Просто подыграй

После того, как Сириус и Ремус поссорились прошел месяц. Всё это время Джеймс разговаривал то с одним, то со вторым, но они оба отрицал любые изменения в их отношениях. Будто это не они вдруг перестали смотреть на друг друга и если и обращались к друг другу, то только по имени. Это было слишком не типично для них. После того, как Ремус согласился подыгрывать Сириусу, они начали сближаться и Джеймс это видел больше остальных. Да, они могли целоваться на глазах у Мэри, но когда они были одни, между ними оставалась эта энергия. Джеймс несколько раз находил их в пустой гостиной перед камином. Ремус читал книгу, поддерживая её левитирующими чарами и заплетал волосы Сириуса, пока тот расслаблено сидел на ковре перед диваном, опираясь головой на колени Ремуса. Они постоянно подкалывали друг друга, спали у друг друга в кроватях и спорили не так, как с остальными Мародерами. Это было что-то особенное и он не знал, как именно это назвать. Иногда он ревновал Сириуса к Ремусу и ощущал себя не таким близким к нему, но это быстро проходило. Джеймс знал, что он лучший друг для Бродяги и как брат. Это не то же, что было у Сириуса и Ремуса. То, что было у них, походило больше на отношения супружеской пары, а не друзей. Джеймс был обязан их помирить. Особенно острую нужду он в этом он ощутил после того, как пришёл в больничное крыло после полнолуния. Ремус лежал бледный и весь в бинтах. Это полнолуние было очень сложным, волк постоянно сбегал от них, пытался залезть на деревья и падал с них будто специально. Он не хотел играться, как раньше, он избегал их и практически рвал себя на куски. Ремуса не выписывали из больничного крыла около недели. Он не говорил, как ему больно, но Джеймс и сам всё прекрасно видел и слышал. Мадам Помфри сообщила ему о трёх переломах, двух вывихах, а шрамов на шее прибавилось около пяти штук. Про остальное тело говорить и не хотелось. Ремус же пытался выглядеть как обычно. Когда он вернулся в башню, он шутил так же, как раньше, только всё меньше смотрел в сторону Сириуса. После этого полнолунья он начал пропадать на астрономической башне. Первое время Джеймс за ним приглядывал. Находил его на карте и под мантией-невидимкой сидел с ним на астрономической башне, просто надеясь, что ему не придётся его спасать, но держа палочку на виду. - Сохатый, я не собираюсь прыгать. Вылезай. Джеймс убрал мантию и подошёл к другу, сидящему на подоконнике. - Я знаю, что ты беспокоишься, но не обязательно за мной ходить. – он поджёг вторую сигарету и посмотрел на Джеймса пустым взглядом. – Я в норме. - Не ври – Джеймс сел рядом с ним и приподнял бровь, вытаскивая свои сигареты и поджигая одну – Что случилось у вас с Бродягой? - Я уже отвечал на этот вопрос – он хмыкнул, отвернувшись – Ничего. - Хватит врать, Лунатик. Вы раньше были постоянно вместе, а сейчас даже не смотрите друг на друга. - Наше представление окончено, у Сириуса появилась настоящая пассия, вот и всё. Всё вернулось на свои места. - Ремус, вот только не пизди мне, что вы и при нас притворялись. – Джеймс ухмыльнулся, глядя на ошеломленного друга - Ебать, ты материшься? Ладно куришь, это я знал, но это твой первый мат, который я услышал. Как давно ты перестал быть «Святым Поттером»? - Не уходи от темы – он посмеялся и выкинул бычок – Знаешь, я пиздец как испугался за тебя в то полнолуние. Ты пытался себя разорвать, клянусь, и я не отступлюсь, пока не буду уверен, что это не повторится. - Всё не так плохо, Джеймс. - Всё хуево, Лунатик - Мне нравится этот Джеймс Поттер - А мне не нравится этот Лунатик. - Ну, я с этим ничего не могу сделать. - Мне кажется, ты нравишься одному семкурснику с Когтеврана. – Джеймс спокойно посмотрел на Ремуса, который теперь сжался на подоконнике и кусал губу. - Как давно ты знаешь? - С рождества третьего курса, наверное - Что? – Ремус поднял бровь, псмотрев на друга – Я сам то знаю с курса пятого. - Ну, на то я и друг, Луни. – он улыбнулся, положив руку Ремусу на плечо – А ещё я очень проницательный. - Только пока рядом нет Эванс – Ремус усмехнулся, пытаясь сдержать слёзы. Джеймс притянул его в объятия и Ремус не сдержался. Они сидели так около получаса. Джеймс молчал, продумывая свой грандиозный пранк, а Ремус захлебывался слезами, хватаясь за свитер своего друга. - Знаешь, ты самый храбрый из всех, кого я знаю, и я не хотел бы тебя потерять. – они возвращались в башню Гриффиндора, пытаясь избегать старост и преподавателей. - Хватит разводить меня на слёзы, Сохатый. Я не хочу, чтобы все узнали, что ты отличная жилетка для чужих истерик. – Ремус усмехнулся, чувствуя себя немного лучше. Они поднялись в комнату в приподнятом настроении и сразу же разошлись по кроватям. Ремус сел читать историю магии, а Джеймс проверил где, находятся Сириус и Питер. Сириус, на удивление, был в одной из ниш на третьем этаже с Мэри. Поттер сделал пометку на то, что надо поговорить с тем самым когтевранцем и решил сесть за эссе по зельям. *** Только Питер спокойно спал, когда Сириус вернулся в помятой рубашке и взлохмаченными волосами. Он довольно улегся на свою кровать, растягиваясь и закрывая глаза. - Я помирился с Мэри. Мы, типа, снова вместе. – Он улыбнулся и начал переодеваться, не вставая с кровати. - Это классно, Бродяга – Джеймс улыбнулся, продолжая писать эссе. Ремус убрал книгу, укладываясь под одеяло и закрывая полог кровати. Он был неспособен на хоть какую-то реакцию. Всё к этому и шло, он это знал, но спокойнее не становилось. Всегда было больно, но всё изменится. Он переживёт это и найдёт кого-то другого. В любом случае, у него есть друзья и учёба, большего и не надо.