Exoptabilis

      Итадори устало опустил голову на сложенные руки и вздохнул. Вроде, он ничего не сделал, а настолько устал. Уже 30 декабря, осталось не так много до праздника, но, несмотря на это, настроения не было от слова совсем. Это было так не похоже на Юджи, что ждал любой праздник, постоянно шутил и радовался любым пустякам. Он устал. Морально, физически — просто устал. Ему уже давно не 17, когда жизнь бьёт ключом, когда на уме только одно-единственное «живи одним днём». 22 — возраст не слишком подходящий для веселья: поиски работы, занятия в университете, куча сессий и работ, которые даже не начал делать, а сдавать уже через несколько дней. Слишком много всего. Даже так, у него всё ещё есть то, что не даёт опустить руки и забить на своё будущее. То, что подталкивало его к цели всю жизнь и продолжало делать это до сих пор. И, наверное, стоит отметить, что весь его жизнерадостный солнечный характер сформировался только благодаря этому.       — Если устал, то я могу помочь, — мягко предложили ему. Итадори чуть повернул голову и улыбнулся стоящему в дверном проёме Рёмену. Да, он здесь только благодаря ему и его поддержке.       — Нет, не надо, у тебя самого куча работы, я справлюсь, — как можно более непринуждённо сказал парень, потягиваясь и случайно задевая внушительную стопку книг. Те с грохотом упали на пол — Итадори зажмурился и посмотрел вниз. Он не спал где-то день или два, следовательно, плохо координировал свои движения и постоянно пребывал в прострации, даже казалось, что он спит с открытыми глазами.       — Да уж, я вижу, — вздохнул Сукуна и поднял упавшие книги под виноватым и благодарным одновременно взглядом брата. Оставив их на столе, он посмотрел на измученного Итадори и покачал головой, совершенно не одобряя всё это. Сам он уже работал в компании их отца, готовясь в скором времени управлять ею, но у него не возникало никаких проблем с учёбой — пропускал по несколько дней, приходил, сдавал на отлично, снова пропускал. Похоже, из них двоих все мозги достались именно Рёмену — так думал иногда Юджи, когда горбатился над конспектами посреди ночи и ровным счётом ничего не понимал. Он с трудом вытягивал на «хорошо», до «отлично» ему было очень далеко. Хотя парень осознавал, что только благодаря Сукуне он ещё не помер с голоду или не замёрз насмерть зимой в старой осенней куртке. Ему, правда, тоже постоянно хотелось что-то дать взамен, но единственное, что он мог в свободное от нагрузок время — убраться да иногда что-нибудь приготовить, хоть выходило не очень хорошо, но Рёмен ни разу ему ничего не сказал на этот счёт, только трепал по голове и оставлял поцелуй на лбу.       — Поспи, сессия уже закончилась, ты успеешь сделать этот проект до января, — заботливо произнёс старший и открыл окно в комнате. Пусть они и были близнецами, но Юджи родился чуть позже и уже привык считать Сукуну старшим, тот не возражал. Он был действительно отличным братом: очень заботливым, добрым и понимающим. Юджи не представлял, что было бы с ним, не будь рядом Сукуны. Хотя были и некоторые сложности в их отношениях…       — Нет, ты ведь прекрасно знаешь, что если я не сделаю сейчас, то потом просто забуду или, что ещё хуже, брошу, — Итадори передёрнул плечами от холодного воздуха и шмыгнул носом. Рёмен подошёл сзади и положил подбородок на плечо, обвивая руками в миг замёрзшее тело.       — Не переживай, я тебе помогу его закончить. В конце концов, свой я давно сдал, — слегка усмехнулся. Юджи недовольно пробурчал что-то, но ткнулся холодным носом в чужую щёку. Его ресницы затрепетали от ощущения тепла, он выдохнул и расслабился, почти засыпая в таком положении.       — Стой, не тут же, — в мгновение оборвал планы Сукуна, почувствовав, как младший в его руках теряет контроль. Итадори недовольно промычал, проигнорировав слова. — Ладно, — он переместил руки на спину и колени, одним аккуратным движением поднимая дремлющего Итадори. Тот даже глаз не открыл. Лишь когда Рёмен опустил его на кровать и отстранился, Итадори приоткрыл один глаз и схватил того за руку.       — Ты куда?       Рёмен остановился и слабо улыбнулся, прикидывая, что не очень ему и нужно сегодня дописывать эссе. Ничего, встанет пораньше и закончит. Несколько секунд прошли, прежде чем он обернулся, с нежностью взглянув на забавно разморённого парня. Даже в таком возрасте его брат вёл себя практически как ребёнок. И это было по-своему мило. Он натянул одеяло на Итадори и только потом лёг рядом, обнимая его. За всеми его движениями следили сонные глаза, готовые закрыться в любой момент.       — Я буду рядом, пока ты не заснёшь.       Они так привыкли, что всегда есть тот, на кого можно положиться, тот, кому можно полностью довериться без страха быть обманутым. Всегда, когда у одного случалось что-то, другой старался поддержать, разделить боль надвое, не желая видеть слёз своей единственной родственной души. Все эмоции одного — эмоции другого, никак иначе. И, порой, младший со стыдом понимал, что всегда был тем, кого утешали. Первая двойка, расставание с девушкой, поступление в университет — Рёмен был рядом, поддерживал и улыбался так, как никто другой, находил слова, которые хотел услышать Юджи, обнимал, заставляя забыть обо всём.       Итадори улыбнулся и уткнулся в грудь старшего, слыша биение его сердца. Удары были ритмичными и громкими, парень даже не заметил, как уснул.       Ему снились родители. Впервые за последние несколько лет. Раньше ему каждую ночь являлись их образы, он чувствовал вину и боль, без конца просыпаясь с криками в холодном поту. Брат говорил ему, что это не он виноват, что ничего нельзя было сделать, но Юджи будто не слышал. Мальчишеское сердце разъедали эмоции, выжигали из него всё хорошее и светлое, оставляя только отчаянное желание исправить, попросить прощения, как когда он случайно разбил мамину любимую чашку. Она так ласково улыбнулась ему, совершенно не злясь, пока Итадори боялся, что женщина разозлится или расстроится.       Для девятилетнего малыша все те жуткие чувства были просто невыносимы. Если даже взрослый не всегда может такое принять, то что уж говорить о ребёнке? Не успокаивай его каждый раз Рёмен, он бы не выдержал. Дети не должны чувствовать такое…       Во сне мама по обыкновению готовила ужин. Папа задерживался на работе, Сукуна играл с Итадори в прятки, делая вид, что не может найти его, не видит торчащих босых ступней из-под шторы. Мягкая улыбка сопровождала каждое слово юного Рёмена, она не была натянутой — она была тёплой и согревающей, словно лучи солнца. Глаза излучали тот же свет, не контрастируя с безмятежным выражением лица. Юджи всегда любил прятки, но это было до того, как произошла трагедия.       Стук ножа с кухни, голос телеведущего, которого никто не слушал, и радостный смех детей. Вскоре вернулся папа. Вечер был обычным, таким уютным и домашним. Таким, каким должен быть.       Часы тикали, отсчитывая минуты до того, как их отправят по кроватям, хотя Сукуна тайком будет сидеть рядом с братом, пока тот не заснёт. После трапезы Итадори пошёл играть дальше. Рёмен сказал, что недавно нашёл какую-то интересную игру, и отправился за ней в комнату. Поскольку младший не отличался терпением, он заглянул с любопытством, чтобы узнать поскорее, что же такое достал брат. Тот с усердием перерыл все полки, но пока безрезультатно. Мальчик зашёл внутрь и прикрыл дверь за собой с намерением помочь в поисках, но тут слух резанул грохот. Братья замерли, настороженно вслушиваясь: грохота больше не было, однако вместо него теперь были голоса напуганных родителей. Юджи вздрогнул, сделал шаг вперёд, но Сукуна резко потянул его на себя, заталкивая в высокий шкаф. За дверью явно кто-то был. В момент, когда неизвестные ворвались в детскую, двое мальчиков уже жались друг к другу в тёмном тесном пространстве. Старший отчаянно сжимал немного подрагивающими руками тело брата, с задержанным дыханием наблюдая за происходящим сквозь узкую щель между дверцами.       Что тогда произошло, Итадори не видел — сначала уткнулся в грудь с колотящимся внутри сердцем, почти ничего не в силах расслышать из-за ладоней на ушах. А потом он приподнял голову, смотря снизу вверх на лицо Сукуны, и этого хватило, чтобы его собственное тело затрясло. Лицо Рёмена была искажено ужасом, болью, слёзы текли по детскому личику, скатывались по щекам, его руки дрожали. Он старательно не давал брату и возможности увидеть бездыханные тела родителей на полу, лужи крови, окровавленные руки воров или услышать их голоса. Всё это маленький Сукуна взял на себя, но желал забыть. Каждое слово, последние возгласы родителей, выстрелы и грохот мебели — это сильно ударило по его психике. Но он знал, что не может себе позволить сломаться, когда подле него был напуганный Юджи, дрожащий и сминающий его одежду пальчиками. Только он держал его в стабильном состоянии.       Им повезло, что они остались в живых. Чуть позже приехал странный человек под два метра ростом и объявил, что будет им помогать. Сукуна прятал за своей спиной Итадори, сдерживал панику и страх, очень недоверчиво относился к мужчине. Тот, впрочем, сдержал обещание, помогал им до совершеннолетия, а после — лишь иногда поддерживал связь. Сатору был слишком беспечным для взрослого, но доверия заслуживал.       Юджи вздрогнул, просыпаясь на мокрой от слёз подушке. Его била крупная дрожь из-за холодного ветра, что просачивался в комнату через приоткрытое окно. Закрыв его, парень обнаружил, что постель пуста и будто совершенно чуждая ему. Без Рёмена даже в этой квартире было не так.       Итадори зевнул и накинул чужую толстовку, зябко поёжился, направляясь на кухню. Чайник был тёплым, что не могло не радовать. Из телевизора вещали о погоде, хотя ничего нового там не появилось — холод, гололёд. Каждая зима была одинаковой, будто имела чёткий график, что было странно, но за окном уже волшебным ковром стелились снежинки, покрывая землю, деревья, засыпая собой крыши домов и скамьи в парке. Снег искрился под лучами солнца, напоминая бриллиантовую стружку, он добавлял атмосферы грядущему празднику, который наступит уже завтра. Правда, Юджи любил зиму, ровно как и праздники, ведь это непередаваемое счастье и веселье делало его жизнь чуточку интереснее, отвлекало от будней и постоянных пар, от волнений о будущем.       — Привет, Сукуна. Перезвони, как будет время. Знаю, что у тебя работа, но я хотел бы убедиться, что с тобой всё хорошо. Буду ждать, — оставил сообщение на автоответчик. Итадори не привык это делать, ведь обычно брат всегда отвечал. Ему стало немного неспокойно, но делать из такой мелочи повод для волнения — тратить время в пустую. Вместо этого стоило бы что-нибудь приготовить!       Обычно из них двоих готовил чаще всего Рёмен, но и Юджи был не так плох в готовке. Особенно, если это касалось выпечки. Вот тут-то он был даже немного лучше своего близнеца, что являлось огромной редкостью. Сукуна всю жизнь был для него объектом восхищения, тем, кому хотелось быть равным. Он был идеалом, который вообще мог представить себе Итадори. Причём не только как брат или друг, он был великолепен и в качестве возлюбленного. Хотя предложить встречаться Юджи долго не мог, ему казалось это чем-то постыдным и крайне непростительным, тем не менее, старший даже не стал возражать по этому поводу. Их отношения уже со средней школы стали чем-то большим, нежели родственные, скорее больше платонические, но впоследствии между ними возникло некое напряжение, которое привело к первому поцелую. Когда бы Итадори не попросили рассказать об этом, он бы в красках описал каждое мгновение, ярко запечатлевшееся в его юном, тогда ещё, сознании. Мягкие губы и жаркие движения языка… Это был невероятный опыт, о котором не хотелось забывать. С тех пор стало очевидно, что обычными братьями быть они уже не смогут.       Даже мысль о расставании приводила Итадори в ужас, он углубился в учёбу и перестал тратить время на что-то другое, лишь по выходным иногда блуждая по городу без особой цели. И всё это лишь для того, чтобы поступить в один университет. Юджи не мог себе представить жизнь, в которой возвращался в пустую квартиру, каждый день в тишине совершал рутинные дела. Без Сукуны, что постоянно с напускным раздражением отчитывал его или довольно улыбался, когда Итадори страдальчески вздыхал над домашним заданием. Для него брат был небольшим бедствием, которое делало жизнь веселее, отвлекало от работы и прочего. И Юджи был совсем не против такого, даже рад помогать Рёмену избавляться от скуки. Не важно, каким способом.       — Интересно, мог бы я помочь ему чем-нибудь?..       Компания их отца была основана на фармакологии, но даже несмотря на сложности, Сукуна без труда справлялся, хотя временами ему явно не хватало времени. Сатору как раз работал заместителем главы в компании при жизни главы семьи, а потом он помогал Рёмену становится шаг за шагом новым директором. После того, как он закончит университет, станет им и уже будет работать весь день, как когда-то отец. Юджи было больно от мысли, что он будет видеть брата так же мало, как и Фудзивару Итадори. К тому же, нагрузка была наверняка ужасающей.       Юджи вздохнул, кружка кофе в это утро казалась как никогда прекрасной, именно той вещью, которая могла наполнить силами на день. Дел у Итадори было достаточно мало, но в это время года можно немножечко пофилонить. Тем более, что ему официально это разрешил старший! Это было особенно важно. Как и вопрос, главный на данный момент, и он занимал почти все мысли студента.       «Так, подарок… Подарок… Я каждый год пытаюсь выбрать что-то хорошее, а по итогу оказывается, что это хлам. Чёрт», — Юджи горестно вздохнул, надломив брови в измученном выражении. Проблема всех проблем, это точно. — «Может, часы? Нет, уже есть. Тогда новый костюм? В прошлом году было».       Перебрав все пришедшие в голову варианты, он с сожалением пришёл к выводу, что абсолютно ничего не решил. На часах стрелка показывала двенадцать, поэтому, больше не решаясь тратить время на бессмысленные раздумья, Итадори начал собираться в торговый центр. В конце концов, почти все его решения были спонтанными. Вот и в этот раз, возможно, он найдёт уже на месте что-нибудь подходящее.       Сукуна каждый раз говорит ему сильно не заморачиваться, но для младшего порадовать Рёмена — само по себе повод для праздника. Даже готовить парень научился только для того, чтобы помогать брату. Их взаимная привязанность плотно въелась в само сердце, и вытянуть её оттуда было невозможно, но Юджи и не желал этого. Он считал, что отсутствие желания покидать человека — признак любви, а потому не было нужды причинять себе боль, если его вторая половинка не испытывает дискомфорта рядом с ним. Можно сказать, их семья из двух человек была лучшим, что можно представить. Итадори был наивно в этом уверен и, не изменяя себе, продолжал чувствовать, будто всё идёт отлично. Вся его жизнь держалась на той позиции, на которой его мало что могло столкнуть вниз, откуда он выбрался лет в тринадцать. И возвращаться в адское пепелище не хотелось никогда.       Автобус, как назло, уехал буквально тогда, когда парень подошёл к остановке. К сожалению, ему не хватило какой-то жалкой минуты. Снег хрустел под ногами людей, их голоса раздавались отовсюду, а шум машин и техники был громче обычного. Толпы бродили по улицам, заходили в магазины и кафе — все готовились к грядущему празднику. И Юджи не был исключением. Он сел на автобус, наблюдая из окна за жизнью в городе, что никогда не останавливалась.       Торговый центр был очевидно переполнен людьми, которые покупали различные украшения или прочие вещи, а также продукты, поэтому протиснуться становилось той ещё проблемой. Итадори с трудом пробрался на второй этаж и замотал головой, пробегаясь глазами по стеклянным витринам с разными предметами. Ювелирные изделия пестрили своим разнообразием, а выбор это, естественно, не упрощало. Карие глаза на момент задержались на причудливых картинах, но о покупке не возникло мысли — Сукуна не любил живопись.       Шаги, разговоры и музыка заполняли ряды магазинчиков, делая настроение парня чуть лучше. Он тихо подпевал и почти вприпрыжку шёл вперёд, поправляя шарф на шее. На него иногда смотрели с заинтересованностью, но Юджи был занят поиском. Его внимание вдруг привлекла пара у скамейки. Судя по их действиям, это были влюблённые. Сердце отчего-то сжалось, а улыбка стала грустной. Обыкновенная человеческая, но совершенно беззлобная зависть. На что-то негативное Итадори банально не был способен. И он не боялся принять это.       Отвернувшись, Юджи наткнулся на витрину со сладостями, и его осенила идея. Хоть Сукуна не очень любил сладкое, но было кое-что, от чего он никогда не отказывался — токпокки. На лице парня отобразился восторг, ведь ему наконец удалось найти хороший вариант. Почему бы не постараться приготовить самостоятельно токпокки? Рёмен однозначно будет доволен. С такими мыслями он отправился в продуктовый, попутно отыскивая в интернете среди тысячи рецептов наиболее подробный и понятный. Такой нашёлся не сразу.       Огромная очередь была неизбежна, но Итадори никуда не торопился, поэтому когда он закончил с покупками, сумерки уже опускались на заснеженный Токио. На снегу отражался свет закатного солнца, а людей меньше так и не стало. Юджи, достаточно взмокший в духоте торгового центра, теперь закутывался в ткань. Обратно пришлось идти пешком, потому что автобус, нужный ему, уже не ходил. Для того, чтобы добраться до дома, понадобилось почти полтора часа, тем не менее, мысль об успешно выполненной задаче придавала сил.       Держа в руках пакеты, парень пытался отпереть дверь, чего сделать никак не получалось. Кое-как открыл чёртову дверь и ввалился внутрь. Итадори оставил продукты на кухне, только потом осознал, что в квартире никого. Тишина вновь заполняла уши, как и утром. Необъяснимая тревога прокралась в юношеское сердце и заставила набрать давно заученный наизусть номер.       — Сукуна! Ты…       — Абонент временно недоступен. Перезвоните позже, — ответил ему женский голос автоответчика. Юджи забеспокоился сильнее. Стягивая куртку, он набирал Кугисаки.       — Чего надо? — недовольно отозвалась подруга, она явно была занята времяпровождением с девушкой, а её так нагло оторвали.       — Привет, я… У меня проблема, — горло сушило от волнения, оттого голос похрипывал.       — Кто бы сомневался, — устало вздохнула Нобара. — В чём дело? Нет, чем я могу помочь?       Итадори невольно улыбнулся прежде, чем набрать в лёгкие воздух для разговора.       — Я не могу найти Сукуну. Он не был у тебя сегодня? Не знаешь, где он может быть сейчас? — парень постукивал беспокойно пальцами по столу. На том конце сначала промолчали, а затем раздался какой-то шорох. — Кугисаки? Ты что-то знаешь?       — Чёрт… Ладно, но я тебе ничего не говорила, — её голос с нотами раздражения говорил сам за себя. — Да, я его сегодня видела. Рёмен заходил кое о чём спросить, но это заняло буквально минут десять, а потом я его не видела. К слову, как у меня может быть возможность знать больше, если ты к нему намного ближе? — Кугисаки была предельно честной, она не любила утаивать что-то, но в этот раз ей пришлось. Не будет же девушка говорить, что к нему пришёл Сукуна, чтобы узнать мнение об одной конкретной вещице. Юджи не должен был знать.       — Вот как… Спасибо, что сказала. Теперь у меня на одну зацепку меньше, — усталый вздох донёсся до Нобары, вызывая непрошенную жалость. Она хотела бы помочь, и ей было плохо от того, что не могла.       — Ага. Ты не переживай так, он вернётся, деваться-то некуда, — девушка попыталась приободрить друга. — В конце концов, он без тебя никуда.       Итадори с улыбкой кивнул, а потом понял, что этого не могли увидеть.       — Да, ты права. Ладно, не буду отвлекать. Маки привет, — в ответ что-то пробурчали, раздался смех на заднем плане. Звонок сбросили.       Вернувшись к своим мыслям, Юджи решил, что, возможно, подруга была права, а потому стоило поменьше переживать, ведь Сукуна не мог просто так бросить его.       — Решено! Начну лучше подготовку к завтрашнему дню, чтобы облегчить жизнь братцу, — с победной улыбкой заявил Итадори и вскочил, направляясь в комнату, чтобы переодеться. Он включил телевизор, принимаясь готовить. Когда Рёмен вернётся, то явно будет удивлён. А это стоило любых усилий.       Так прошёл весь вечер, и, уставший и довольный, парень принял душ, а затем лёг в постель. Его рука мягко огладила подушку на второй половине кровати.       «Спокойной ночи, Сукуна, — он прикрыл глаза. — Возвращайся скорее».

***

      Проснувшись поздно и прекрасно выспавшись, Итадори чувствовал себя отвратительно, как не странно. А причиной был брат, вернее, его отсутствие, ровно как и каких-либо новостей. Парень обзвонил всех, включая Сатору, который только посмеялся и говорил не переживать, но это не сильно помогало. В итоге, в праздничный день Юджи занимался только тем, что наворачивал круги по комнате и звонил, звонил, звонил. Его голову постоянно терзали разного рода придуманные им же страхи, ситуации, что могли произойти с Рёменом. Каждый такой раз, содрогаясь, он одёргивал себя и вновь набирал близнеца, ожидаемо получая ответ в виде: «Абонент недоступен». Ближе к обеду его терпение лопнуло — сидеть без дела было последним, на что решился бы Итадори. Поэтому, потеплее одевшись, он отправился исследовать знакомые улицы в поисках Сукуны, невесть куда пропавшего.       В этот день было солнечно, морозно и многолюдно. Как-никак Новый год, что уж тут поделать. Буквально через полдня наступит следующий год, пойдёт отсчёт 365 дней грядущего. Будущее наступало для всех людей, но только Юджи был невесел, его тревога, возможно, даже беспочвенная, давила с неимоверной силой, мешая задуматься над тем, какой сегодня хороший день. По сути, он потерял своего брата. Потерял практически свою жизнь… И это угнетало.       Оставляя следы на белом снегу, парень шёл, куда глаза глядят, его ничто не отвлекало от поисков: ни дети, весело играющие на площади, ни одинокие и уставшие прохожие, шедшие с работы, ни ярко светившее и такое редкое зимой солнце, лучезарно улыбающееся всем. Извечно яркий студент будто поблек, выцвел и напоминал себя прежнего отдалённо, словно кто-то смазал рисунок ладонью, искривляя черты. Рёмен бы разозлился от такого вида Юджи, но сейчас некому было растормошить Итадори. В этот момент он осознавал, насколько важен был для него Рёмен и как сильно нуждался в его присутствии.       Страх ледяными пальцами скрёб по спине, порождая мелкую промозглую дрожь в теле, а голова пухла от обилия мыслей в ней. Каждый её уголок был забит одной и той же фразой, которая не давала покоя: «Почему он ушёл?». Спустя бесконечные часы скитаний Итадори всерьёз поверил в свою теорию, исходя из неё Сукуна разозлился на что-то и бросил его. Парень был готов просить прощения, что бы он не натворил. Юджи не дурак — всегда понимал, что делал, даже если это была ошибка. Таким образом он, будучи ребёнком, привлекал внимание старшего, а впоследствии уже избавлялся от этой привычки. Его эгоистичное желание быть всем для Рёмена могло стать той гранью, за которую не стоило переступать, но ведь они уже встречаются, так разве не переступили ту грань для «нормальных людей»?       Выбился из сил парень уже в два часа дня. Его поманила идея зайти в кафе и что-нибудь съесть, чтобы не упасть посреди улицы от изнеможения, хотя это было небольшое преувеличение. Итадори зашёл в кофейню, занимая место в приличного размера очереди. Мест почти не было, но и есть тут он не собирался. Когда-то давно они с братом ходили в похожее место. Сукуне тогда понравились данго.       — Латте карамельный и данго с собой, пожалуйста, — вежливо попросил парень, когда до него дошла очередь перед кассой. Девушка что-то произнесла, улыбнувшись. Оплатив покупку и забрав с собой еду, Юджи отправился дальше. Его щёки уже давно были красными, как и нос, а пальцы теперь согревал стаканчик кофе. Временами разум подбрасывал мысль о том, что он тут гуляет, пока Сукуна, возможно, в опасности, но Юджи пресекал это на корню, замечая, насколько же сильно у него развилась паранойя. Он присел на лавочку неподалёку от главной площади, откусил данго и улыбнулся.       — Вкусно.       Брат знал толк во всём, будь то еда, бизнес или учёба. Это походило на какой-то особый талант, которому можно был только завидовать, но Итадори знал, как много прикладывал сил Рёмен, чтобы добиться своего, сколько ночей не спал, сколько переделывал работ. И восхищался им. Наверное, ни один человек, встреченный им в жизни, не производил на парня такого сильного впечатления, как его брат, и дело тут было даже не в том, что они знакомы с детства, нет. Просто Сукуну он видел с абсолютно разных сторон: сильным, с синяками на теле после драк, смотревшим с уверенностью и злобой, когда он узнавал об издевательствах над младшим, заботливым и очень красивым, а также разбитым, забившимся в угол комнаты с тлеющей сигаретой в зубах и потухшим взглядом — этот человек всем своим естеством притягивал к себе других, но не подпускал близко. Именно таким его полюбил Юджи, каким видел только он один.       Вечер стремительно приближался, а надежда всё больше затухала в Итадори, что не прекращал думать о случившемся. Сколько раз он анализировал последний разговор и не сосчитать, но без толку. Закатное марево заполонило небо, и Юджи невольно залюбовался яркими красками, смешивающимися между собой, розоватыми облаками, напоминавшими о мягких прядях волос, и агатовым цветом. Его любимым цветом.       Люди уже расходились готовиться к ужину, а он медленно брёл вдоль дороги, оказываясь в парке. Огромная празднично украшенная ель переливалась оранжевыми бликами на стеклянных игрушках. Вокруг почти никого не было. Парень прислонился спиной к фонарному столбу и, подняв голову к небу, выдыхал клубы пара изо рта, пока в голове не возник поглощающий вакуум. Глаза намокли, а ресницы тут же слиплись из-за холода. Щёки щипала ткань шарфа. Ему было одиноко. Неважно, что это лишь один день — от мысли, что он будет вынужден так проживать каждый свой день, хотелось выть от отчаяния. Друзья, знакомые не имели такого большого значения, какое имел для него Рёмен. Без брата жизнь теряла краски, он это уяснил. Юджи был зависим. Настолько, что это пугало.       Он вытер лицо ладонью и шмыгнул носом, провожая облака своим грустным взглядом. Ему стало всё равно уже и на праздник, и на холод. Стоило просто вернуться домой и лечь спать. Домой… Та квартира даже не была для него теперь домом, туда не хотелось возвращаться. К кому? К звенящей тишине? К монотонному шуму за окном? Для него это место стало больше похожим на тюрьму за считанные мгновения. Даже малейшие предположения о будущем вызывали стадо мурашек по коже от ужаса.       Неожиданно на нос упало нечто, тут же растаявшее от тепла, исходящего от тела. Юджи моргнул — в следующее мгновение белые хлопья начали медленно опадать на землю, покрывая её своим белым цветом. Далёкий шум разбавлял вечернюю тишину и вызывал тем самым слабую улыбку. Создавалось ощущение, которое дарило ту самую надежду, не дающую сдаться прямо сейчас.       — Красиво… А ведь раньше мне не нравилась зима, — прошептал сам себе Итадори и натянул шарф на нос. Его отпустило то тяжёлое ощущение, давящее на сердце и не имеющее конкретного названия. Где-то раздавался хруст снега под ногами.       — Возможно, мне стоило стараться чуть больше, чтобы не потерять его, — слова тихо-тихо срывались с губ, напоминая холодные снежинки. Он действительно считал, что именно поступки стали поводом для их разрыва. Как такового его, конечно, и не было, но Юджи сам построил собственную логическую цепь. Это было, несомненно, ошибкой. Вздохнув, парень закрыл глаза и улыбнулся всем своим проблемам, которые уже теряли для него значение.       — Эй, засранец! Чёрт… Я устал тебя искать, что ты тут делаешь вообще?       Итадори распахнул глаза и не мог поверить в то, что слышал.       — Сукуна? — повернув голову, он убедился в своей правоте. Рёмен действительно стоял прямо перед ним и пытался отдышаться, явно уставший. Он выглядел так, будто пробежал несколько улиц.       — Хах, ждал кого-то другого? — едва старший договорил, как на него тут же накинулись, заключая в объятия. Юджи с широко распахнутыми глазами смотрел в пустоту, с трудом веря в происходящее. Его предположения, в которых он уже убедился, рассыпались в ничто, оттого становилось так спокойно, что сердце невольно останавливалось.       — Ты чего так разволновался? — произнёс парень, аккуратно придерживая брата за спину. Тот внезапно рассмеялся, чем сильно напугал Сукуну. — Что с тобой?       — Я рад, что ты меня не оставил. Спасибо.       Слова Юджи настолько были искренние, что усомниться было просто чем-то непростительным. Рёмен вскинул брови, а затем понял, через что заставил пройти младшего и сжал свои пальцы на спине.       — Прости, я не хотел тебя пугать, — его глаза были впервые наполнены раскаянием со времён гибели их родителей. Итадори отстранился, когда успокоился и унял дрожь в руках.       — Я тебе звонил, где ты был? Никто не говорил, где ты, — теперь место радости заняли вопросы. Сукуна усмехнулся и поманил его в сторону аллеи, откуда виднелись яркие огни фонарей.       — Телефон сел. Я весь вчерашний день занимался одним делом, а ночью работал в компании. Чёртов Годжо выделил мне особо важные документы, из-за которых пришлось ночевать там, — начал он, медленно следуя в ногу с братом.       — Вот как… А что за дело? Что-то серьёзное? — Итадори грел ладони, но было слишком холодно, чтобы его небольшие манипуляции помогали. Рёмен с ухмылкой взял его за руку и поймал взгляд карих глаз.       — Если честно, я был занят подарком. Помнится, тебя сильно волновала стабильность наших отношений, поэтому я решил немного озадачиться, — выражение лица становилось всё более и более самоуверенным, похожим на лицо того Сукуны, которого Юджи видел каждый день перед собой. Это было восхитительно.       — И что же ты решил? — в нетерпении заговорил парень, жадно впиваясь глазами в родные черты лица. Ему не хватало этого голоса, взгляда и тепла. Бледные пальцы мягко оглаживали тыльную сторону горячей ладони.       — Почему бы тебе не выйти за меня? — будничным тоном заявил Рёмен и посмотрел на ошарашенного брата, что явно не ожидал такого.       — А… Погоди, что? Выйти за тебя? Я? — в его голове вдруг всё затихло. Ни одной связной мысли, а уж тем более ответа на предложение.       — Конечно ты. Юджи, не тупи, я тебя прошу, — закатил глаза старший, фыркнув с забавной реакции Итадори. Тот просто застыл с крайне растерянным выражением лица.       — Ладно. Я, ну, согласен?.. — полувопросительно поговорил он, чем рассмешил ещё больше. Сукуна щёлкнул его по лбу.       — Отвечай нормально, паршивец. Неужели ты сомневаешься? Тогда я беру свои слова назад.       Юджи вцепился в рукав, активно закачал головой.       — Нет, нет. Я согласен! Честное слово, — зажмурившись от смущения, он едва сдерживал рвущиеся наружу радостные вопли. Сукуна наклонился и оставил невесомый поцелуй на его губах, заставляя замереть младшего брата. Этот парень был донельзя забавным.       — Вот и хорошо. Я бы тебя прибил, если бы отказался, — ухмыльнулся Рёмен и потянул Итадори в сторону их дома. — Пойдём, я ведь и кольца уже купил. Думаю, тебе понравится.       На глаза невольно наворачивались слёзы. Юджи шмыгнул и улыбнулся. Его переполняла безмятежная радость, ведь он сможет провести свою жизнь рядом с тем, кого по-настоящему любит, что может быть лучше?       — А я приготовил для тебя токпокки! — весело поведал он, сжимая руку в своей. Теперь Итадори не будет волноваться о том, что Сукуна оставит его, потому что он пообещал. А Рёмен никогда не нарушает своих обещаний.