из зала суда, — хмуро сказала она. — Во избежание будущих разночтений спрошу ещё раз. Согласна ли сторона супруги принять обозначенные брачным контрактом условия?       Дарт посмотрел на Джинни, которая теперь сидела, неестественно выпрямившись и глядя на сомкнутые перед собой руки. После длительной паузы она едва заметно кивнула.       — Да, ваша честь, — в голосе Дарта было отчётливо слышно облегчение. — Миссис Уизли согласна следовать предписанным условиям.       Остаток заседания слился для Гарри в одно сплошное пятно. Он бездумно кивал, обозначая согласие со всеми положениями, заранее согласованными с Риком, а сам пытался унять бешено стучащее сердце. Было сложно поверить, что ситуация неожиданно разрешилась благоприятно, но ещё сильнее Поттера выбило из колеи появление Молли и Артура, которые, очевидно, вовсе не ненавидели его, как он того ожидал. Быть может, потерявшись в отношениях с Джин, он запутался не только в своих чувствах? Быть может, даже если они разводятся, это вовсе не значит, что он потеряет семью, принявшую его как собственного ребёнка, когда ему это было нужнее всего? Надежда трепетала внутри крохотным мотыльком, и когда удар молоточка возвестил об окончании заседания и расторжении брака, Гарри резко поднялся, боясь упустить старших Уизли в толпе. Но, как оказалось, те сами направились к нему.       — Спасибо… — начал он и от волнения сбился. — Большое спасибо. И простите меня.       — Гарри, дорогой, — Молли печально улыбнулась, — тебе не за что извиняться. Разве что за долгое молчание, но мне и самой следовало догадаться, что что-то не так, — она оправила его мантию и смахнула с плеча несуществующие пылинки до боли знакомым материнским жестом. — Ты стал частью нашей семьи задолго до вашей с Джин свадьбы. И, надеюсь, в твоей голове не завелось дурных мыслей, будто что-то изменилось, — она пыталась шутить, но её глаза блестели слезами и в конце концов она порывисто притянула Гарри к себе, будто ему по-прежнему было одиннадцать.       Он столь же крепко обнял её в ответ.       — Конечно, нет. Я зайду на выходных, хорошо? — пообещал он. Комок в горле мешал говорить, но он надеялся, что звучит достаточно естественно.       — Хорошо, дорогой, — Молли отстранилась и отёрла тыльной стороной ладони слёзы. Она по-прежнему улыбалась. — Рон возвращается из Болгарии, и Фред с Джорджем тоже обещали прийти. Мы все будем тебе рады.       Гарри кивнул, не доверяя собственному голосу.       — До встречи, Гарри, — они с Артуром обменялись крепкими рукопожатиями, а затем Уизли ушли, и, проводив их взглядами, Поттер обернулся.       Рик и Драко негромко о чём-то переговаривались. Уолден словоохотливо и с явно написанным на лице облегчением отвечал на короткие реплики Малфоя, улыбавшегося своей фирменной полуулыбкой. И неожиданно эта картина отозвалась в груди Гарри болезненной нежностью. Возможно, потому что известный своей неприступностью и сдержанностью Драко сейчас ждал его, и в его руках была верхняя мантия Гарри и его документы, которые тот забыл на столе.       Один из репортёров толкнул своего коллегу локтём, кивая в их сторону, и Гарри отмер. Он хотел как можно скорее оказаться дома, там, где не будет едких любопытных взглядов, и где не нужно будет прятать эмоции, сдерживать которые становилось всё труднее.       — Поздравляю, — искренне заговорил Уолден, пожимая его руку. — Это большая удача, что всё разрешилось прямо сегодня. Вы знаете, я ждал худшего.       — Да, спасибо, Рик, — отозвался Гарри, пытаясь вежливо улыбнуться в ответ, хотя сил на это у него сейчас не было.       Уолден понимающе кивнул.       — Не буду вас отвлекать. Все необходимые вопросы мы решим позже, — с этими словами он быстро попрощался и, пожав Драко руку, растворился в толпе.       Гарри его ухода почти не заметил.       — Как ты? — тихо спросил Малфой, а когда Поттер не отозвался сразу же, шагнул ближе и поддержал его под локоть.       — В порядке. Я в порядке, — заверил Гарри, хотя в груди было тесно, а в горле стоял ком, который никак не желал проходить.       — Не похоже, — Драко бросил взгляд в сторону репортёров, наблюдавших за ними, и кивнул в сторону выхода. — Пойдём. Чем меньше у них будет поводов для новых слухов, тем лучше.       Гарри был согласен на все сто процентов, но тело и весь мир сейчас ощущались до странности далёкими, и если бы Малфой не вёл его за собой, он не был уверен, что смог бы найти выход, не заблудившись в череде похожих друг на друга коридоров. Даже при том, что работа в Отделе Тайн давно научила его ориентироваться в любых обстоятельствах.       Влажный порыв ветра, ударивший лицо, немного отрезвил, и Гарри с удовольствием почувствовал холод, проникающий под лёгкую рубашку, только сейчас замечая и свой слишком быстрый пульс, и сбившееся поверхностное дыхание. Ему на плечи тут же легла мантия, и Драко, так и не отпустивший его локоть, спросил:       — Ты сможешь аппарировать или мне вызвать такси?       — Смогу, — автоматически отозвался Поттер, хотя вовсе не был уверен в этом на самом деле.       Малфой окинул его внимательным взглядом, и появившаяся между бровей тревожная складка подсказывала, что увиденное ему не понравилось.       — Просто держись за меня, — сказал он, и как только их взгляды встретились и Гарри кивнул, рывок вырвал их с многолюдной площади.       * * *       Когда Гарри выплыл из дрёмы, он по-прежнему лежал на тёплом плече Драко, спрятав лицо в изгибе его шеи. Малфой сейчас мягко перебирал его волосы, и, всё ещё сонный, Гарри невольно смутился, вспомнив, как, стоило им оказаться в гостиной Драко, эмоции хлынули из него вместе со стихийной магией и слезами. Подобные срывы не случались уже по крайней мере лет десять, и было неловко понимать, что он настолько упустил контроль, тем более перед Малфоем, для которого сдержанность была второй натурой.       — Проснулся? — голос Драко отзывался приятной вибрацией прижатого к нему тела, и Гарри кивнул, а затем медленно и неохотно приподнялся на локте.       Он ожидал увидеть комнату в страшном беспорядке, но, окинув гостиную сонным взглядом, не обнаружил никаких следов своего недавнего срыва. Удивление и замешательство, видимо, явно читались у него на лице, потому что Драко мягко усмехнулся.       — Ты как будто не знал, что есть заклятья, помогающие купировать стихийную магию.       — Да, но… — Гарри неуверенно замолчал, и Драко привычным жестом пригладил его волосы.       — У Панси после войны был нестабильный магический фон, — пояснил он. — Паркинсоны не хотели это разглашать, поэтому попросили помочь. Мне хорошо удаются такие заклятья.       Не зная, что на это можно ответить, Гарри кивнул и снова опустился в тёплые объятия, прикрывая глаза. Осознание произошедшего за уходящий день приходило медленно, и он не хотел его торопить, позволяя себе насладиться блаженной пустотой в мыслях, которой с ним давно не случалось. Он не знал, сколько времени прошло, когда Драко пошевелился.       — Нам нужно поесть, — сказал он.       Гарри не чувствовал аппетита, но не стал отказываться. А когда из ресторана доставили заказанный ужин и комнату наполнил аромат свежей пищи, он и в самом деле почувствовал, что голоден. Однако прилив сил продлился недолго — после ужина его хватило разве что добраться до спальни. Он даже не запомнил, как провалился в сон.       Понедельник новой холостой жизни начался рано. Гарри открыл глаза задолго до звонка будильника, но не стал пытаться снова уснуть. Он аккуратно выбрался из постели, не потревожив крепко спящего Драко, и скрылся в ванной, где забрался под горячие струи душа. В голове по-прежнему было непривычно тихо, но теперь эта тишина была лёгкой и не мешала думать. Мир виделся чётко, и, прикрыв глаза, Гарри отдался новым ощущениям, которые сегодня стали реальными.       Он развёлся. Их с Джинни больше ничего не связывало. На самом деле ничего. А значит, теперь он был свободен. По-настоящему.       Было время, когда Гарри даже представить себе не мог, что их с Джин отношения могут закончиться. Затем, на протяжении почти трёх лет, все его мысли крутились вокруг развода: сначала он не мог решиться на него, а после, уже решившись, бесконечно боролся с подступающей апатией, сомнениями и страхами. И вот теперь всё это осталось в прошлом. Он не тешил себя надеждой, что противоречивые переживания в один миг исчезнут, но теперь, по крайней мере, можно было двигаться дальше, в сторону того будущего, о котором прежде он не мог даже помыслить. И это… обнадёживало.       Он не стал дожидаться, когда Драко проснётся, и, оставив на столе записку, аппарировал к Министерству. На прошедшей неделе всё цеплялось одно за другое, а в пятницу он заканчивал дела в такой спешке, что теперь перед традиционной планёркой нужно было успеть привести дела в порядок. Самозабвенно погрузившись в работу, Гарри потерял счёт времени и поднял голову только когда его внимание привлёк шум оживлённого разговора, доносившийся из приёмной.       На часах было почти одиннадцать, а значит, до планёрки оставалось ещё почти тридцать минут. Размяв затёкшую от долгого сидения шею, Гарри прошёл к двери и выглянул наружу, заинтересованный происходящим. Голоса тут же смолкли, но Поттер продолжал удивлённо рассматривать собравшихся здесь коллег и друзей.       Не было ни одной причины, по которой все они должны были быть сейчас здесь, однако открывшаяся ему картина говорила сама за себя. Сара спешно записывала что-то на пергаменте, тогда как близнецы Уизли, склонившись над столом по обе стороны от неё, продолжали что-то нашёптывать. Здесь же был Драко, Робардс, несколько невыразимцев из экспериментальной лаборатории и даже штатный колдомедик Эдвар. Присутствие последних, по крайней мере, можно было объяснить грядущим совещанием, но что здесь делали остальные?       — Я что-то пропустил? — удивлённо спросил Гарри, открывая дверь шире, но Малфой сразу же шагнул навстречу, закрывая приёмную от его взгляда.       — Поттер, ты мне нужен, срочно, — строго деловым тоном заявил он и подтолкнул его внутрь.       Мгновенно подбираясь, Гарри тут же выкинул из головы увиденное. Он уже прикинул, сколько невыразимцев может привлечь к устранению форс-мажора, когда Драко толкнул его к двери и накрыл губы своими, вовлекая в жадный, голодный поцелуй. От неожиданности Поттер упёрся ладонями ему в плечи, но уже через несколько мгновений сдался настойчивой ласке. Он позволил Драко развести его ноги коленом и даже отзывчиво подался бёдрами навстречу, но когда почувствовал ловкие пальцы на застёжке брюк, то поймал чужое запястье и подался в сторону, вынуждая Малфоя разорвать поцелуй.       — С ума сошёл? — Его голос звучал сбивчиво, выдавая сдерживаемое желание. Прочистив горло, Гарри заговорил твёрже: — Нас могут услышать. И у меня планёрка через полчаса. Что на тебя нашло?       — Я проснулся в постели один, потому что мой любовник страдает трудоголизмом, разве этого мало? — Драко невинно улыбнулся, но продолжал настойчиво удерживать его бёдра. — А ещё я подумал… Вся магическая Британия теперь знает, что ты разведён. И предполагает, что свободен. Это большое упущение с моей стороны, — не дожидаясь ответа, Драко склонился к его шее и жадно укусил нежную кожу.       Гарри зашипёл от боли, смешанной с наслаждением, и попытался вывернуться, но Малфой не отстранился до тех пор, пока не поставил метку. Та ощутимо саднила, и хотя Поттер не мог прямо сейчас увидеть её, он не сомневался, что лиловый след не получится скрыть воротником рубашки.       — И ты поэтому потребовал срочной встречи? Неужели, ревнуешь? — он хотел произнести это шутливо, но слова прозвучали хрипло и сексуально.       — Ревную, — охотно согласился Драко, не отводя жаркого взгляда. — Поттер, если ты ещё не понял, я люблю тебя. И это случилось не сегодня и не вчера. Я не собираюсь оставлять твоим поклонникам ни тени надежды, что ты можешь быть доступен для кого-то из них. До тех пор, пока ты не устанешь просыпаться со мной рядом, ты мой.       Драко впервые говорил о своих чувствах столь решительно и прямо, и Гарри замер, с трудом выдерживая открытый взгляд. То, что происходило между ними и чему он избегал давать название, теперь лежало, обнажённое, прямо перед ним, и оно было больше и глубже, чем он ожидал. Чем он был готов принять здесь и сейчас. Но одно он знал точно.       — Я не устану, — тихо сказал он и, нежно коснувшись чужого подбородка, сам потянулся навстречу, надеясь, что пока этих слов будет достаточно.       И Драко его понял.       Полчаса пролетели слишком быстро, и им пришлось оторваться друг от друга, но раньше, чем уйти, Малфой взял с него обещание встретиться после работы в местном баре. Гарри мельком удивился выбору места, но переспрашивать было некогда.       Когда он зашёл в знакомый зал, то невольно остановился, пытаясь взглядом найти в толпе Драко, но тут голоса стихли и все присутствующие повернулись, будто только и ждали его появления. Опешив от такого внимания, Гарри замер на месте, запоздало понимая, что бар был полон его коллегами и знакомыми. Здесь не было ни одного чужого лица, и это было странно, ведь обычно…       — Мистер Поттер, — Сара взволнованно вышла вперёд и несмело улыбнулась. — Мы знаем, что последние месяцы были для вас тяжёлыми, и хотели сказать… — она на мгновение замолчала, но затем уверенно продолжила: — Вы талантливый маг и удивительный человек. Работать рядом с вами большая честь, — к концу своей короткой речи она слегка покраснела.       В зале поднялся одобрительный шум, но Гарри до сих пор не мог взять в толк, что именно здесь происходит, и лишь озадаченно переводил взгляд с одного лица на другое.       — Дружище, мы знаем, что ты не любишь такие сюрпризы, но ты проигнорировал наше с Фредом письмо, а ещё ты бы ни за что не пришёл, расскажи мы тебе обо всём заранее, — оказавшийся рядом Джордж положил ладонь ему на плечо и понимающе улыбнулся. — Нам просто хотелось собраться и выпить вместе. А ещё поддержать тебя. Кто-то здесь знаком с тобой близко, кто-то нет, но мы все знаем, что ты хороший парень и верный друг, так что любые газетные байки могут идти к чёрту. Ты достоин счастья, и мы рады, что, судя по твоей шее, ты нашёл альтернативу безрадостному браку, — шутливо закончил он.       В зале послышались сдержанные смешки.       — Я… — Гарри не знал, что на это можно ответить и, глубоко смущённый, в итоге кивнул. — Спасибо, — добавил он мгновением позже. — Спасибо вам всем.       Малфой появился перед ним с двумя стопками огневиски, одну из которых он тотчас сунул ему в руки.       — Что ж, теперь можно наконец перейти к основной части вечера — выпивке! — провозгласил Фред из-за стойки, и бар огласили довольные восклики.       — За достойные альтернативы! — крикнул Джордж, и разноголосый хор подхватил его слова.       — За альтернативу, — негромко сказал Драко, глядя Гарри прямо в глаза.       — За альтернативу.       Он подался вперёд, откровенно и жадно касаясь чужих губ, а затем залпом выпил обжигающий огневиски, больше ни в чём не сомневаясь.