Змеиное кодло

      За столом сидели четверо. Один держал банк, пока трое других, сидящих напротив, делали ставки и собирали комбинации. Учёный нервно осмотрелся, но так и не нашёл то, что хоть отдалённо напомнило бы ему его дорогостоящее лабораторное оборудование.       Такого рода сюрприз мужчине по вкусу явно не пришёлся.       Трое из играющих видели, каким зловещим выглядел вошедший, приближающийся к Белль, но только не она сама. Женщина расслабленно сидела спиной ко входу и, прижимая тройку своих карт к столешнице одной рукой, высчитывала общее количество своих очков по их старшинству. О том, что кто-то вошёл, она узнала только по скрипу половиц позади и лицам сидящих напротив неё - Рико, вместе с Тарой, медленно наклонили головы, скрывая глаза за тенью полей шляп.       Игра прервалась - Эдгар не решился делать свой ход и отвернулся. - Ты же поклялась, – сквозь зубы мрачно прошипел Байрон, еле вывив самого себя из состояния оцепенения, - что не посмеешь...! Прежде чем обернуться и посмотреть на вошедшего, Белль вопросила: - А ты был достаточно послушным и честным мальчиком со мной?       Профессор промолчал. Бандитка рассмеялась и позволила мужчине ничего не отвечать на свой каверзный вопрос. - Твоё время пребывания здесь истекло, доктор. - Пояснила произошедшее Белль и кивнула учёному на его аккуратно сложенные вещи в углу. - Не волнуйся, мы всего лишь позаботились о том, чтобы ты не утруждался со сбором своего хлама и сразу был готов к отъезду. - Но ведь я только начал делать свои первые успехи... - Наш с тобой уговор был таков, что если ты справляешься за неделю, то остаёшься. Ты остался, но не справился. Стало быть теперь тебе придётся гнать свой муншайн в другом месте.       Столом прошлась волна мерзких смешков, пущенных приятелями Белль, как реакция на её меткое сравнение.       Нервно потерев руки, Байрон припомнил встречу с Вороном и его безумный план. Затея устроить ловушку в этом амбаре полностью расходилась с заготовленными профессором накануне аргументами. Но деваться учёному уже было некуда.       Осознавая, что следующие его слова будут наглейшей ложью, мужчина непристрастно и неспешно решил начать издалека: - Разумеется, это не моё дело, Белль, но если ты дальше намерена опекаться этим местом, то тебе следует побеспокоиться и о них.       Профессор на мгновение прервался и кивнул женщине подбородком на её приспешников. - Пребывание здесь для вас больше не безопасно как минимум потому, что вашим оппонентам уже известно об этом месте. - Это не твоё дело. - Раздражённо подтвердила бандитка и съязвила: - Если тебя прельстило моё жалование, то так и скажи. Не разыгрывай передо мной обеспокоенность. - Белль, он прав. - Строгим тоном отозвался Рико, согласившись со словами профессора. - Если Гавсу и его паяцам того захочется, они нанесут визит. И не факт, что их будет столько же, сколько их вторглось в прошлый раз.       Подхватив согласие дружка бандитки, Байрон сказал: - Однако я могу дать гарантию, что пока я здес-с-сь, никто из них сюда не сунется. Белль выпрямилась, оставила карты в покое и полностью обернулась к профессору, всё ещё сидя на стуле. Она взглянула на Байрона с подозрением. - Гарантию? - Находясь здесь, я даю Кольту ощущение контроля над ситуацией. - Начал объясняться профессор. - Именно поэтому никто с нашей стороны покамест не заинтересован в том, чтобы спугнуть вас отсюда. Но если меня тут не будет... - Десять дней. - Прервала того Белль. - Не хочу слишком долго валять дурака с командой в твоём присутствии, торгаш, чтобы ты тут вдруг ненароком не нагрел уши для "вашей" стороны.       По зову общепринятых манер, Байрон поблагодарил Белль, незаметно выдохнул и свёл руки с тростью за спиной. Наивно полагая, что, подарив ему десять дней, бандитка тут же радушно прикажет своим друзьям освободить стол, профессор явно переоценил свою значимость. Вместо сборов к отбытию, преступники снова перевели внимание на карты. - Эдгар, твой ход. - Напомнила Белль, решившая продолжить игру. - Пас.       Дожидаться конца партии, стоя у Белль над душой и дальше, профессор не собирался. Он подошёл к своим вещам, чтобы проверить насколько, в самом деле, «заботливо» дружки Белль собрали его вещи в одном месте и в последний момент передумал. Ощутив на себе чей-то пронзительный взгляд, Байрон медленно обернулся и встретился глазами с Рикошетом. Одноглазого приспешника совершенно не смутило это обстоятельство и своего пристального взгляда тот не отвёл.       Профессору отнюдь не льстило подобного рода внимание, поэтому он решил выйти и дождаться отбытия всей этой неприятной шайки снаружи амбара. Стульев, как на зло, у импровизированного стола под окном не оказалось - все ушли на благо игральщиков - так что Байрону пришлось прислониться к столешнице. Ненадолго сняв пенсне, тот хорошенько промассировал разразившийся ноющей болью лоб и переносицу.       Прежде чем достать из внутреннего кармана плаща фабричный портсигар, учёный бегло осмотрелся. Стоящая на столе хрустальная пепельница несколько затерялась среди двух вскрытых консервных банок, закупоренной фляги с тремя замызганными рюмками и высокого стакана с водой. Подтянув свою пепельницу поближе, профессор прикурил тонкую, почти дамскую, сигарету.       В это время Белль отделалась от своего участия в брэге, сбросив карты с перебором. Она намеренно оставила Таре на попечение двух оставшихся игроков, встала из-за стола и прошлась вышедшему учёному вслед. Встав напротив Байрона, женщина внаглую вгляделась в его лицо, чтобы понять, солжёт ли он ей или скажет правду. - Что Кольт сказал на счёт моего приглашения? - без прелюдий вопросила бандитка.              "Надеюсь ты знаешь, на что заставляешь меня идти, Ворон." - подумал учёный и, смахнув истлевший пепел, в слух невозмутимо сказал: - Вероятно, ты удивишься так же, как был удивлён и я. Когда я только согласился на своё посредничество между вами, Кольт отказался передавать тебе через меня то, о чём хотел бы поговорить лично, так что... он решил своего шанса не упускать. Завтра он прибудет на ваше это «старое стрельбище» в назначенное тобой время.       Женщина была неподдельно удивлена. На лице Байрона не было и тени лукавства. Тягостная усталость - это всё, что отразилось в его глазах вместе с тем, как он дал преступнице ответ на её вопрос.       Не в силах воздержаться от воодушевляющей мысли, Белль посмела предположить, что в её связи с Кольтом ещё не всё потеряно. Преступница тихо выдохнула и молчаливо отвернула лицо, глянув в сторону повозки у ворот. Однако спустя всего несколько секунд она обернулась к Байрону. Её цепкий взгляд снова остановился на его лице и скользнул вдоль чёткого контура его бороды, которая ещё вчера выглядела гораздо неряшливее. Не сдержавшись, Белль спросила: - Я смотрю, в Старруэйсте наконец-то появился умелый цирюльник?       Байрон слабо улыбнулся и прикрыл глаза. Она снова заметила. - Я сам себе умелый цирюльник. - Не без нотки гордости ответил тот и позволил себе маленькую откровенность: - Мне пришлось встать непозволительно рано ради этого. - Именно поэтому, полагаю, ты выглядишь таким уставшим? - скорее подтрунивая, чем беспокоясь, спросила Белль и беззлобно улыбнулась. - С твоего позволения, - начал учёный и выпустил сигаретный дым после очередной затяжки едва приоткрытыми губами, - я сочту это за комплимент.       Перед тем как вернуться к своей команде, женщина, пользуясь облегчённым настроением своего собеседника, решила принести тому свои извинения. - Прости, что я нарушила нашу с тобой маленькую договорённость о твоих инструментах. - Сказала та, уложила руку на собственном поясе и кивнула профессору на стол у окна: - Этот стол оказался нам полезен только во время завтрака. Для остального он слишком мал.       Состроив безучастное выражение лица, Байрон смиренно пожал плечами. Лёгкая улыбка сошла с его уст сразу, стоило только Белль обернуться к нему спиной и уйти.       Вернувшейся в амбар однорукой не пришлось ничего говорить. Тара и Рико, окончившие партию, подготовились собирать карты и чипы, однако Эдгар решительно потребовал реванша. Парень был крайне возмущён своей неудачей. - Научись наконец проигрывать. - Недовольно бросил Рико, начавший сгребать карты. - Нет! Я должен отыграться! - воскликнул малец в пончо и схватил одноглазого за руки, препятствуя тому в освобождении стола. - В следующий раз отыграешься! - встряла между ними Белль, одёрнув раненую руку Эдгара, отчего тот зашипел от боли.       Обидевшись, мальчишка цокнул и, скрестив руки на груди, продолжил сидеть на стуле. Он отказался принимать участие в сборах к отъезду, чем нарвался на хлёсткий подзатыльник от Белль, мигом вернувший ему мотивацию быть услужливым ей.       Пока Рико и Тара собирали все игорные принадлежности в специально отведённый для этого чемодан, Белль вышла и убрала со стола под окном сначала три рюмки, а потом и флягу.       Профессор с места так и не сдвинулся. Он растолок окурок сигареты о пепельницу и проводил взглядом каждого из дружков преступницы, которые один за другим выползли из амбара. Они погрузили свои вещи на лошадей и поусаживались по сёдлам. Рико, уже сидящий верхом, уступил подошедшей Белль стремя и подал ей руку. Воспользовавшись помощью своего подопечного, однорукая уселась на задней луке его седла и приказала трогать с места.       Сухой ветер стёр след трёх лошадей, а их силуэты размыла бледная даль. Даль, в которую всматривался Байрон, оставленный компанией бандитов в умиротворённом уединении, которого тот так долго ждал.       Разобрав свои вещи, профессор обнаружил, что под чемоданом и сумкой лежала разбитая пробирка с бесценным образцом змеиного масла. Её содержимое безвозвратно впиталось в древесину пыльных половиц, оставшись на них тёмным пятном. - Ну сколько можно... - мученически задался риторическим вопросом Байрон и опустился к полу.       Подняв пузырёк, учёный обернул его донышко крохотным сколом к себе и угрюмо свёл брови - не осталось и капли.       Байрон присел на стул, опёрся одним локтем о столешницу и уложил лоб на ладонь. Другой рукой он крутил в пальцах разбитую, ни в чём не виновную пробирку, не в силах отвести от неё наполнившихся досадой глаз. Вместе с этим он ощутил, как всё его тело пожирает обида, а уязвлённое чувство собственной важности заставило осознать, что он позволил себе раствориться в обществе, которому плевать на него и его чувства.       Извинения Белль за нарушенную ею договорённость начали казаться дурной насмешкой, в которой было сплошь одно равнодушие к тому, насколько тяжело змеелову даётся работа с этой самой аппаратурой и каким трудом ему достаются образцы.       Так же, как Белль и её друзья, на судьбу учёного безбожно плевал и Ворон. Ему явно было всё равно на то, чем для Байрона обернётся всё это сегодняшнее враньё.       Его дорогого друга Кольта, казалось, интересовала только обещанная Гавсом звезда. Но он всё время забывался, что ради неё всем рискует прежде всего именно доктор - тот, из кого пытаются сделать первоклассного докладчика, а с недавних пор - ещё и шпиона.       Острым словцом Байрон мысленно упомянул и Лолу, которая зачастила появляться при нём в компании Кольта и шептать тому что-то на ухо.       Один только Поко во всём этом безумии оказался к профессору более чем благосклонным.       Тяжёлая цепь подобных мыслей ужасно утомила и без того уставшего Байрона. Недоспанная ночь сильно отразилась на настрое. Голову, раскалывавшуюся от боли, он вынуждено опустил на столешницу и прильнул ею к скрещённым ладоням. Медленно, но верно, учёный погрузился в пучину тревожных сновидений прямо сидя на стуле.       Когда Байрон проснулся от того, что всё его тело содрогнулось, было уже далеко за половину дня. Собрав волю в кулак, учёный всё таки разложил свою аппаратуру. Очередная разбитая ёмкость всё ещё отдавала глубоким огорчением, но доктор решил, что в ближайшее время просто оттелеграфирует своим коллегам с предупреждением о том, что его вояж очень сильно затянется, и робкой просьбой отослать ему дополнительные компоненты и расходники.       Когда учёный уже подготовил всё к долгой работе, наступило время возвращаться в Старруэйст. День наверняка прошёл бы насмарку, если бы профессор не принял решение в город не отбывать. Только так ему удалось избежать болезненного соблазна нажить себе врага в персоне Ворона, доложив по приезде Кольту и Гавсу обо всём, что их коллега планирует завтра провернуть за их спинами.       Променяв полноценный ужин у кухарки на банку вскрытых консерв, Байрон провёл всё время за столом с аппаратурой, пока с рассветом не пришла необходимость готовить себе спальное место.