Питер Пэн и Гермиона

      Она открыла глаза. Не понятно было, какое сейчас время суток: ранее утро или поздний вечер, так как небо было темным и кусочек луны торчал из-за облаков. Что именно ее разбудило? Она не знала. То приснился страшный сон, то что-то шуршало прямо над ухом и мешало спать и видеть сладкие сны о феях, русалках и пиратах. Она села на постели, протерла глаза и осмотрелась. Это точно была не ее комната. Но вон был шкаф, невысокий комод в три яруса, стол и стул рядом. Но вот что-то не давало ей покоя.       То была маленький светлячок, закрытый глубоко в верхнем ящике комода. Она спустила ноги с кровати и босыми ногами прошлепала до комода, потянула ручку на себя, та нехотя поддалась и, в миг что-то вылетело оттуда, взвилось к потолку и упало на пол, после метнулось к окну и врезалось в толстое стекло оконной рамы. Испугавшись свернулось калачиком где-то под кроватью.       Гермиона заглянула под кровать и ухватилась за край темно серого бесформенного пятна, вытянула на свет, да так и застыла. Серое пятно оказалось то ли одеждой, толи тенью человека. Странная такая тень, выше нее на полторы головы, похожа на мальчика, примерно ее возраста. Что за странное чудо, прямо сказка. Но ей уже 16 и она не верит в сказки. Хотя очень любит читать про фей и магию, это помогает ей отвлечься от окружающего мира.       Что за странный костюм? Она огляделась. Поискать того, кто мог бы потерять этот «костюм», но не нашла никого похожего, комната была абсолютно пуста. Вдруг в окно постучали. Девушка перекинула «костюм» через руку и подошла к окну, отперла его, перегнулась через подоконник, вглядываясь в темноту улиц. Никого не было.       Может стучала птица, врезавшаяся в окно, а может просто кто-то бросил камень, но промахнулся. Но вот она уже собиралась закрыть окно и лечь обратно в постель, как увидела несколько желтых листьев на полу под окном. Как кто-то мог забрать так высоко и не упасть. Она снова выглянула и поглядела вниз, но увидела лишь темноту. Тогда она поискала на полу, в надежде увидеть следы, но опять же ничего не увидела.       Тогда может листья просто принес ветер, ведь она открыла окно. Тогда она сдернула с постели простынь, скрутила ее и спустила с окна, но никто не подергал и не залез по ней. Гермиона решила оставить свои попытки кого-либо увидеть в такой тьме и решила попробовать завтра утром. Только вот ей это не удалось совершенно. Она так и не смогла заснуть, а только ворочалась с боку на бок, прижимая к себе «мантию»       Она лишь задремала и ей привиделось, будто есть какой-то остров, остров из сказки и он сейчас совсем рядом и странный мальчик зовет ее с собой, зовет в гости. Но она не встревожилась, потому что его лицо показалось ей уж больно знакомым. Ей приснилось что она отдернула занавеску и полетела с ним на остров. Полетела?!       Гермиона снова села на постели, прижимая к себе «мантию» ее ночник странно моргал, и она даже засмеялась от столько реальной сказки. Наверное, у нее жар и ей это все снится. Тогда она увидела, что кто-то роется в ее комоде для вещей. Кто-то выбрасывал все вещи из нижнего шкафчика с ее футболками, а потом перешел на второй, где хранилось ее белье. Этого она стерпеть не смогла, чтобы кто-то рылся в ее вещах, так еще и в белье.       Брюнетка вскочила и похлопала юношу по плечу. Он сначала замер, а потом обернулся. Парень оказался выше нее на полторы головы, у него были светлые волосы и, казалось, невероятно мягкие, словно шелк. Он не улыбался. Глаза его излучали серую холодность, а брови были сдвинуты в центр. — Извините, — начала девушка, прокашлялась, — это мои вещи, я никому не позволяю в них рыться! Особенно мальчишке! — Я не мальчишка, у меня есть имя. Я Питер Пен. Да и вообще, я не роюсь, а ищу то, что принадлежит мне. — И что же, например, ты ищешь в моем ящике с бельем, что принадлежит тебе? — Моя тень! Только он это произнес, как «плащ», который девушка оставила на кровати взметнулся и поспешил к окну. Питер погнался за ним и еле как успел схватить, прежде чем тень навсегда улетела бы в неизвестном направлении. — Так, ну что ж, тень я поймал, только вот как ее приделать? — О, ну даже не знаю! Подумай, раз ты такой умный! — Не дерзи, я старше тебя, да и уж наверняка знаю, как ее приделать, не впервой.       Мальчик начал натягивать ее на ногу, клал на пол и ложился сверху, подбрасывал тень и разбегаясь врезался в нее, надувал и залазил внутрь. На его тщетных попытках       Гермиона уже не сдерживаясь смеялась в голос валяясь на кровати. Когда кто-то резко прижал ее запястья к кровати на навалился сверху ее смех прекратился. — Чего смешного, девочка? Раз такая умная, то помогай, а не смейся! — Какая наглость, — она заерзала на кровати по мальчишкой, — и я не девочка, у меня есть имя! — Ох, простите. Он встал и поклонился. Сделано это было очень наигранно, но изыскано. Гермионе это не понравилось, но следуя хорошим манерам, она тоже встала и поклонилась. — Драко Люциус Питер Малфой. А ты? Как тебя зовут? — Гермиона Джин Вендейра Грейнджер. Почему так официально? И твое имя разве не Питер Пен? — Конечно нет! Меня назвали в честь самого яркого и грозного созвездия, в переводе с латинского мое имя означает Дракон. Питером меня называют потерянные мальчишки и те ребята, что сочиняют про меня небылицы. — Все что про тебя говорят, не правда? — Частично. — И как же мне тебя называть Драко неПитерПен? — Как тебе угодно. — Ладно… И где же ты живешь, Драко неПитерПен? — От второй звезды направо и прямо до самого утра, — проговорил он на одном дыхании. — Какой странный адрес, его не примут на почте — Зачем он какой-то почте? — Ну как же тогда его запишут, чтобы отправить тебе письмо? — Я не получаю писем. — Может тогда получают твои родители? — У меня нет родителей       У него не просто не было родителей. Ему они были не нужны, он вообще считал, что родители не нужны детям, они только мешают и создают правила. — Теперь я понимаю, почему тень от тебя сбежала, ты просто не воспитанный и грубый мальчишка, а еще лазаешь везде. Хорек пронырливый ты, вот кто! — Ах так! — тогда парень отвернулся от нее, сел на пол и продолжил натягивать тень на ногу. — Ты так ее не приделаешь. Ее надо пришить! — Что значит «пришить»? — До чего ты необразованный! — Ничего подобного — Ладно, сейчас все сделаю, — Гермиона подошла к комоду и открыла верхний ящик, достала оттуда иголку с ниткой и подошла к мальчику, — к сожалению, есть только розовые нитки, но думаю, твоя тень не будет против. И учти, будет больно. — Не заплачу       Он стиснул зубы и терпел. Вскоре тень была крепко к нему пришита, хотя вид у нее и был немного помятый. Потом Гермиона полезла в ящик за утюгом, чтобы погладить тень, но Драко, как и всякому мальчишке, было на это плевать. Он радостно прошелся по комнату, даже и забыл, что Гермиона пришила ему тень. Он был чудовищным зазнайкой. — До чего же я умный — ужас! — Ну ты и задавала, я что, по твоему, ничего не сделала? — Немножко — Ах так, тогда я удаляюсь.       Она прыгнула в постель и закрылась одеялом с головой. Он еще немного постоял и посмотрел. Потом сделал вид, что уходит. Но это не помогло. Тогда он сел на край кровати и с силой ткнул в девушку. — Ам… Не удаляйся, ладно. Я просто не привык, что кто-то мне помогает. Я всегда все сам делаю. Да ты вообще знаешь, сколько от девчонок пользы. — Ты честно так думаешь? — Она выглянула из — под одеяла. — Ага. — Ну ладно, тогда я опять встаю.       Она села с ним рядышком на кровати. Ей была приятная его похвала. Поддавшись какому-то волшебному порыву она, вдруг, неожиданно для себя, произнесла: — Хочешь, я подарю тебе поцелуй? — Подари.       Драко не знал, что это такое, тогда он протянул ладошку и стал ждать. Девушка недоуменно на него посмотрела. — Ты знаешь, что такое поцелуй? — Узнаю, когда подаришь.       Его эмоции были совершенно искренними. Тогда Гермиона просто протянула ему наперсток. Парень усмехнулся. — Я теперь тоже должен тебе что-то подарить? — Если ты хочешь, — она заулыбалась и потянулась к нему. Тогда он достал из кармана желудь и протянул Гермионе. — Спасибо, я буду носить его на цепочке.       Она прикрепила его к цепочке, которая была у нее на шее. И очень кстати. Потом это спасет ей жизнь.       Гермиона знала, что когда люди знакомятся, принято спрашивать имя и возраст. Она была очень воспитанной и любила все делать по правилам. Она спросила Драко, сколько ему лет, и вдруг поняла, что спрашивать было не нужно. У него сделалось такое лицо, точно он попал на экзамен и ему попался билет, который он не учил. — Я не знаю, — начал он неохотно, — Но вообще-то я думаю мне около семнадцати. Видишь ли, я убежал из дома, в тот самый день, когда родился. Мои родители обсуждали мою жизнь. Они ее всю расписали, прямо до моей смерти. Кем я стану, когда вырасту, на ком женюсь, как возьму на себя весь отцовский бизнес. А я вовсе не хотел этого. Не хотел брать на себя всю ответственность. Я хотел быть свободным, гулять, где хочу, делать, что хочу. Поэтому я удрал и поселился среди фей в Кенсингтонском парке.       Гермиона поглядела на него с восхищением, и он подумал, что она восхищается его побегом из дома; на самом же деле её поразило то, что он был знаком с феями. Гермиона вела такой скромный домашний образ жизни, что знакомство с феями показалось ей чем-то изумительным.       Она засыпала его вопросами о феях, что очень удивило Драко, ибо феи ему часто надоедали, лезли под ноги и прочее, так что порой ему приходилось задавать им трёпку. Всё же в целом они ему нравились, и он рассказал ей, как феи появились. — Это случилось так, когда на свете появился самый первый ребенок и он впервые засмеялся, то смех его рассыпался на тысячу мелких кусочков и из каждого семени появилось по фее. И так задумано, что у каждого ребенка есть своя фея. — Так вот и правда? Никаких фей… — но договорить она не успела, мальчишка очень ловко закрыл ей рот рукой. — Никогда не произноси это! Стоит только кому-то сказать, что никаких фей нет, как одна из них сразу падает замертво.       Этот разговор вдруг напомнил ему про его собственную фею. Он прислушался. Его удивило, что Дин-Динь до сих пор не объявилась, хотя летели они вместе. — Не знаю, куда она задевалась, — сказал он и встал. — Динь, где ты? От восторга сердце громко забилось у Гермионы в груди. — Драко! — вскричала она и схватила его за руку, — неужели у нас в детской настоящая фея? — Она только что была здесь, — сказал он с нетерпением. — Ты ничего не слышишь, а? Оба прислушались. — Я слышу только, будто где-то звенят бубенчики, — сказала шатенка. — Это Динь! У фей такой голос, понимаешь? Кажется, я тоже теперь слышу.       Звон шёл из комода, и Драко скорчил весёлую гримасу. Ни у кого не бывало такого веселого лица, как у него. И какой звонкий был у него смех! Он все еще смеялся, как смеются первый раз в жизни. — Ой, — прошептал он с восторгом, — кажется, я запер её в комоде! Когда он выпустил наконец бедную Динь, она заметалась по детской, вопя от гнева. — Ладно тебе ругаться! Откуда мне было знать, что ты в комоде. Ну виноват, виноват! — Ах, Драко! — воскликнула она. — А не могла бы она остановиться на минуточку? Я хочу её получше разглядеть. — Они очень редко останавливаются, — буквально на минутку Динь остановилась у часов с кукушкой. — Ой, какая хорошенькая! — воскликнула она, хотя лицо у Динь всё ещё было перекошено от злости. Динь что-то дерзко прокричала в ответ. — Что она говорит? — Так как Гермиона не понимала, что говорят феи, ему пришлось объяснить. — Она не очень-то вежлива. Говорит, что ты большая, неуклюжая девчонка. Она фея низшего разряда, — сказал Драко в её оправдание. — Её зовут Динь-Динь, потому что она паяет чайники и кастрюльки. Они уселись вдвоём в кресло, и Гермиона снова засыпала его вопросами: — С кем ты живешь на острове? — С пропавшими мальчишками. — А почему они так называются? — Это мальчики, которые выпали из колясок, когда их няньки смотрели в другую сторону. Если никто не потребует их обратно через неделю, их отсылают на остров Неверленд, чтобы не было лишних расходов. Я у них капитан. — Как это, должно быть, чудесно! — Да, — согласился коварный Драко, — но иногда нам бывает очень грустно. Понимаешь, общество у нас исключительно мужское. — Как, разве среди вас нет девочек? — Конечно нет! Ты же знаешь, девочки умные, они из колясок не падают. Это страшно понравилось девушке. — По-моему, — сказала она, — ты ужасно мило говоришь о девочках. Так что можешь подарить мне…мммм, наперсток. — Это что еще такое? — Это, — и тогда она потянулась к нему, и лицо ее оказалось близко к его лицу, она чувствовала его дыхание, прикрыв глаза он тоже тянулся к ней, но закончить начатое ей не дали. Она вскрикнула от боли, потому как кто-то с силой дернул ее за волосы. — Что случилось? — Кто-то дёрнул меня за волосы! — Это, верно, Динь. Что это с ней? Раньше она никогда так не безобразничала…       И правда, Динь летала вокруг них и выкрикивала всякие обидные слова. — Она говорит, что за каждый напёрсток будет дёргать тебя за волосы. — Но почему? — Почему, Динь?       И снова Динь прокричала в ответ: — Дурак!       Драко так ничего и не понял, зато Гермиона поняла. Она немного огорчилась, когда он признался, что прилетал в к ней не для того, чтобы повидаться с ней, а чтобы почитать сказки.Те книги, которые стояли у нее на полке. — Понимаешь, я не знаю ни одной сказки. И пропавшие мальчишки тоже! — Какой ужас! — воскликнула Гермиона. — Ты читала такую чудесную сказку! — Какую? — Про принца. Он ещё не мог найти девушку с хрустальным башмачком. — Драко, — заволновалась Гермиона, — это была Золушка, а он нашёл её, и они жили счастливо до самой смерти.       Драко так обрадовался, что вскочил и бросился к окну. — Куда ты? — крикнула она. Сердце у неё защемило. — Рассказать мальчишкам! — Не уходи! — попросила она. — Я знаю много-много сказок.       Именно так она и сказала, и потому не может быть никакого сомнения в том, что уговаривала его она. И он вернулся. Глаза у него жадно блестели, это должно было бы насторожить Гермиона, но не насторожило. — А какие сказки я могла бы вам рассказать! — воскликнула она. Тогда Драко схватил её и потащил к окну. — Пусти меня! — приказала она. — Полетим со мной! Ты будешь рассказывать нам сказки! Конечно, ей было очень приятно, что он её так просит, но она сказала: — Ах нет, я не могу… Что будет с мамой?! И потом, я не умею летать… — Я тебя научу. — Вот было бы чудесно! — Я научу тебя вскакивать ветру на спину, и мы улетим! Вместо того чтобы лежать в этой глупой постели, ты могла бы летать со мной по небу и шутить со звёздами! И знаешь, там есть русалки! — Русалки? С хвостами? — С длинными-предлинными. — Ах! — вскричала Гермиона. — Я очень хочу увидеть русалку!       Тут Драко проявил ужасное коварство. — А как мы тебя будем уважать!       Гермиона задрожала. Она изо всех сил старалась остаться дома. Но Драко не знал жалости. — А по вечерам ты будешь подтыкать нам одеяла. Нам ещё никто никогда не подтыкал одеяла!       И она протянула к нему руки. — И ты могла бы штопать нам чулки и пришивать нам карманы. У нас на всех ни одного кармана!       Разве она могла устоять?! — Да, это было бы замечательно! — сказала она. — А ты правда умеешь летать?       Вместо ответа Драко вспрыгнул на камин и сделал круг по комнате. — Как мило! — воскликнула Гермиона. — Да, я милый! Я очень милый! — согласился Драко, снова забывшись.       Ей показалось, что летать очень просто, и она попыталась взлететь — сначала с пола, а потом с кровати, — но только падала, а не взлетала. — Послушай, как это у тебя получается? — спросила она, потирая коленку. Она всегда отличался деловитостью. — Надо просто подумать о чём-нибудь приятном и удивительном, — объяснил Драко, — и сам не заметишь, как поднимешься в воздух!       И он показал, как это делается. — Здорово у тебя получается! А ну-ка повтори, но только медленно. И Драко повторил — сначала медленно, а потом быстро. — А-а, поняла!       Но очень скоро она убедилась, что ничего не поняла. Она не могла задержатся воздухе ни секунды.       Конечно, Драко просто шутил, ведь всем известно, что без волшебной пыльцы взлететь невозможно. К счастью, у Драко на руках было много пыльцы. Тогда он взял Гермиона за руку и начал медленно водить руками по ее телу.       Сначала он коснулся ее волнистых волос, потом провел двумя большими ладонями по лицу, затем коснулся худых плеч и спустился к запястьям. На девушке была лишь тонкая полу прозрачная больничная рубашка. Он шепотом велел ей поднять руки. Она подняла. Тогда он провел руками по ее ребрам и животу, затем едва касаясь провел руками по бедрам и, присев на корточки, провел сначала по одной, а затем и по второй ее ноге. Результаты превзошли ее ожидания. — А теперь пошевели плечами, — сказал Драко. — Вот так! Ну, отрывайся! — Я ле-та-ю! — закричал она, едва оторвавшись от опоры. — Тогда летим! В путь! — крикнул он повелительным голосом и тут же выплыл по воздуху прямо в ночь, а Гермиона полетела следом.       Как только они вылетели в окно в палату забежала мистер и миссис Грейнджер. Слишком поздно. Птичка выпорхнула из гнезда. Они теряли свою девочку.