Exile

Сир Харвин держал ее за плечо, но это не имело значения. Людей было слишком много. Слишком много хаоса. Где он? Рейнира пыталась высмотреть его, пыталась вырваться из рук Харвина, но тот лишь крепче прижимал ее к своему плечу. Ей нужно было вернуться, нужно было найти его, нужно было убедиться, что с ним все в порядке. — Следуй за мной. Рейнира буквально почувствовала, как с ее плеч свалилась тяжелая ноша при звуке этого голоса. Он не оставил ее. Девушка закрыла глаза, когда Харвин последовал за единственным истинным драконом подальше от драки. Деймон быстро провел их к боковой двери и одному из тайных ходов, которые так хорошо знал, пока они не вышли в пустой коридор. Харвин поставил ее на ноги, и Деймон тут же оказался рядом. — Возвращайся в зал, — приказал он рыцарю. — Помоги обеспечить безопасность остальным членам королевской семьи. Моя племянница будет в безопасности со мной. Харвин молча поклонился и исчез в проходе. Деймон тут же схватил Рейниру за руки, заставив посмотреть на него. — Ты ранена? — спросил он на валирийском. — Рейнира, ты ранена? — Нет, — выдохнула она. — Что случилось? Деймон проигнорировал ее вопрос, притянув к себе, и крепко обнял. Рейнира поняла, что дрожит, и обхватила его руками, ища тепла, которым ее мог одарить лишь Деймон. — Твой верный защитник избивал кого-то из Дрифтмарка, — тихо сказал он ей на общем языке, прижавшись губами к макушке. — По-моему, он хотел его убить. Рейнира резко отпрянула и посмотрела на него. — Сир Кристон? — тяжело выдохнула она. — Но… я не понимаю! Почему он так поступил? — Если я не ошибаюсь, бедняга на полу — это сир Джоффри Лонмаут, — ответил он ей. — Его частенько видели в компании сира Лейнора. — То есть ты хочешь сказать, что мой любовник только что забил до смерти любовника моего суженого посреди свадебного пира? — Любовник, значит. Глаза Рейниры метнулись вверх, она заметила, как на лице ее дяди промелькнула ревность до того, как он успел натянуть обратно маску безразличия. В тот же миг девушка почувствовала, как огонь полыхнул в ее жилах, ища выхода, желая сжечь все до тла. — У тебя нет никакого права, — прошипела она, вырываясь из его хватки. — Ты не смеешь судить меня! Он схватил ее за руку, удерживая на месте, пока Рейнира не успела отойти от него слишком далеко. — Это не осуждение, дорогая племянница, — сказал он ей низким грозным голосом. — Но скажи мне, как долго ты ждала, чтобы заманить бедного парня в свою постель? Две недели? Неделю? Когда он касался тебя, ты представляла, что это я? Мои руки на твоих бедрах? Мои губы на твоей коже? Ты все еще пахла мной, когда позволяла ему быть между твоих бедер? — Я даже не стала ждать ночи, — злобно прошипела она. — Ты, очевидно, не был способен закончить то, что начал, поэтому я нашла того, кто смог. Глаза Деймона вспыхнули, и он притянул ее к себе так, что ее грудь снова касалась его груди. То тепло, что она искала всего несколько минут назад, теперь, казалось, могло сжечь ее. — Мои способности не были проблемой в ту ночь, маленький дракон, — промурлыкал он, посылая волну желания по ее телу. — Я мечтал трахнуть тебя у той стены каждую бессонную ночь. Я просыпаюсь, страстно желая тебя, жажду, чтобы именно твоя рука обхватила мой член, а не моя. Я каждый день мечтаю попробовать тебя на вкус, почувствовать, как ты растекаешься на моем языке. — Но ты не сделал этого, — ответила она, не желая так легко сдаваться в объятия гнева. — Как ты посмел оставить меня, а потом злиться, когда я пригласила на твое место кого-то другого? — Итак, ты признаешь, что это мое место, — сказал он с греховной ухмылкой. — Мне плевать, с кем ты трахаешься, принцесса. Я лишь хочу, чтобы ты знала, кому принадлежишь на самом деле, — ухмылка превратилась в оскал. — Хотя, я бы посоветовал тебе в следующий раз выбрать кого-то менее благородного. Они, как правило, не так легко ломаются и поэтому вызывают меньше проблем. Рейнира подняла руку, чтобы ударить его, но Деймон перехватил ее запястье, крепко сжав. Не отводя взгляда, он поднес ее руку к губам и поцеловал ее ладонь, от чего у девушки перехватило дыхание. — И кого же вы предлагаете, дядя? — спросила она, вскинув бровь. — Ну, я полагаю, идея с Драконьим Камнем все еще актуальна, — Рейнира отдернула руку. — С какой целью ты сюда приехал? Неужели просто хотел меня унизить? — Никакой цели, — легко ответил он, крепко обхватывая ее за талию. — Я хотел тебя, и я пришел, чтобы забрать то, что принадлежит мне. — И все же мы здесь, — сказала она с сарказмом, — и ты все еще не потребовал то, что «принадлежит тебе». Рейнира снова встретилась взглядом с глазами Деймона и увидела в них бушующее пламя, едва сравнимое с ее собственным. — Ты думаешь, я не хочу этого? — прошептал он; его голос подрагивал, когда он наклонился, чтобы прижаться лбом к ее лбу. — Ты заслуживаешь лучшего, большего, чем секс у грязной стены борделя, как с какой-то заправской шлюхой, — он замолчал на мгновение. — Я просил твоей руки. Мне отказали. Изгнали за дерзость просьбы, на самом деле. Рейнира потрясенно посмотрела на него, не в силах поверить в услышанное. — Ты просил моей руки? — прошептала она. — Ты сошел с ума? — Возможно, — согласился он с легким смешком. — Я вообще-то был с похмелья. Твой отец обвинил меня в том, что мне нужен только трон. — А он нужен? — требовательно произнесла она, желая, чтобы он сказал ей правду. — Тебе нужен только трон? — Конечно, я хочу трон, маленький дракон. Но тебя я хочу больше. Так почему я не могу получить и то, и другое? — Рейнира лишь вздохнула. — Потому что трон — мой. Я не отдам его даже тебе. Глаза Деймона закрылись, и он кивнул. — Меньшего я и не ожидал, — он вздохнул и отпустил ее. — Мы должны вернуться, чтобы узнать, что произошло. Он повернулся, чтобы уйти, но она остановила его, мягко положив руку на плечо. — Деймон… — она замялась и на мгновение затихла. — Я тоже хочу тебя. Больше, чем кого-либо другого. Я не могу смириться с мыслью, что ты мой соперник. Деймон взял ее лицо в свои ладони, целуя ее со всей возможной страстью быстрее, чем она успела уследить за его движением. Все мысли покинули девушку, кроме той, что она хотела целовать его в ответ, показать ему, как сильно она хотела его, и надеялась, что он хотел ее не меньше. Она хотела показать ему, как сильно она жаждала, чтобы он был с ней, чтобы он принадлежал только ей. Рейнира застонала, когда он притянул ее ближе, каждое его прикосновение обжигало восхитительным жаром. Деймон прижал ее к колонне, зажав между своим теплым телом и холодным камнем. Его поцелуи стали менее неистовыми и более томными. — Я клянусь тебе, принцесса, — прошептал он ей в губы, казалось, не желая отстраняться от нее даже на сантиметр. — Клянусь всеми крупицами чести, что у меня остались. Я никогда не буду твоим врагом. В твоей жизни никогда не настанет тот день, когда ты будешь сомневаться в том, что я готов отдать за тебя свою жизнь. Я твой, Рейнира, душой и телом с этого дня и до самой смерти. Ты никогда не должна бояться меня. Она кивнула, сглатывая слезы. — И я твоя, Деймон, — прошептала она. — С этого дня и до самой смерти. Он оставил последний поцелуй на ее губах. — Пойдем. Он взял ее за руку и медленно повел обратно к тронному залу. Каждый шаг отдалял их друг от друга, пока ему в конце концов не пришлось отпустить ее. Рейнира услышала всхлипы, которые со временем перешли в плач. Это был Лейнор. Бросив последний взгляд на Деймона, она направилась к своему суженому, пока тот оплакивал своего мертвого возлюбленного. Через несколько часов Рейнира вышла замуж, а Деймон исчез.