Часть 16
11 ноября 2024 г., 02:54
Снаружи яростно завывал и свистел ноябрьский ветер, но в доме было жарко от натопленного камина. Мы с Чарли танцевали в гостиной, передавая друг другу бутылку дешевого «Мерло» из моих скудных запасов.
В воздухе еще витал аромат розмарина и чеснока, а под ногами хрустели крошки от гренок. На ужин я запекла хлеб с сыром, Чарли тоже блеснул кулинарными талантами и приготовил стейки. Мы устроили трапезу прямо на полу перед огнем, за что теперь расплачивались.
Популярный твист «You Never can tell» от Чака Берри переключился на лиричный джаз Бенни Гудмена. Чарли схватил меня за талию и закружил по комнате. Алкоголь окутал наши головы легкой, приятной дымкой. Мы спотыкались и теряли ритм, хихикая от собственной неуклюжести.
— Интересно, что сказала бы Молли, если бы некая птичка сообщила ей, как ты меня спаиваешь? — произнесла я нарочито серьезным тоном.
Зрачки Чарли испуганно расширились.
— Не волнуйся, — я звонко чмокнула его в колючую щеку, — Это будет нашим ма-а-а-леньким секретом.
— Ты — злобный клубкопух, — буркнул Уизли, щелкнув меня по носу, — Знаешь же, что ты — ее любимый ребенок.
— Потому что я милая и послушная? — заявила я, старательно хлопая ресницами.
— Потому что ей не пришлось рожать тебя десять часов, — скривившись, ответил Чарли, — А потом годами менять грязные пеленки и убирать последствия неконтролируемых магических выбросов.
Я вдруг вспомнила, как лет в пять заставила манную кашу из тарелки разлететься по всей кухне из-за того, что в ней были отвратительные комочки. Разумеется, Петуния не оценила разведенный бардак.
— Убедительный аргумент, — согласилась я.
Мой мочевой пузырь весьма некстати просигналил, поэтому я побежала в туалет.
— Как насчет печенья? — спросила я, возвращаясь в гостиную, — С шоколадной крошкой. Я — чемпион по замешиванию теста.
— Кто такой Джаспер?
Чарли разлегся на ковре и вертел в пальцах мой мобильник.
— И зачем бы ему приезжать к тебе на ночь глядя?
— Акцио, телефон! — выпалила я, запаниковав.
Брови Чарли отчетливо приподнялась.
Я выругалась, прочитав сообщение Хейла. Парень хотел встретиться и поговорить.
Как невовремя.
Я поспешно напечатала, что занята и попросила его подождать до понедельника.
— Эванджелина, — требовательно промолвил Чарли.
— Я могу воспользоваться правом не свидетельствовать против себя?
— Нет.
Уизли выжидающе скрестил руки на груди.
— Хорошо, господин великий инквизитор, — ворчливо передразнила я, рухнув на пол и подвинув к себе бутылку с вином.
— А это я пока конфискую, — Чарли отобрал у меня «Мерло», — Уверен, что спиртное мне обязательно пригодится.
Я разочарованно вздохнула.
— Ты — ужасный гриффиндорец, Чарльз.
— Не увиливай от моего вопроса!
Негодующе фыркнув, я стала рассказывать, как познакомилась с Элис, а затем с остальными Калленами и Изабеллой Свон. В результате слова полились из меня бурным потоком.
Чарли слушал внимательно, воздерживаясь от комментариев.
Я поведала ему практически обо всем, в том числе о моей догадке относительно чувств Джаспера, умолчав лишь о произошедшем на хэллоуинской вечеринке.
Когда я закончила, друг очень странно посмотрел на меня.
— Мне даже жаль этого парня, — выдал он внезапно.
Я озадаченно нахмурилась.
— Почему?
Чарли глотнул вина и потрепал меня по волосам.
— Эви, тебе нравится Джаспер?
Я прикусила ноготь на мизинце, отвернувшись к окну.
— Эй, солнышко, — он нежно дотронулся до моего подбородка, — Нет такого закона, который запрещал бы тебе завести романтические отношения с не-магом.
— Ага, — отозвалась я едко, — Только я обязана скрывать от него, что я — ведьма. Подумаешь, да? Это всего-навсего пустяковая деталь моей биографии.
— Разве это проблема? — удивленно заметил Чарли, — Сестренка, ты переехала в маггловский город и ходишь в обычную школу. Сколько раз за сегодня ты колдовала? Ну, кроме твоего вероломного нападения на меня.
— Сейчас как прокляну, — пригрозила я, — Бородавками на…
— Эви, ты моешь посуду вручную, — оборвал меня друг, ухмыльнувшись, — По моему скромному мнению, ты уже максимально вжилась в роль.
— То есть ты считаешь, что начинать отношения с обмана — это нормально? Чарли, тебе Шляпа случайно не предлагала Слизерин?
Я утомленно помассировала переносицу. Мы будто говорили на разных языках.
— Гермиона и Рон расстались, — ни с того, ни с сего произнес Чарли.
— Что? — тупо переспросила я.
— На дне рождении Гермионы они объявили, что берут паузу. У Мионы слишком плотный учебный график, а Рон пытается разобраться в тонкостях и нюансах управления магазином. По их задумке этот тайм-аут должен быть временным решением, но мы все понимаем, что суть их разногласий гораздо глубже.
Я опустила взгляд, пряча влагу под ресницами.
— Она написала мне, что профессор политологии в ее колледже держит карликовую свинью в качестве домашнего питомца, но об этом ни-че-го.
— Эви, дело не в тебе, — твердым голосом ответил Чарли, — Подобные вещи лучше обсуждать лицом к лицу, с ведерком мороженого и упаковкой бумажных салфеток. Я гарантирую, что Гермиона просто ждет твоего визита в Лондон на каникулах.
Умом я это осознавала. Однако расстояние между нами еще никогда не ощущалось так явственно.
— Постой-ка… — до меня с опозданием дошел смысл сказанного, — Ты сомневаешься, что они снова сойдутся?
Чарли сел по-турецки и кивнул, подперев голову могучим кулаком.
— Не будь глупцом, — убежденно отрезала я, — Они созданы друг для друга, как две половинки одного целого!
— В юности все кажется значительным и важным, — Чарли как-то грустно улыбнулся, — Если вражда — то до гробовой доски, если любовь — то навеки. Но жизнь — сложная штука, она скоротечна и переменчива.
Я невольно поморщилась.
— Гермиона мечтает реформировать магический мир, изменить его законы и освободить волшебников от укоренившихся предрассудков. У нее не получится сделать это топчась у плиты с ребенком на бедре. Рону наоборот хочется чего-то банального и общепринятого: уютного дома, красивую жену и вкусного ужина после работы. За воротами Хогвартса, без ваших приключений и подвигов, они остались двумя людьми, у которых чрезвычайно мало точек соприкосновения. Вопреки расхожему мифу — противоположности не уравновешиваются.
Внутри у меня забурлило что-то тяжелое и некомфортное.
— В данный момент они расстроены и подавлены, но это пройдет. Однажды и мой брат, и Гермиона встретят других людей, возникнет новая любовь, а старая сохранится в памяти, становясь частью их истории. Эти отношения помогли им вырасти, подарили незабываемый опыт и драгоценные воспоминания.
Чарли выпрямил ноги и мягко подтолкнул меня пяткой.
— Эви, расставаться — не страшно. Страшно — не попробовать и упустить возможный шанс на счастье. Этот Джаспер, судя по его поведению, втрескался в тебя по уши. Чего ты по-настоящему боишься?
Меня окатило холодом, а во рту появился тошнотворный металлический привкус.
— Я… я могла бы влюбиться в него, — прошептала я пересохшими губами.
— Неужели это плохо?
Я рассмеялась, и сразу же содрогнулась, услышав свой смех со стороны. Он прозвучал, как вопль отчаянья.
Чарли потянулся ко мне, но я отпрянула.
Я вскочила с места и сняла майку, демонстрируя изуродованную спину.
— Как я объясню ему эти шрамы? — сказала я резко, — Или ночные кошмары, что не отпускают мой разум? А приступы паники, когда мое подсознание подбрасывает чересчур реалистичные фантазии?
— Эви… — проронил Чарли с заметным усилием.
— Джаспер — хороший парень, который готов отдать все свое сердце… Я эгоистично пользуюсь его добротой и заботой, но так не может продолжаться до бесконечности… Я — не та девушка… Я не хочу испортить ему жизнь…
Друг стащил с дивана плед и завернул меня в него, словно мексиканское буррито.
— Чарли, я сломана, — призналась я сквозь надрывные всхлипы, — Что мне делать?
— Нет, нет, малышка, — горячечно перебил он, стиснув меня в объятиях, — Ты пострадала, но не сломана. Я верю в тебя, Эви. Ты — самый сильный и храбрый человек, которого я знаю. Понадобится время и терпение, но ты сможешь перешагнуть через все трудности и стать счастливой.
Я уже плакала, не стесняясь. Чарли посадил меня к себе на колени и начал покачивать, как ребенка. Вместе со слезами выходила и боль, застрявшая в потаенных уголках моей души.
Кто бы что ни думал, но семья — это не кровные узы, а выбор. Чарли всегда служил мне надежной опорой. И сейчас, при всей неопределенности, которую сулило будущее, он был рядом и поддерживал меня.
Эмоциональные горки сегодняшнего дня вымотали меня до изнеможения. Я отрубилась на плече у Чарли, поэтому ему выпала сомнительная честь доставить мое обмякшее тело в спальню.
По предварительной договоренности мы разделили кровать. В этом не было никакого подтекста или неправильного толкования. С Чарли я чувствовала себя в безопасности, и благодаря его присутствию на соседней подушке мой сон был крепким и спокойным.
В воскресенье мы проснулись поздно и до полудня валялись в постели. Чарли развлекал меня сплетнями и слухами из Британии, а я пугала его всякими диковинными для волшебников знаниями, подчерпнутыми на уроках физики и тригонометрии. Вчерашние откровения не были забыты, но мы обоюдно избегали напряженных тем.
Ближе к обеду я преодолела лень и выползла из нашего одеяльного убежища, чтобы сварить суп.
Чарли встал следом за мной, отправившись устанавливать антимагический барьер. Все-таки эта бредовая идея его не покинула. Я смирилась, хотя не видела резона в такой защите. От Руквуда она бы вряд ли уберегла. Ублюдок был в личной свите Волдеморта. Он скорее всего вырезал бы треть Форкса, чтобы вынудить меня к сотрудничеству. За себя я давно не боялась, но отказывалась подводить под удар ни в чем не повинных горожан. Если бы под прицелом были Джаспер или Элис… от этой мысли у меня кровь стыла в жилах…
Я разливала бульон по тарелкам, когда уловила перемены. Дом окружил насыщенный магический фон. Чарли выложился на все сто процентов.
— Я чую запах еды, — сообщил он, приковыляв на кухню, — Корми меня, Эви.
Друг прошаркал до стула и взобрался на него, шумно дыша и вытирая со лба испарину.
— Годрика ради, Чарли! Ты что мне осадные щиты возвел?! — я добавила ему в суп побольше мяса, — На, ешь, оболтус! Вот будет весело, если ты шмякнешься в обморок от магического истощения.
Чарли послал мне вымученную улыбку и энергично заработал ложкой.
Насытив желудки и отдохнув у телевизора за просмотром MTV, мы поплелись в лес за дровами. К сожалению, мои резервы быстро иссякали. Ночью опять подморозило и температура в комнатах осязаемо понизилась. Форксовская погода перестраивалась на зимний режим.
На улице было свежо. Изморозь покрыла траву и деревья пушистым инеем. Мы немного прогулялись, наслаждаясь тишиной девственных зарослей, а на обратном пути прихватили несколько бревен.
Чарли с чего-то вознамерился колоть дрова по-маггловски. К тому же без куртки и рубашки.
Я покрутила пальцем у виска, но сунула ему топор и примостилась на крыльце, чтобы понаблюдать за представлением.
Чарльз Уизли не был образцовым красавчиком из дамских журналов. На самом деле он смахивал на близкого родственника Хагрида. Чарли имел телосложение гиганта, любил опасных тварей и горючие напитки. Он выглядел так, будто мог бы протащить на себе Хогвартс-экспресс до станции или вырвать Гремучую иву голыми руками.
Впрочем женщины обожали Чарли. Он обладал каким-то первобытным магнетизмом. Его привлекательность была чисто мужской, грубой и воинственной. В действительности редко кто догадывался, что за суровым фасадом прятался добродушный плюшевый мишка.
— Ах, какая досада! — воскликнула я, — У меня нет колдокамеры, а то я бы сказочно обогатилась, если бы продала твои фото в «Ведьмополитен»… или шестикурсницам Хогвартса…
— Почему не профессорам? — друг картинно поиграл мускулами, — Мадам Спраут столько раз назначала мне отработки, что я подозревал в этом скрытый подвох.
— Фу-у, — простонала я, зажмурившись, — А может она раньше всех обнаружила в тебе талант возиться с драконьем дерьмом?
Чарли захохотал, чуть не уронив топор.
День клонился к вечеру. Во мне росла тревога, причину которой я не понимала.
— Эви, я могу задержаться подольше, — сказал Чарли, сгружая поленья у камина.
— Нет, — ответила я торопливо, — Завтра начнется учебная неделя. Уроки и домашние задания будут отнимать у меня кучу времени и сил. Я не смогу уделять тебе должного внимания. Езжай в свой заповедник, укротитель драконов.
— Ну, тогда ладно, — Чарли отряхнул ладони от щепок и подошел ко мне.
— Я буду в порядке, — пообещала я.
Друг обнял меня за шею, его жесткий взгляд впился в мои глаза.
— Да, тебе лучше быть, Эванджелина.
Наше прощание было коротким. За минувшие сутки я выплакала из себя всю воду. Чарли напоследок прижался поцелуем к моей макушке и активировал портключ. С его исчезновением в доме стало пусто и одиноко.
Я решила не хандрить, а доехать до центра и купить какао с маршмелло. Проверив расписание транспорта в блокноте, я надела пальто и помчалась на остановку. У меня было около двенадцати минут, чтобы успеть на автобус.
Мои ботинки неумолимо скользили по обледеневшей тропинке, но мощные порывы ветра подгоняли в спину.
Впереди замелькали огни шоссе. Я одернула шарф и постаралась ускориться. На перекрестке я дождалась зеленого света у светофора и пошла по «зебре». Без малейшего предупреждения на середине дороги у меня подвернулась нога.
Я упала на асфальт и вскрикнула от боли в лодыжке. Моя сумка отлетела куда-то назад, а телефон вывалился из кармана. Я кое-как раскорячилась на четвереньках, чтобы найти их.
— Проклятье! — свирепо рыкнула я, увидев трещину на экране мобильного.
Я подцепила сумку за ремешок, когда послышался пронзительный визг шин. Через мгновение я ощутила сокрушительный толчок, а потом меня засосало в темноту.
